Андрей Лучиновский – Турецкий дебют (страница 6)
— Мне же больно, — прошептала она.
Клоун нагнулся и, грубо схватив девчонку за волосы, выволок её из шкафа. Бросив тело на битый кирпич, которым был усыпан паркет, он молча смотрел, как сквозь пальцы, прижатой к шее детской ручонки, редкими толчками выплёскивается алая кровь. Девочка тихо захрипела, широко распахнула глаза и перевернулась на спину, безвольно уронив руку на пол.
— Чёрт, похоже, это дочка хозяйская, — заметил подошедший сзади боец, пристально всмотревшись в лицо Алёны, — А кровищи-то натекло… Клоун, я труп не понесу, пусть Димыч тащит, он и так уже по уши в дерьме.
Перезарядка кольца закончилась. Не в силах приподняться, Алёнка глядела через разрушенную крышу в небо, растворяясь в его синеве. И солнце, внимательно посмотревшее на неё сверху, так тронуло сердечко Алёны, что на её глазах выступили слезы. Она потянулась к нему, такому доброму и призывно зовущему, взмахнула руками, словно собираясь взлететь, и успела почувствовать, как разлетаясь во все стороны, с её пальцев сорвались смертоносные молнии.
"Я — Турчанинова."
— Ты не человек, ты трусливое животное, Красницкий, — женщина специально опустила титул, давая понять, что перед ней не ровня, — Ты всегда боялся моего мужа.
— Ну и где теперь твой муж?! — взвизгнул в ответ Красницкий, подскочив поближе.
— Погиб, защищая свой род. А где твой муж? — зло рассмеялась ему в лицо Маргарита.
— Убью, тварь! — брызгая слюной, заорал тот в ответ.
Женщина лишь молча пожала плечами и неожиданно метко плюнула в его перекошенное от злобы лицо. Барон машинально вытер щеку тыльной стороной ладони и оторопело уставился на красную от крови слюну. И тут же в грудь женщины вошёл остро отточенный клинок армейского ножа.
Крепкий седой старик подошёл к телу княжны и задумчиво перевёл взгляд на Красницкого.
— Я тебя щас самого грохну, дебил. Ты что наделал? Она не урождённая Турчанинова, идиот. Она из рода Ста́риковых и должна была… — Варяг внезапно замолчал.
— Да ты кто такой, чтобы мне указывать, урод! — запальчиво заорал в ответ барон, — Скажу Сутор…
Короткий хлёсткий удар опрокинул его наземь.
— Рот закрой, собака сутулая, — спокойным тоном произнёс старик, вытирая кулак вынутым из кармана платком, — Я чужими жопами не интересуюсь, так что ты для меня бесполезная обуза.
— Что с телом хозяйки делать, Варяг? — спросил один из его подручных.
— С телом? В контейнер его, на базе разберёмся.
— А с этим козлом? — подчинённый показал на тихо матерящегося барона, который не спешил подниматься на ноги и сидел на заднице.
— Сам его грохну… потом спишем на боевые потери.
С этими словами старик создал на ладони ледяную сферу и шагнул в сторону замершего от услышанных слов, Красницкого.
— Э… Ты чего?! — заверещал тот, отползая назад, — Не убивайте меня!
— Вот так лечится баронская спесь, — в гробовой тишине, сказал Варяг, — Я здесь царь и бог.
Он обвёл стоящих вокруг людей внимательным взглядом и, удовлетворённый увиденным, скомандовал:
— Быстро грузимся и сматываемся отсюда, скоро здесь не протолкнуться будет. Всех нашли?
— Почти. Княжича, похоже, мина по всей округе раскидала, только его руку и нашли.
— Руку? — саркастически переспросил старик.
— Ну да. На пальце родовое кольцо Турчаниновых.
Варяг на несколько мгновений задумался и, пожевав губами, вынес вердикт:
— Думаю сгодится, времени уже нет искать остальные куски тела.
Из пучины мрака меня выдернул голос, прооравший прямо в ухо: "Подъём, княжич!"
Я дёрнулся от неожиданности и чуть не заорал от невыносимой боли. Стиснув зубы, попытался открыть глаза, но мои веки, как будто склеили суперклеем, предварительно засыпав под них горсть песка. Я провёл большим пальцем по фалангам и с облегчением нащупал на среднем пальце своё кольцо. А вот печатки Алёнки не было ни на одном пальце.
"Уфф… Что это со мной?" — подумал я, как только притупилась боль после второй попытки пошевелиться.
Теперь чужой голос звучал, как нечто далёкое и невнятное, хотя и вполне разборчивое.
— Да, Гоша, гримёр мне нужен срочно.
— …
— А будет артачиться, передай ему мой пламенный привет и обещание, что я за его печенью приду. А когда — не скажу, пусть срётся под себя при любом звуке. Всё, жду от тебя подтверждения.
Наступила полная тишина. И это пугало.
"Да где же я, чёрт возьми?" — мелькнула мысль и я снова непроизвольно дёрнулся, заорав уже в голос от захлестнувшей моё тело боли.
— Черт. Кажется мне надо выпить, — в этот раз голос прозвучал значительно ближе.
— Ты кто? — тут же спросил я незнакомца.
— А ты кто? — насмешливо ответил он вопросом на вопрос, и что-то забулькало.
Я промолчал. После утренних событий называться своим именем было бы крайне глупо. Да и наверняка опасно.
— Не, ну то что ты княжич Кирилл Турчанинов я знаю. Но вот кто ты? — продолжил голос.
"Ого, меня оказывается тут всё же знают."
— Не понял вопроса. Ты же сам только что меня по имени назвал.
— Не пытайся вычислить кто я такой так примитивно, княжич. И обращайся ко мне на вы, сопляк ты еще против меня, чтобы тыкать.
"Черт. Голос вроде не старый, но и не молодой. На обращение на ты не купился, значит или аристо, или…"
— Я не могу глаза открыть, — пожаловался я.
— А зачем? Могу и так сказать где ты валяешься.
— И где же?
— В Петербурге.
"В Питере значит. Долго же я в отключке был."
— А почему я тут?
— Одно из достоинств этого города в том, что здесь можно родиться, жить и умереть, не привлекая ничьего внимания.
— И все же, кто… вы?
— Твой спаситель, видимо. Ты же умирать в тот момент приготовился. Бесславно, но гордо.
— Да что б ты понимал! — дёрнулся я и всхрюкнул от боли, — Да что ж такое-то. Ощущение, что я в мясорубке побывал.
— Угадал, княжич. Именно в ней ты и побывал.
"Мутный какой-то тип. Сплошные загадки."
— Ты так и не ответил Кирилл. Так кто же ты? — произнес голос, одновременно с бульканьем.
Судя по звукам, незнакомец что-то наливал, а судя по запаху, наливал он коньяк.
— … Человек, наверное, — чуть помолчав ответил я.
— Знамо дело не зверушка. Как некоторые. И какой же ты человек по-твоему?
— Да что тебе от меня надо? — решил я взбрыкнуть.