Андрей Лучиновский – Небесная школа (страница 5)

– Ты это, давай-ка пленного партизана на допросе не включай! Мне про одинокий отдых втирал, а сам что?

Видя, что пацан не торопится отвечать, Петя добавил в голос гейской томности и с придыханием спросил:

– Андрюшенька, а что за девочки с тобой сегодня были?

Бегающие до этого момента глаза Дрюни мгновенно замерли, уставившись в одну точку. Взгляд пацана стал осмысленным – в нем явно промелькнула какая-то мысль.

– А-а-а… А давай я тебя с ними познакомлю? Хорошие девочки, да? – затараторил Дрюня, – Замечательные девочки. И тоже скучают. А ты парень весёлый! Вы быстро подружитесь! Договорились, да? Вот и славненько.

Мелкий схватил Петюню за руку и буквально потащил за собой, нашёптывая тому в ухо на ходу:

– Ты сегодня после персональных уроков, сразу к себе не иди. Вон, видишь то облако? Оно последнее в своём ряду. Короче, жди там вечером, я девчонок приведу. Только тс-с-с… Не дай тебе Админ, чтобы Админ узнал, понял?

Вечером Петюня нетерпеливо переминался с ноги на ногу, стоя на абсолютно пустом облачке. Ждал он долго. Пару раз он даже мысленно обматерил Дрюню, который, по всей видимости банально его продинамил. Петя уже собрался уходить, когда невдалеке послышался непонятный шум, и из-за соседнего облака появился…

"Вылитый приговорённый, идущий на эшафот", – рассмеялся про себя Петюня.

Несчастный вид Дрюни, идущего между двух девчонок, как бы намекал, что у мелкого не все в порядке в личной жизни.

"Хех… Того и гляди сейчас в обморок сыграет. Это надо же так перед девчонками тупить! Куда тебе две? Одной, и то, пожалуй, многовато будет!" – весело подумал Петя, глядя на приближающуюся процессию.

– Вот он! Вот он! – едва не запрыгал от радости Дрюня, увидев Петюню, – Я же говорил, что придёт! Нат, ну можно я теперь пойду, а? Мне заниматься надо.

В груди у Пети шевельнулась неясная тревога. Нат неспешно приблизилась к мальчишке и оценивающе просканировала сверху донизу.

– Так это ты значит скучаешь? – вторая девушка обошла вокруг него, с таким же заинтересованным взглядом и остановившись сбоку, прошептала в ухо, – Хочешь немного повеселиться?

Дрюню, оставшегося без присмотра, как ветром сдуло.

– Х-хочу… – девчонки были прелесть, как хороши, но их неожиданный напор немного смутил Петюню.

– Уверен что хочешь именно с нами повеселиться? – зашептала ему в другое ухо Нат.

– Да, уверен! – ответил Петя, хотя уже был совсем не уверен.

Какое-то нехорошее предчувствие засело у него в груди, но уподобляться неистово махающему крыльями Дрюне, чья жопа уже еле виднелась вдали, не позволяла гордость.

– Точно, хочешь с нами поиграть? – подруга Нат кошкой скользнула ему за спину.

– Да хочу я, хочу… чего это вы, эй! – на шее Пети появился ошейник, от чего он непроизвольно сглотнул.

Затем его руки резко завели за спину, и он почувствовал, как на запястьях негромко защёлкнулись мягкие наручники.

– Три согласия получено! – торжественно провозгласила Нат, и сверкнув глазами, гордо выпрямилась.

– Эй, девочки… А что за игра-то? – спросил, ошеломлённый такими резкими переменами в своём положении, мальчишка.

– Петенька, – голос девушки, стоящей у него за спиной, был слаще патоки, – А что ты знаешь о бэ-дэ-эс-эм [14]?

Лёгкий ветерок, пролетевший мимо облачка, прошелестел:

“Ну и дебил же ты, Синельников!"

[11] Бастет (егип. bȝstt) – древнеегипетская богиня радости, веселья и любви, женской красоты, плодородия, домашнего очага и кошек, которая изображалась в виде кошки или женщины с головой кошки.

[12] Боккэн (яп. 木剣) – деревянный макет японского меча, используемый в различных японских боевых искусствах для тренировок.

[13] Кетцалькоатль (аст. Quetzalcōātl – "оперённый змей") – имя божества древней Америки, один из главных богов ацтекского пантеона и пантеонов других цивилизаций Центральной Америки.

[14] БДСМ – психосексуальная субкультура, основанная на эротическом обмене властью и иных формах сексуальных отношений, затрагивающих ролевые игры в господство и подчинение.

Глава 6

Петюня обдумывал достойный план мести двум мегерам-извращенкам, но дальше невыполнимых мечтаний дело не продвинулось. Ему тупо не хватало знания женской психологии и умения закручивать интриги. Обе девчонки имели за плечами многовековой опыт нескольких десятков жизней, а весь жизненный багаж мальчишки состоял из пяти жизней, которые были одна короче другой. Так что скромный полиэтиленовый пакетик Петюниного опыта против пары контейнеров прожжённых сексуальных беспредельщиц ни в какое сравнение не шёл.

