Андрей Лучиновский – Турецкий дебют (страница 49)

— Вот такая.

Разинув рот, я уставился на открывшийся знак в виде пяти красных точек, расположенных, как на игральной кости.

— Ты…?

— Видимо, да. Но ни черта не помню, Кирилл, — Рысь виновато скривился, — Надеюсь, что говорить тебе о молчании, необходимости нет?

Я потрясённо кивнул.

Вырвав меня из мрачного оцепенения, негромко защёлкала рация.

— Я Центр, приём, — не отрывая взгляда от Рыси, проговорил я, нажав тангенту.

— Центр, я Дюжина, внизу чисто. Мы дошли до шлюзов перехода, двери были распахнуты настежь. Снова закрыли и поставили на сигнализацию.

Ага, помогла вам ваша сигнализация прошлый раз. Вот и ещё один вопрос: как эти упыри смогли пройти через полуметровые по толщине броневые двери шлюзов, к тому же не потревожив датчики.

— Сколько наших людей было внизу?

— Трое гвардей… наших бойцов, и десять человек из гражданской охраны объекта. Но тут не то что тел, даже крови нигде нет.

— Столько трупов не унести. Огневики ведь напали, скорее всего выжгли за собой все следы. Оставь там ребят, пусть поищут следы копоти, чтобы удостовериться, а сам давай наверх, ты мне тут нужен.

[23] Мыльница — портативная радиостанция. Не путать с нашим миром, где так называются маломощные радиостанции диапазонов PMR и LPD до 35Вт. В этом мире мыльницы мощнее.

Эпилог

— Алексей, соедини меня, пожалуйста, с базой ЧВК.

— Евгений Андреевич, а разве вы сами…

— Лёша, не заставляй меня называть тебя сержантом, — я посмотрел на него с осуждением.

Не буду же я ему объяснять против кого мы недавно дрались, и почему мне теперь не хочется светить свою трубку звонками в ЧВК, которую наверняка прослушивают. Надо же, а "взгляд Берендея" работает — тот стушевался и сразу же полез за смартфоном. Многое можно перенять у старшего поколения, главное понять, когда и с кем это можно использовать.

Дежурный сообщил мне, что Синельников в расположении не объявлялся и на связь не выходил. Дав команду прислать к Берендею еще два взвода охраны, я отдал смартфон Алексею. Где же черти носят нашего Петра Ильича? Может у Белки есть новости?

— Вика, привет ещё раз.

— Взаимно, — буркнула Белка в трубку.

Ого, в лесу явно кто-то сдох, причём большой и толстый. Чем может быть так расстроена поручик Белова? Дураку понятно, что не сломанным ноготком.

— Что-то случилось, Матрёшка?

— Припёрлись спецназёры с приказом самого Императора покинуть пределы бывшего поместья. А мне никак не удаётся связаться с полковником.

Чёрт, а я до сих пор не удосужился узнать, что же там затеяли Синельников и Берендей. Ну хоть узнал, что полковник не объявился.

— Подожди на связи, сейчас попытаюсь разузнать, — и я поставил разговор на ожидание.

— Мстислав Игоревич, а не пришло ли время рассказать о сюрпризе в поместье? Там наших бойцов, что вы туда направили без моего ведома, настоятельно требуют на выход.

— Кто именно, Евгений Андреевич? — Берендей кинул выразительный взгляд в сторону гвардейца.

— Само Ваше Императорское Величество озаботилось подписать приказ.

— Ну так пусть волки выметаются, свою задачу они уже выполнили, — неопределённо помахал рукой в воздухе Берендей.

— Что, вот так просто пусть собираются и уходят? — я почему-то ожидал, что Берендей будет в печали, а он взял, да и согласился.

— Ну да. Всё что нужно, мои люди там уже сделали, охрана больше не нужна.

— Мстислав Игоревич, а меня просветить не хотите? Меня ваши тайны сильно напрягать начали последнее время. Я вас, конечно, безмерно уважаю, но надо бы и совесть иметь.

— Евгений Андреевич, — Берендей укоризненно покачал головой, словно ему надоела моя непонятливость, — Мы же договорились, что вы всё узнаете завтра. Или вы маленький мальчик в магазине игрушек — вынь да положь?

Вот хрыч старый, на слабо берёт. Причём, у него это хорошо получается — вот что значит опыт.

— Вика, слушаешь?

— На связи.

— Сними копию с их приказа, после чего спокойно собирайтесь и отбывайте в расположение. Без спешки, но и не рассиживайтесь. Транспорт есть?

— Они сами мне копию выдали, подготовились заранее. Транспорт имеется.

— Эксцессы были?

— Нет, все вежливые и обходительные… Сволочи. И со мной строго по званию, никаких титулов, — печально закончила Белка.

