Андрей Логинов – Гости внутри. От вирусов до гельминтов (страница 4)

При трихинеллёзе даже особые эозинофильные пневмонии бывают, не поддающиеся лечению антибиотиками. Наоборот, лекарственная аллергия (а многие антибиотики этим «грешат») только ухудшит общую картину.

Но при этом, ряд научных работ указывает, что риск других аллергических заболеваний – атопических – у больных гельминотозми снижается! К примеру – астма и псориаз.

Кстати, бурный рост многих аллергических заболеваний некоторые исследователи связывают именно с успехами в борьбе с микробами и глистами. «Загнав в угол» мини- и микроорганизмы, мы резко уменьшили уровень инфекционной и паразитарной нагрузки на свой иммунитет. Тем самым «сместили» его профиль в неправильную сторону! Плюс, расширили рацион питания и поменяли спектр собственного микробиоценоза – антибиотиками и другими лекарствами.

В итоге имеем целый букет новых, не известных ещё сто лет назад аутоиммунных отклонений и массу разнообразных аллергических реакций. И косвенно – изменение структуры онкозаболеваемости. Курим меньше, производства экологичнее – а опухоли возникают с пугающей регулярностью. И исчезать рак самостоятельно даже не думает. Теория, конечно, спорная, но с правом на жизнь. Всё в природе уравновешенно, справимся с одним, «прищучит» в другом месте. Опять натурфилософия пошла, давайте лучше посмотрим на наш анализ крови.

В норме эозинофилов в крови немного – 1-5% от общего числа лейкоцитов (чаще 3-4). Но, если заметили больше 8% – повод напрячься в плане гельминтоза. А если 20-30 – бегом к инфекционисту-паразитологу! Хотя, при некоторых инвазиях может быть 50 и выше. Тут уже и помощь гематолога понадобится – исключать заболевания крови, система кроветворения может «засбоить (хоть и редко) не только в виде классического миело- или лимфолейкоза.

Впрочем, число эозинофилов при заражении глистами может остаться в норме, если поражение тканей незначительно и организм, всё-таки, не замечает вредителя внутри себя.

Кто у нас в лидерах по эозинофилии? У детей – аскаридоз (за счёт «путешествий» по организму) и токсокароз («родственник» аскаридоза, только от собак).

Взрослые. Анкилостомидоз с некаторозом (тоже круглые, если проникнут через кожу, «поедут кровью» в кишечник), описторхоз (герой нашей следующей статьи). При стронгилоидозе высокие эозинофилы могут быть вообще единственным симптомом. Больно мелкая эта глиста – угрица (до 1мм), прячущаяся в тонкой кишке, но тоже склонная к миграции. И как результат – количество эозинофилов крови может достигать рекордных 70-80 %! И что там останется на антимикробные нейтрофилы? Так что, сдавая, кровь, посматривайте графу «Эозинофилы» (Eos, если аппарат выдаёт «нерусский чек») в анализе, вдруг врач (молодой или уставший) пропустит. Давайте потренируемся с красными подсказками:

Что ещё может быть необычного в кровушке при глистной инвазии?

Повышение скорости оседания эритроцитов (СОЭ или РОЭ по-старому). Неспецифическая воспалительная реакция при многих процессах, ряд гельминтозов – не исключение.

Анемия (снижение гемоглобина). Причём, совершенно разная по происхождению. Одни гельминты питаются кровью (гематофаги), как, например, власоглав (трихоцефалёз). Другие – повреждают стенку кишечника и вызывают кровоизлияния и потерю крови (кишечная угрица). Это геморрагические анемии. Другие питаются нашими витаминами и микроэлементами, вызывая В12- и железодефицитное малокровие (цепни). Так что, следим в анализе и за «красной кровью» – гемоглобином и эритроцитами.

В биохимическом анализе при гельминтозах может повысится С-реактивный белок (по тем же причинам, что и СОЭ), а также ферменты печени и билирубин. Есть среди «червячков» любители и желчных протоков (аскарида, эхинококк, описторх).

Однако, изменения в лабораторных анализах при гельминтозах – неспецифические. То есть, по ним (вместе с клинической картиной) можно только заподозрить инвазию. Даже серологические методы (тот же иммуноферментный анализ) не дают стопроцентной гарантии диагноза. Особенно при хроническом течении и постоянном самозаражении (аутореинвазии), когда уровни «свежих» иммуноглобулинов М, а также «старых» G могут колебаться в самых широких пределах.

Что же позволит абсолютно точно поставить диагноз того или иного гельминтоза и начать специфическое лечение? Особенно, если нет в наличии «морфологического субстрата» в виде эхинококковой кисты или капсул с личинками трихинелл?

Только микроскопия кала или желчи из 12-типерстной кишки (при некоторых инвазиях способ более информативный). Для остриц – соскоб или специальная клейкая полосочка с тем же последующим «разглядыванием». Обнаружить яйца того или иного паразита (или «выловить» выползший членик ленточного червя) – первый шаг успешного лечения.