Немного поразмыслив над сложившейся ситуацией, Петюня решил для начала узнать подноготную девиц. И вот тут его ждали сюрпризы и удивительные открытия, но… Нехватка опыта в интригах, и потраченное впустую время на нереальные планы, сыграли свою роль – он не успел придумать план в учебное время и решил обдумать его досконально, пока будет жить в учебном мире.

Уставившись на сухую каменную стенку, Петюня вздрогнул всем телом.

"Да что ж такое-то, я опять, что ли, к этим нимфоманкам попал?!"

Постаравшись взять себя в руки, он быстро осмотрелся вокруг и… глаза у него разбежались. Потому что, было от чего. Тогда Петюня обвёл комнату взглядом уже медленнее, фиксирую в мозгу малейшие детали обстановки и сравнивая их с недавно виденной им картиной. Той, что отпечаталась у него в голове после насильственного посещения неких девичьих апартаментов по месту своей постоянной небесной прописки. Через десяток секунд осмотра, от сердца у него немного отлегло – судя по характерным предметам это был всего лишь пыточный подвал, а вовсе не комната для сексуальных забав двух подружек, как ему вначале померещилось.

Камера была буквально увешана разнообразными орудиями пыток, которые и ввели его в ступор, напомнив причиндалы для утех "Госпожи Нат" и "Госпожи Алёны". Да и одежда, в которую была одета стоящая рядом с ним парочка мужиков, была кожаная – потому-то и сработало чувство дежавю. Петюню передёрнуло от воспоминаний ещё разок.

На стены он старался больше не смотреть – ещё свежи были воспоминания о всех этих масках, фиксаторах, плётках и прочих прибамбасах для жёсткого секса. Зато он с интересом рассматривал более внушительные конструкции, стоящие в центре пыточной, пока двое, беседующих между собой людей не разошлись в стороны, открыв взору Петюни не очень приятную для восприятия инсталляцию.

Вниманию Пети был представлена композиция, состоящая из толстой верёвки, закреплённой на потолочном брусе, и болтающегося на ней тела. Судя по обрывкам одежды, пытуемое тело ранее принадлежало к разновидности местной знати. Причём, судя по относительной свежести, принадлежало ещё совсем недавно. Теперь же это был кровоточащий кожаный мешок с мясо-костным фаршем внутри, связанный по рукам и ногам и висящий на крюке, торчащем у него из-под рёбер. Принадлежность бедолаги к определённому полу Петюня определить не смог, по причине отсутствия любых гендерных причиндалов, как таковых.

– Эй, Опарыш, по-моему, угли уже готовы, – один из стоящих повернул голову в сторону Петюни.

"Это я, что ли, опарыш?" – возмутилась гордая личинка самосознания, зашевелившись в душе мальчишки, и его правая рука непроизвольно потянулась в сторону разложенного на соседнем столике пыточного металлолома, – "Я те сейчас покажу опарыша, хрен сутулый!!!"

– Опарыш, твою мать, угли неси, а то уважаемому клиенту холодно, – мерзко хихикнул второй – длинный и тощий хлыщ, – Простудится ещё болезный на сквозняке, а отвечать перед герцогом придётся именно тебе. И Его светлости будет плевать, что ты его бастард – смерть барона пока не входит в его планы. Что застыл? Бегом за углями, а то я так и на сериал опоздаю.

Петюня, осознав, что Опарыш – это кличка, а вовсе не оскорбление, ломанулся к печи, которую он приметил при начальном осмотре в углу комнатки. Наложив кучу ярко-бордовых, подёрнутых тонким слоем пепла углей на глубокий противень, он принёс его к металлическому столику, стоящему рядом с безразлично смотрящей в пол жертвой, которая наконец обрела в глазах Петюни гендерный статус.

"Сериа-а-ал?!!" – только сейчас до Пети дошёл смысл фразы, сказанной высоким пижоном, – "Какой ещё, к черту, сериал?! Тут же вроде средневековье?!"

Петюня, наконец, обратил внимание и на своё одеяние. Черный кожаный жилет без рукавов, сшитый из грубой толстой кожи и надетый прямо на голое тело, штаны и сапоги из того же материала. С тихим перезвоном в голове Петюни появилась информация от памяти предыдущего владельца худющего туловища.

"Ты, Петюня, есмь барон Кох, подмастерье палача Его светлости герцога Пиндосского. А заодно и его бастард, о котором Великий Герцог даже не подозревал, пока из гнезда разврата и порока бывшей фаворитки с жалобным писком не вывалилось дитя греха – то есть, ты."

Согревать барона почему-то не стали, а взбодрив ведром холодной воды, начали поджаривать ему пятки. Барон пытался поджать под себя подкоптившиеся над углями ноги, и орал благим матом. Впрочем, и обычным матом он орал не хуже. Открывший от изумления рот Петюня застыл во фразеологическом экстазе – таких заковыристых словосочетаний за всю свою короткую жизнь он еще не встречал. И вот теперь Петя лихорадочно рассовывал по сусекам своей памяти эти перлы местной словесности. Ему нестерпимо захотелось блеснуть своими познаниями перед одноклассниками на небесах.