Я так и представил, как она всхлипнула с досады. Ну да, ей-то наверняка хотелось кому-нибудь в глаз зазвездить. Самоутверждение — страшная штука, особенно Белкино. Интересно, у неё сейчас есть кто-нибудь? А то говорят таким, как она, постоянный мужик нужен.

— В общем, не бузи там особо, Матрёшка, а если проявится полковник, то сразу же сообщи мне. Договорились? Тогда до встречи, — закончив разговор, нажимаю отбой.

— Евгений Андреевич, сокол ясный, не рви себе сердце почём зря. Синельников завтра приедет, — невозмутимо сообщает мне Берендей.

Вот это номер! Я тут на дерьмо исхожу в поисках командира своей гвардии, а "уголовная рожа" в курсе всех его дел!

— Не понял? Почему я ничего не знаю? — резко поворачиваюсь я к нему и вижу очень довольное лицо.

— Часть завтрашнего мероприятия, Евгений Андреевич. Надо было соблюсти секретность, и мы её в полной мере соблюли. Именно поэтому Пётр Ильич отправился по делам в гордом одиночестве и инкогнито.

Да что тут происходит?! Издеваются они все надо мной, что ли? И тут замечаю, как Рысь прячет от меня хитрющую улыбку. Вот значит как? Заговор? Паразиты чёртовы.

— Что ценного пропало? — я мотнул головой в сторону распотрошённого сейфа.

— Не смотрел и смотреть не собираюсь, — отмахнулся Берендей, — Обманка была на всякий случай. Думал никогда не пригодится, кто ж в своём уме полезет меня грабить? Но, как видишь, в жизни может случиться даже невозможное. Теперь сильно сожалею, что гранату туда не положил. Вы мне лучше поведайте, кто по мою душу приходил? Уж больно стиль вторжения смахивает на доблестных безопасников.

Я помотал головой. Прости, Берендей, но лучше тебе этого пока не знать.

— Приходилось уже сталкиваться? — вместо ответа поинтересовался я.

— Неоднократно, — подтвердил Берендей, — Поэтому будьте так добры, трупы оставьте моим людям, они проверят принадлежность.

Мы с Рысью переглянулись. Значит, говоришь, что Берендей фишек не знает? Не семи пядей во лбу? Пока что всё говорит об обратном — прекрасно он все фишки спецслужб знает, а пядей у него на лбу на нас обоих с лихвой хватит.

Стариков в задумчивости пожевал губами и задал вслух риторический вопрос:

— Значит твоя туфта всё же раскрылась?

— Нет, он меня к себе на чай позвал с мешком на голове, — Погорельцев сладко потянулся, и подхватив рукой бокал с вином, подался вперёд всем телом, — Я ведь тебе сразу сказал, что такой глупый фокус не пройдёт; невозможно за десяток минут создать полную копию старинного документа. Да и в старом фарси я не силён, в те времена люди каллиграфии учились с рождения. Возможно поставил пару закорючек не там где надо.

— Остаётся всё та же загадка: откуда у Кожемяки это письмо? Оно должно было быть у Сутормина, — князь налил себе вина и теперь отрешённо рассматривал его на свет.

— Твои люди поторопились, они меня из камеры достали, практически сразу, как только я в неё попал. Не могли полчаса подождать? Зачем надо было так спешить? Я рассчитывал послушать, что мне предъявил бы Кожемяка, и более-менее разузнать что к чему. А теперь я могу только повторить — не знаю. Когда он принёс его ко мне, то мой интерес, откуда оно взялось, он попросту проигнорировал. А если бы я продолжил расспросы, то точно бы навлёк на себя подозрения. Хотя, если хорошо подумать, то какая теперь в принципе разница? Род Турчаниновых уничтожен, как ты и хотел.

— Большая разница, Калил — я не должен быть замешан в этом деле, всё должно висеть на Сутормине. На меня даже тень подозрений не должна упасть, иначе все эти телодвижения окажутся бесполезны.

— Ну так на нём убийство и висит, чего ты дёргаешься? Не блещущий умом имперский патриот ликвидирует предателя Империи, используя своё служебное положение. Никто ни о чём не догадается — никому невдомёк, что к уничтожению рода Турчаниновых его постоянно подталкивал своим даром собственный секретарь.

— Никто не догадается, если мы вовремя уберём Эдичку Красницкого. Так что подумай, как это получше провернуть, чтобы не вызвать ненужных подозрений.

— У меня с самого начала был план устранения нашего молодого друга. Как знал, что наше сотрудничество с ним этим и закончится. Хоть завтра можно отправлять его на встречу с вашим Многоликим.

— ?.. — Стариков вопросительно приподнял брови.

— Самоубийство, естественно, — Погорельцев скорчил печальную гримасу, — А за пару часов до него в сети всплывут голограммы и видео, где его красочно и со вкусом насилует собственный отец. Стопроцентный суицид, никто не будет глубоко копать.