Андрей Лучиновский – Турецкий дебют (страница 14)

— Ну ничего себе, баронесса… — протянул князь, и поднял глаза на Белку, — А почему вы ещё не в военной академии?

— Потому что, Ваше сиятельство, гвардия Турчаниновых намного круче, — гордо выпрямилась девушка в полный рост.

— Мда… подпоручик, а не хотите поработать на моё ведомство? Не прошу немедленного ответа, подумайте. И не только вы, готов принять на службу всех ваших гвардейцев.

Белка молча смотрела на князя и улыбалась. Поняв, что ответа ждать бессмысленно, Стариков применил дар, что делал нечасто и только по большой необходимости — перезарядка его кольца длилась около двух суток. И хотя он перенаправил энергетические потоки в нужные мышцы, но чтобы выбраться из хитро сделанного кресла ему всё равно пришлось приложить немалые усилия и сноровку.

— Не смею больше задерживать, подпоручик, — подхватив со столика разложенную карту, он молодым пружинистым шагом направился к дверям, — И коробочку я с вашего разрешения заберу.

Не останавливаясь, он на ходу подхватил тяжёлую коробку с аппаратурой и плечом открыв дверь, скрылся в коридоре.

— Это что сейчас было? — задумчиво сказала Белка вслух, — Он передо мной красовался, что ли?

"Нефигасе… Хотя княжна и звучит гораздо лучше, чем баронесса, но лично я к такому повороту не готова…"

— Держи, сдачи не надо.

Рысь протолкнул в узкую щель стеклянной переборки крупную купюру, и открыл дверцу флайера. Да, это снова был обычный Рысь, к которому я привык. Мираж с рысьей головой рассеялся уже через несколько мгновений моего ступора. Всю дорогу мы промолчали: он, как обычно уткнувшись в смартфон, а я в раздумьях и сомненьях. Раздумья были по поводу кто же он такой, а сомнения — на кой я вообще с ним связался и не пора ли кардинально заканчивать наше с ним знакомство.

— Вот что я тебе скажу, Женя, — он начал беседу, как только флайер показал нам задние габариты, — Ты пока в полном неведении, но обещаю тебе кое-что всё же рассказать. Не всё, конечно, но тебе будет достаточно, чтобы определить свою дальнейшую судьбу. А она у тебя пока незавидная. Несмотря на новую внешность и браслет гражданина — ты изгой. А быть изгоем в столице Империи — непосильная ноша. Компрене ву, мон ами? [7]

Он развернулся и пошёл вдоль улицы ещё не договорив, поэтому мой ответ прозвучал ему в спину.

— Комси комса [8], — ответил я и, улыбнувшись, потопал следом за ним.

— Ты наверное уже и сам понимаешь, что я не зря сменил твою физиономию, на то уродство, что ты теперь носишь, — он остановился.

— Чего это уродство! Мне нравится, Гримёр всё хорошо сделал, — от сказанной в мой адрес фразы пришлось даже негодующе запыхтеть.

— Серьёзно? — с долей скепсиса в голосе спросил Рысь, — Тебе действительно нравится?

— Ну да, — почувствовав какой-то подвох, осторожно ответил я.

— Вот и хорошо. Просто из-за твоего хитрожопого разреза глаз, мне теперь постоянно кажется, что ты, то ли чем-то недоволен, то ли что-то против меня замышляешь.

Чуть не подавившись от неожиданного ответа, я откашлялся и поинтересовался, куда мы так спешим.

— В гости к барону Красницкому.

Я остановился.

— Ты в своём уме, Рысь? Среди бела дня, под носом у трёх служб?

— Тебя что-то смущает? — он тоже притормозил.

— Ну нельзя же так с бухты-барахты заявиться в тщательно охраняемый дом.

— А что нам может помешать? Помнится мне, кто-то из нас двоих хотел в одиночку против батальона повоевать.

— Ты не путай время и мотивы, Рысь, это другое.

— Нет, мой дорогой — это то же самое. Теперь понимаешь, каким идиотом ты был?

Мне оставалось только кивнуть. Против правды не попрёшь, меня бы там за секунду порубили на форшмак.

— Сначала я там осмотрюсь, а ты подождешь меня тут, — он показал на стоящие вдоль пешеходного тротуара скамейки.

