Андрей Ливадный – Репликант (страница 4)
— Не совсем. Куда подевались люди? Зачем им потребовалось создавать репликантов? Почему я ощущаю себя человеком?
— Ишь, как заговорил. Сразу чувствуется — седьмое поколение. Вопросы, к слову, правильные, но большинство ими не задается. Да и ответы не всем нравятся.
— Я хочу знать.
— Люди создали нас во время войны. Чтобы не гибнуть самим. Репликант — это усовершенствованный человек. Более жизнестойкий. У нас искусственный скелет, усиленные физические возможности, а в голове кроме биологических нервных тканей есть слой нейрочипов. В них содержатся первичные, минимально необходимые знания, — вот почему ты умеешь говорить, распознавать предметы и реагировать на события. Но дополнительная нейросеть устроена таким образом, чтобы твой мозг мог в любой момент принять сознание человека.
— А что станет со мной?
— Ты мгновенно исчезнешь, как личность. Появится Игнат Зверев. Но не напрягайся, такого уже никогда не произойдет. Я же сказал: все люди погибли. А теперь пару слов о настоящем, чтобы ввести в курс дела, — Упырь говорил только по существу. — Давняя война закончилась лет тридцать назад. Но у репликантов есть одна отличительная черта. Нас можно восстановить посредством нанитов.
— То есть, спустя десятилетия меня воссоздали микроскопические устройства?
— Молодец, соображаешь. Но вот в чем проблема: ты репликант седьмого поколения. Чтобы задействовать твои потенциальные возможности, требуется комплекс микромашин как минимум седьмого, а лучше десятого уровня.
— И что мне теперь делать?
Упырь ответил не сразу. Долго, пристально смотрел на Игната, затем вздохнул, видимо в ответ собственным мыслям, а вслух сказал коротко:
— Просто живи. Жизнь — это дар. Физически — ты человек, только более выносливый. Так что добрый совет, осмотрись, найди занятие по душе. А на остальное — плевать.
— И все?
— Ну есть еще один нюанс. В нашем мире, — я говорю о современности, — все завязано на нанитах. Они дают дополнительные возможности практически в любой сфере, служат универсальным платежным средством и одновременно — самым ценным товаром. Чем выше уровень нанитов, тем больше возможностей они открывают и тем выше котируются. Если захочешь получить микромашины второго уровня, то свои базовые тебе придется менять в соотношении один к двум. Третьего — один к трем. Курс понятен, да?
— Понятен. А где их брать?
— Наниты способны реплицироваться в организме. Со временем появится их небольшой избыток. Мы называет такое явление «ртутный пот». Их выдавит в виде мельчайших капелек через поры кожи. Но лучше до этого не доводить. Заранее процесс не предскажешь, да и собирать такой излишек крайне сложно. Через месяцок загляни ко мне, возьму анализ крови, и, если уровень микромашин будет повышен, то сцежу литр. Из крови их легко выделить.
— Поэтому тебя Упырем прозвали?
— Ну, можно сказать и так. Хотя есть и другие причины. Я не обижаюсь. У каждого свой способ заработка. Поверь, мой не из худших, — со странной усмешкой добавил он.
— А разве наниты не могут тебя восстановить?
— Ты о генетической деформации? Нет. Микромашин выше третьего уровня мне за всю жизнь в руки не попадалось. А чтобы такой недуг исправить нужны наниты пятой модификации. Кстати, вот еще один совет — немного окрепнешь — сходи туда, где андроидов поддержки завалил. В любом случае в накладе не останешься. Отыщи препарат, который они хотели тебе ввести. Наверняка субстрат нанитов, раз твоя кровь потребовалась.
Игнат кивнул. Имя даже в мыслях звучало непривычно, как откровение.
— Теперь я могу идти?
— Да. Претензий к тебе нет. Я сообщу нашим результат идентификации. Но будь осторожен. Репликантов прорыва вживую никто не встречал.
— А в чем мое отличие от других?
— Продвинутый нейроинтерфейс и разного рода боевые способности, однако базовые наниты их не потянут. Может и будут происходить спорадические включения, но только при критических обстоятельствах. Так что вот, держи, — Упырь протянул ему небольшое устройство с креплением в виде браслета. — Это коммуникатор.
— Для связи?
— В основном. Еще через него можно к местной сети подключаться. О своем происхождении пока лучше помалкивай. А имя и позывной — скажи Упырь надоумил.
— Спасибо. Отплатить мне нечем.
