Андрей Лоскутов – Мертвые страницы. Том II (страница 6)

Вот и сегодня ночью так было.

Снаружи шумели. Я вылезла посмотреть и увидела чужаков. Они были пьяные и зачем-то откопали вещи Лизы. Похоже, они знали, что ящик привезли из-за океана, и думали, что в нём кто-то есть.

Они разбудили не только меня: я видела мистера Купера. Мы с ним иногда общались, он говорил, что родился в Англии, но умер и был похоронен где-то в Штатах, а затем его перевезли сюда. Почему-то. Но не суть.

Один из готов (или панков? не шарю) попытался ко мне подкатить. У него было большое сердце. Большое, мясистое, вкусненькое сердце!

Началась заваруха. Кричали, даже стреляли… Под конец пришла Лиза – за вещами. Анна тоже подъехала на своём фургончике. Пипец она жёсткая! Она заставила одного из тех эмо (панков, готов янизнаю) выстрелить себе в голову (этот гад убил сторожа и мистера Купера, так что ещё легко отделался), а одному собственноручно сломала шею.

Староста, которую мы заслужили!

Все трупы оставили мне. И ещё одно тело из фургончика. Всё, что у них в карманах, похоже, тоже моё. Им-то уже без надобности.

Погребок забит под завязку. До конца месяца точно не буду голодать.

Я – сертифицированная мясорубка! А ещё у меня есть соль, перец и специи. И кетчуп. :)

Запись 24. 12 октября, воскресение

Да кто пишет всякий трэш в моём дневнике?!! Какая к чёрту мясорубка? Что значит «вкусненькое сердце»?

Какой-то бомж передал мне записку от Лизы. Там был адрес, и просьба навестить её как-нибудь ночью. «Очень жду тебя, Вишенка!» Вот почему рыжик всё время зовёт меня Вишенкой? Я даже не помню, откуда это прозвище взялось.

Ладно, неважно.

Схожу к подруге… то есть, к сестре в среду. Или в четверг. Днем всё ясно, а вот от заката до рассвета что – ещё среда или уже четверг?

Да, теперь у меня есть календарь, купила. Деньги тоже иногда водятся. Карманные. Что-то дают Анна с Отцом (нахожу на пороге убежища), что-то нахожу в карманах трупов. И бомжи ещё дают мне всякое барахло.

Я что, так плохо выгляжу? Хотя, так даже прикольнее. Я у них типа Буки или вроде того.

Ладно, не суть.

Надо будет добыть какой-нибудь гостинец. Ну что же любит моя Принцесса, моя сладкоежка?

Она не ест, а пьёт. И почему-то не переносит мужчин. Какая разборчивая, эстетка прямо. Значит, надо найти ей кого-то молодого, здорового, милого, и чтобы без колбаски между ног.

Кажется, я знаю, где искать. О, да…

Запись 25. 16 октября, четверг

По дороге за гостинцем заглянула в окна квартиры, в которой когда-то жила. У меня, оказывается, есть братик. Не знаю, как его зовут, но он, похоже, любит рисовать.

Да, я… я всё ещё жалею о том, что чуть не сделала с мамой. И с ним. Иногда я думаю о том, чтобы показаться им, вернуться к ним, но, похоже, пути назад просто нет.

Я плохо помню, что случилось потом и как я вообще попадала сперва к Лизе, а затем на кладбище. Помню только, что пришла в себя уже в склепе. Анна с Лизой были рядом, и Лиза плакала.

Видимо, я брякнула что-то не то. Я не знала, как её утешить, что сказать. Лиза продолжала улыбаться мне до конца, но как-то наигранно, словно я чужая.

Я по-прежнему чужая для них.

Запись 26. 18 октября, суббота

Теперь мне всё ясно. «Вишенка», в которой Лиза души не чает, это не я. Это та, что живёт в моих снах. Это та, что бодрствует, когда я засыпаю, а моё тело тем временем превращается в ходячий кошмар и жрёт людей. И не только.

Она страдает не меньше меня. Она потеряла семью, обрела её, а затем умерла за свою Принцессу. И та вернула её к жизни… в моём теле. А я… я согласилась на это.

Умирая, я согласилась на такое соседство. Тогда мне казалось, что оно того стоит. А сейчас…

у меня есть семья. Настоящая семья. Они любят меня и принимают со всеми недостатками: с этой вечно гниющей веткой вместо тела, с голодом как у стрекозы и с постоянно ноющей тупой п… в голове.

ДА, АЛИСА, ЭТО Я О ТЕБЕ. Мы теперь едины, как долбаные сиамские близнецы, так что смирись с этим.

Запись 27. 18 октября, суббота

Вишенка, это уже слишком.

Я больше не хочу вести дневник.

Новые лисы

1

Порыв тёплого ветра рассеял дым, оставшийся после автобуса. Обратный путь в райцентр займёт не один час, и водитель явно не хотел терять времени. Двое туристов, парень и девушка, чуть ли не соскочили с площадки и едва успели отпрянуть, спасая ноги и багаж от колёс. Чемодан завалился на бок, а сумки и рюкзаки грузно хлопнули по бокам, поясницам и спинам. На задворках сознания мелькнуло беспокойство о сохранности багажа: пара привезла с собой хрупкую аппаратуру, в частности, цифровые камеры.

А вокруг было что поснимать.