Внимательно посмотрев мне в глаза, он дождался моего кивка и продолжил:

— Не бузить, не задираться, девушек не спасать.

— Почему не спасать?

— Потому что ты выглядишь, как истинный защитник девственности, — отрезал Рысь, — Побежишь на крики помогать и за первым же углом отхватишь кирпичом по голове.

И он исчез. Исчез в прямом смысле слова — был человек и нету. В этот раз мне пришлось ждать гораздо меньше, чем в ресторане; он проявился рядом со мной минут через двадцать.

— Поляна готова, нас ждут.

— Кто? — не понял я.

— Наш друг барон, естественно. Идёшь прямо в дом, и слушаешься меня беспрекословно. Выполняешь всё быстро и чётко. Договорились? — он испытующе посмотрел мне в глаза.

— Обещаю.

Рысь снова растворился в воздухе. Последующие события завертелись, как в калейдоскопе. Миновав никем не охраняемые двери, я быстро взбежал по ступенькам широкой лестницы на второй этаж, вертя головой во все стороны. Голос Рыси успокаивающе сообщил:

— Почти все живы-здоровы, я никого лишнего не убивал.

Я только хмыкнул, узрев, торчащие из боковых дверей, ноги.

Беспрепятственно дойдя до кабинета Красницкого, я остановился.

— Твой выход, дружище. У тебя две минуты, а потом по накатанной схеме — на пять минут назад. И сразу же иди к проспекту, — услышал я шёпот в правом ухе.

Я со зловещей улыбкой толкнул тяжелую резную дверь. Во всяком случае, мне подумалось, что именно так должна выглядеть зловещая улыбка. Через минуту истошный крик барона подтвердил мою правоту.

— То есть как это — мёртв? — граф Сутормин не поверил своим ушам, — Ждите, я сейчас буду.

Повертев замолкший смартфон в руках, он с яростью запустил его в стену напротив. Отлетевший осколок "небьющегося" стекла больно вонзился в бровь графа, тут же пустив по краю глазницы тонюсенькую струйку крови.

— Чёрт знает что! — выругался он в сердцах и, распахнув дверь, проорал, — Дежурную группу на Берёзовую аллею, пять!

Кроме людей Сутормина, все охранники были убиты. Видимо, киллеры знали, кто из них люди барона, а кто из Службы охраны. Записей с камер не было, как и связи с облачными хранилищами — кто-то вырвал все провода в шкафу коммутации за минуту до нападения.

Осмотр места показал, что барона убивали не спеша. Скрюченное на ковре голое тело было сплошь испещрено следами мелких ожогов.

— Электрики поработали? — взглянув с содроганием на тело барона, поинтересовался у спеца Сутормин.

— Не электрики, а электрик, Ваше сиятельство, — подтвердил тот, — Убийца был один, больше ничьих следов не обнаружено. Молнии точечные, из чего можно сделать вывод, что работал мастер. Советую обратить внимание на узор.

— Какой узор? — не понял граф, — Ты про ожоги?

— Ну да. По сути, все эти мелкие ожоги часть одного большого рисунка. Отойдите подальше, чтобы увидеть картину целиком. Ничего не напоминает?

Сутормин сделал несколько шагов назад и впился глазами в грудь мёртвого барона. Через пару мгновений он вздрогнул и прошептал:

— Быть не может…

И вынырнув из липкого оцепенения, он испуганно-пронзительным голосом заорал:

— Все вон из кабинета!

Дождавшись, когда все покинут комнату, он повернулся к трупу и с нескрываемым страхом уставился на герб рода Турчаниновых.

— Ну как, удовольствие получил от справедливой мести? — испытующе глядя на моё лицо, просил Рысь.

— Издеваешься? — буркнул я в ответ, — Убийство, даже справедливое, не может приносить удовольствие.

— А вот тут я бы с тобой поспорил, — он отвернулся и снова уставился в смартфон.

Я не мог долго молчать, мне требовался собеседник.

— Играешь? — спросил я первое, что пришло мне в голову.

— Можно и так сказать, — не отрываясь от экрана, нехотя ответил Рысь.

И на этом наш разговор заглох. Всю оставшуюся дорогу, я молча пялился в окно кабины, провожая взглядом, проносящиеся мимо машины и флайеры.