— Придет время — сочтемся. Пока осмотрись, пообвыкнись. Пустующих домов в округе достаточно. А натура со временем свое возьмет. Раз смог из топей выбраться, значит навыков тебе не занимать, просто дремлют они до поры.
Так для Игната началась новая жизнь.
Он вышел от Упыря в полнейшей растерянности. Уже наступила глубокая ночь. Нижние ветви могучих деревьев по-прежнему источали свет, а выше царила мгла. Защитный купол, надежно маскирующий городок, не позволял увидеть берег болота или другие окрестности.
Осматриваясь, Игнат медленно шел по улице. Плотная и аккуратная застройка постепенно исчезла, обнажив истинную структуру древнего поселения. Теперь вокруг возвышались разрушенные небоскребы. Вековые деревья были искусно вписаны в архитектуру мегаполиса. Свечение их ветвей скорее всего являлось результатом генетического конструирования.
По сути, большая часть накрытого куполом пространства никем не использовалась. На глаза попадались широкие лестницы, огрызки транспортных развязок, и даже сборки шахт гравитационных лифтов — каркасы таких сооружений вздымались ввысь и тонули во мгле.
Древний город имел ярко выраженную уступчатую архитектуру. В прошлом он был просторным и светлым — тут изобиловали площади и парки, в цоколях высотных зданий располагались огромные помещения торговых центров и других инфраструктур мегаполиса, — многие понятия и связанные с ними образы генерировались на подсознательном уровне, словно в его нейрочипах до сих пор сохранилась частичка памяти прототипа.
Повсюду виднелись следы разрушений, но шрамы былого постепенно и неуклонно поглощала природа. Из трещин в бетоне проросли трава и кустарник. Во время дождей вода потоками сбегала по улицам, создавая наносы песка и гравия.
От созерцания окрестностей его отвлек автоматически включившийся коммуникатор. По-видимому, он был заранее настроен на определенную частоту и сейчас работал в режиме рации:
— Мех, где тебя носит?!
— На связи.
— Барьер не работает! В чем дело?!
— ГФС[1] накрылся.
— Да как же так?!
— Молча. Энергоблоки сдохли, все разом. Перегрузка. Кто-то навел блуждающую червоточину. Уже занимаюсь. Периметр контролируйте!
— Понял. Работай. Прикроем.
Игнат, до этого поглощенный своими мыслями, насторожился. Он уже не удивлялся, как быстро его организм входит в состояние «сжатой пружины». Процесс занимал доли секунд и был рефлекторной реакцией на опасность.
Где-то в отдалении вдруг сыпанул дробный перестук выстрелов. Судя по ритмике огня столкновение оказалось внезапным, скоротечным.
— Сова, ответь! Бласт? Ник?
Тишина. Несущую частоту вдруг заглушило помехами.
Выстрел ударил громко, близко и неожиданно. Игнат мгновенно сориентировался на звук.
— Снайпер! — снова ожил коммуникатор. Голоса, звучавшие по связи, выдавали зачаток паники. Видимо нападение стало для репликантов полной неожиданностью.
— Кто прорвался?
— Без понятия! Уложили группу «ветхих», но они явно залетные.
Снова грохнул выстрел. На этот раз Игнат успел заметить бледную вспышку, озарившую один из оконных проемов древней, необитаемой застройки.
— Зверь на связи, — слова вырвались сами собой. — Засек позицию снайпера.
— Зверь, ты кто вообще?
— Макса спроси, — он уже двигался в направлении интересующей «высотки», короткими перебежками пересекая широкий проспект. — Новичок. Пустышка. Упырь должен был скинуть инфу.
— Зверь, это Макс. Сориентируй нас. Ты же безоружен, сам туда не суйся!
— Сориентировать не могу. Нет привязок на местности. Заброшенные кварталы. Пятый этаж. Здание на схождении трех улиц…
— Понял. Знаю это место. Не лезь на рожон.
Снова ударил выстрел.
— Слабак — минус. В голову. Чипы в хлам. Наниты уже не помогут.
— Сип, осторожнее. Это наверняка инки!
— Ну а кто еще мог вырубить барьер? Они, больше некому…
Игнат наконец добрался до нужного здания, вжался в стену недалеко от широкого пролома. Дыхание сбилось. Оружия у него не было. Надо входить, но как? Этаж наверняка занят. Прокрасться незаметно — не вариант, — мелкая бетонная пыль, поднятая его перебежкой, опускалась неохотно, предательски клубилась, — вот под лёгким дуновением ветерка ее втянуло в пролом, и там внезапно обозначилась невидимая ранее сетка лазерных лучей.
«Растяжки»…