А нельзя сразу «шарахнуть химией», без этих ваших микроскопов? Можно. Но выйдет себе дороже – некоторые её «сорта» сопоставимы по токсичности с химиотерапией при онкозаболеваниях. А вы думали с такой «дулей» метра под три легко справиться? Есть и такие червячочки, вот-вот доберёмся и до них. А пока у нас на очереди настоящий «сибирский хит».

Описторхоз. Непобедимый червячок-сибирячок

Продолжаем говорить о паразитических червяках – гельминтах. Круглых обсудили, они, хоть и не такие страшные на вид, но по распространению – несомненные лидеры. Острицы, аскариды и прочие власоглавные анкилостомы. Пора переходить к плоским, там есть такие монстры – мама, не горюй. Но, когда поймём их биологию, «предпочтения», заглянем ентой тварине в душу – глядишь, и проникнемся. Перестанем бояться и испытывать подсознательный ужас перед гадами. Что вряд ли, если честно.Плоские гельминты делятся на два класса – ленточные, они же цепни или цестоды, и собственно плоские. Названные красивым латинским словом трематоды. Или ёмко, по-русски –сосальщики. Опустим свободно живущий третий класс – ресничные (планарии). Вольные хищники нам не интересны, подавай исключительно мерзких паразитов.

Сегодня праздник у сосальщиков, говорить будем о них. Многометровые удавы-лентецы пусть пока попасутся в сторонке. Поехали.

Большинство из этих паразитов проходят сложный жизненный цикл, в ходе нелёгкого пути меняют двух-трёх хозяев, различающихся по «комфорту и размеров апартаментов». К сожалению, в этот букинг.ком попали и мы с вами. Каждая разновидность гельминта предпочитает свой регион и за пределы его выходит редко. По-научному такие болезни называются очаговыми биогельминтозами.

И лидер среди них в наших краях – конечно, описторхоз. Житель Сибири, точнее бассейнов рек Оби и Иртыша. Хотя может встретиться в любой точке России (от Калининграда до Дальнего Востока), правда в виде эпизодов. И чем южнее, тем реже. В субтропиках своего добра хватает.

Зовётся этот червячок (до 1,5-2 см в длину и в половину – шириной) ланцетовидной формы в наших краях кошачьей двуусткой. Итальянец Себастьяно Ривольта у какой-то мурки изловил и безжалостно исследовал полтора века назад, оттуда и название. Прошло всего пару лет, и наш учёный Константин Николаевич Виноградов ловит и по-всякому смотрит на такую же, но уже в Томске. Совсем чуток опоздал, была бы Двуустка Виноградова – звучит! Другие разновидности (Opisthorchis arvicola, viverrini) трогать не будем – твари не из наших краёв, бог с ними.

Глист этот, примитивный по сути – кожано-мускульный мешочек с двумя присосками. Гермафродит, дыхательной и кровеносной систем нет, населён роботами. Это шутка для проверки знаний по советской мультипликации. Нервная система наипростейшая, а поди ж ты – кушает нас, венцов мироздания, без всякого кепчука. Всё-таки, мать-природа всех своих деток готовит к жизни основательно.

В плане подготовки у двуустки всё нормально, прежде чем к нам попасть, «петляет по жизни», как Фёдору Конюхову и не снилось (кстати, где он?). Одних промежуточных форм – множество, и все по-латыни. Хотел, было, написать «в белых штанах», но понял – перебор. Не все читали Эльфа и Петрарку.

Итак, яйцо попадает в воду, там поглощается для начала улиткой. Точнее, пресноводным моллюском битинией. Превращается в активную личинку, проникающую внутрь нежного улиточьего мясца (французы поощрят).

Личинка отращивает себе хвост и немедленно выходит наружу, чтобы опробовать такой нужный девайс. Из первого промежуточного хозяина – обратно в воду.

И на этот важнейший в жизни променад у неё есть всего 60 часов! За которые надо найти подходящую рыбу особой породы, догнать и "ухватиться". Иначе – быстрая и лёгкая смерть от истощения запасов. И прошу считать меня описторхом. Je suis Opisthorchis, коль уж французов вспомнили.

Для облегчения этой задачи природа даёт глисту-подростку специальный инструмент – волоски с рецепторами. Чтобы «учуять» слизь именно карповой рыбы (от пескаря до карпа). Автор не силён в разных линях, чебаках и прочих сторожках, знатоки подправят и дополнят, надеюсь. Сам-то он по «наживке» больше.

Итак, нашему молодому червяку повезло, и он проник внутрь, допустим, леща. Который может подцепить целую гельминтную «бригаду» в пару тысяч особей. Добро пожаловать во второго промежуточного хозяина. Хвост уже не нужен, отбрасываем, ползём в рыбьи мышцы и жир. Там безопасно, хоть и прохладно. И недель шесть готовимся к финальному рывку – отращиваем присоски и тихонько ждём (до 8 лет!). Причём рыбку не калечим, чтобы сама привезла куда надо.