В первые же секунды Дмитрий осознал, что погорячился, когда заочно окрестил Новые Лисы «очередным Мухосранском». В отличие от Киры он никогда не видел ни просто маленьких городов, ни по-настоящему вымирающих сёл. Во всяком случае, российских. Шутка про Москву как отдельное государство возникла не на пустом месте, и соцсети не давали забыть об этом. Неудивительно, что чистые просторные улицы, дразнящий ноздри запах ванили и множество симпатичных девушек оказались для Дмитрия полной неожиданностью. За время пути парень успел представить уйму пейзажей, едва ли лестных даже жителям средневековой деревни в разгар эпидемии чумы.

– Песец всегда подкрадывается незаметно, – буркнул Дмитрий, отвечая на ехидный взгляд Киры. Беззлобно улыбаясь, девушка достала из кармана шорт смартфон: предстояло найти путь к гостинице.

– Не туда ли нам? – Угадав намерения Киры, Дмитрий указал на белое трехэтажное здание дальше по дороге. Над входной дверью висела огромная вывеска с нарисованной рыжей фигурой.

Кира навела объектив встроенной в телефон камеры на здание. Там, где пасует не самое острое зрение, вполне справляется мощный зум.

– Похоже на то, – Кира пожала плечами, и путешественники, нагруженные сумками и чемоданом, отправились в путь.

Быстро идти могла только Кира, самый тяжёлый и хрупкий груз, по обыкновению, достался оператору, то есть Дмитрию. Тот плёлся следом, по возможности осматривая красоты городка, который покинет уже завтра. Максимум, послезавтра. При всей аккуратности фасадов и улыбчивости жителей, Дмитрия не покидала мысль, что в облике Новых Лис было что-то от молодящейся старухи: не то слишком пахучие духи, не то слишком белое лицо, не то роскошное платье ни к селу, ни к городу. И взгляды. Странные взгляды, не выражавшие ни презрения к чужакам, ни хитрой торгашеской радости, ни даже показного безразличия. Лишь праздный интерес, с каким закоренелый скептик читает гороскоп. Или с каким ребёнок разглядывает поросёнка на этикетке с ветчиной, что лежит здесь же, на хлебе с маслом и сыром.

«Так вот какая ты была…»

Путешественники вышли к гостинице «Рыжий хвост». Фигура на вывеске оказалась лисой: остромордой, усатой и хвостатой. Точно такую же Кира с Дмитрием увидели, открыв стеклянную дверь. Зверёк свободно бродил по вестибюлю, а при вторжении убежал за стойку администратора. Дмитрий невольно проследил за лисой, и его взгляд задержался на глазах… да, именно на больших и ясных глазах шатенки в белой блузке.

– Здравствуйте! Чем могу вам помочь?

«Всюду вас, красавиц, ставят…»

Кирин локоть упёрся Дмитрию в бок. Хоть парень и примерил на себя роль оператора впервые, знакомы с блогершей они давно.

– Здравствуйте, на прошлой неделе нам пришло письмо, – Кира открыла приложение электронной почты и показала администратору экран айфона. – Я владелица блога-миллионника «40 000 километров», и вы – ну, не вы конкретно, ваше начальство…

Администратор кивнула. Лиса к тому моменту перестала бояться и приблизилась к прибывшим. Вернее, к Кире. Зверёк с явным интересом обнюхал её и потёрся о ногу. В этот момент лицо администратора стало серьёзным и даже озадаченным.

– …попросило… да что же ты… застримить ваш праздник. Как его там… – Кира отмахнулась от лисы, – Рассвет Опыления?

– А, вы на Зарю Цветения? Очень рады!

Дмитрий поежился от улыбки девицы за стойкой. Так же зловеще и искусственно улыбалась Кира, когда только начинала вести видеоблог о путешествиях. – Мы уже боялись, что вы не успеете. Церемония начнётся завтра на рассвете. Ваш номер готов! – Администратор передала ключ Кире и сделала пометку в журнале. – Дальше по коридору, последняя дверь слева.

Когда Дмитрий, следуя за Кирой, поравнялся со стойкой, администратор заговорщицки поманила его.

– Подождите… – шепнула она и, нагнувшись, скрылась за стойкой.

«Так, а это ещё что?»

– Заря Цветения – праздник любви и возрождения, – промурлыкала девушка, вручая Дмитрию бутылку вина. – Хорошее вино. Девушкам всегда нравится. Мне оно тоже нравится! – и улыбнулась.

Не так искусственно, как при Кире.

2

Номер был явно не из люксовых, на что оператор в тайне надеялся. Однокомнатный и без изысков: ни картин, ни развесистых люстр, только крохотный серый сейф в шкафу да мини-бар у стола. Кире, впрочем, было не привыкать – после ночёвок в палатках под уханье сычей и в полуразвалившихся комнатушках со скрипящими при каждом шаге половицами. У Дмитрия не было тяги к роскоши и изобильным шведским столам, но ему всё равно не нравился номер. Не нравилось, что сбоку от комнаты расположен чёрный ход; что в туалете всего один рулон бумаги, и тот не новый; что нет одноразовых тапочек и халатов.

– Херня – это всё, – пробурчал Дмитрий, расстёгивая чемодан, ведь, помимо прочего, в нём ожидали своего часа чистые шлёпки и домашние шорты. Так же парень точно знал: у Киры есть запасной рулон туалетной бумаги, возможно, даже два.