Андрей Ливадный – Репликант (страница 25)
Игнат понятия не имел, что с ним происходит.
Кромешный мрак, в котором оказался заперт сгусток его сознания, вдруг начал таять, разлетаясь яркими брызгами непонятных образов и событий.
…
Он ощутил себя машиной. Невероятно мощной, сбалансированной, словно кибернетический механизм, двигающийся среди разрывов, являлся неким абсолютом инженерной мысли.
Вокруг пылал и рушился город. По внутреннему наитию Игнат знал, что мегаполис занимает целый материк и сейчас на его улицах действуют сотни подобных ему механизмов.
Наверное, так выглядит ад репликанта, не успевшего пожить, полностью осознать себя и найти новое предназначение, хоть как-то отличающееся от парадигмы предустановленных боевых задач?..
Я погиб? Мое тело разорвано червоточиной, распылено на атомы, но почему же еще теплится искра рассудка? Откуда в нем столь реалистичные ощущения боя? Что это за город? Что за техногенная оболочка?
На фоне растерзанных мыслей и пугающих впечатлений он внезапно почувствовал покалывание. Невидимые иглы впивались в кожу, возвращая силы, позволяя вновь ощутить собственное тело.
Панорама кипящей битвы постепенно поблекла. Остановились сервомоторы. Жар реактора угас. Окрестности подернулись паутиной трещин и сколов. Руины мегакварталов постепенно ветшали, их покрывала растительность.
Покалывание усилилось. Тревога, неопределенность и растерянность вновь овладели рассудком.
Затем Игнат почувствовал мягкое, пронзительное до дрожи прикосновение губ.
Он впитал его каждым нервом, каждой клеточкой тела.
Вслед за ошеломляющим тактильным ощущением появился образ. Сначала смутный, но с каждой секундой, каждым ударом сердца, все более явственный.
Образ юной девушки, что вырвала его из небытия.
Техногенная скорлупа сервомеханизма, покореженная, оплавленная, покрытая окалиной и окислами, вдруг начала рассыпаться.
Незнакомка подошла ближе. Их пальцы соприкоснулись, затем сплелись. Ее взгляд нес тепло и надежду.
Наверное, именно так в сознании репликанта выглядит недостижимая мечта о чем-то светлом, не имеющем связи с войной.
Затем внезапно вновь наступил мрак.
— Доброе утро. Вижу, очнулся? — голос воспринимался глухо и отдаленно, без оттенков интонаций.
Игнат понятия не имел, куда его привела червоточина? Последнее, что запомнилось, — мрак, чувство стремительного падения в бездну, грохот обваливающихся камней, острая боль, пронзившая каждую клеточку тела… и странное, реалистичное до дрожи виде́ние неких событий, которых с ним никогда не происходило.
Он открыл глаза.
Обстановка не блистала новизной. Какой-то временный лагерь? Над головой изгибался свод ветхого ангара. Сквозь прорехи кровли косыми лучами пробивался солнечный свет. Вокруг высилась техника. Машины выглядели массивными и непонятными. Судя по ощущениям, он лежал на чем-то мягком, застеленном прямо на пол. Пахло дымком и свежеприготовленной пищей.
— Ну и напугал ты меня вчера, — голос стал ближе, и Игнат вдруг замер, не в силах дышать.
Это была она.
Девушка смотрела приветливо, еще в ее взгляде читались оттенки легкого беспокойства и любопытства, но без примеси страха.
— Так кто ты? Меня зовут Ида. Ты разговаривать-то можешь? — она присела подле, осторожно приподняла голову Игната, поднесла к его губам горлышко фляги с водой.
Смятение чувств ошеломляло. Никогда раньше ни при каких обстоятельствах ему не приходилось испытывать столь сильной бури мгновенных, противоречивых эмоций. Сделав глоток воды, он с трудом выдавил:
— Я — Игнат… Что случилось?.. Где я?.. И кто ты?..
Наверняка она почувствовала его смятение, но вряд ли поняла истинную причину глубочайшего замешательства.
— Не переживай. Ты угодил в обвал. Рухнул изрядный фрагмент Цоколя. Кстати, накануне он выглядел вполне прочным, даже не растрескавшимся и вдруг обвалился. Но, к счастью, все обошлось. Регенерация у тебя просто бешеная. Уже почти все зажило.
Наверное, Игнат выглядел глупо. Он смотрел на девушку, а губы дрожали, щека слегка подергивалась, в горле снова пересохло. Шок от не отпускал.
— Получается, люди выжили?! — наконец смог выдавить он.
— Люди? Конечно. Если ты о цивилизациях в целом. Или о ком-то конкретном? Нам поблизости не встречалось поселений. Если не считать новой базы «Стальных». Но я тебя раньше не видела. Откуда ты?
С каждой фразой он все меньше понимал происходящее.
— Где я оказался?
— Ты на окраине мегаполиса «Россия», — ответила Ида. — Недалеко от космопорта. Мы тут пытаемся отыскать более или менее уцелевший корабль, но пока без особых успехов.
Слово «мегаполис» он понял. А вот что такое «Россия» не имел ни малейшего понятия.
— Мы на Земле?
— Ну, конечно. Судя по скану организма, ты наверняка бывал на Эдобарге. Только там можно получить усовершенствованное тело и трансплантировать матрицу сознания. Я права? Или ты с Юноны?
— Нет… — мысли Игната путались. — Впервые слышу о Эдобарге. Это такой город?
— Подожди, — она нахмурилась. Две вертикальные морщинки прорезали лоб. — Эдобарг — это планета в одноименной системе сектора Корпоративной Окраины.
Непонятные термины лишь усиливали замешательство.
— Ты говоришь о других планетах? — Игнат с трудом привстал. Перемещение сквозь червоточину не прошло даром для организма. — Но люди не осваивали других миров! Они не успели развить космическую программу — помешало вторжение. Или вы спаслись от инков, пройдя через червоточину?!
Его слова сильно удивили девушку. Теперь уже она не понимала, о чем идет речь? Возможно, решила, что он бредит.
— Давай, помогу встать, — прикосновение внезапно открыло еще одну грань реальности. Пальцы девушки были холодными. Словно неживыми.
Игнат невольно вздрогнул, вскинул взгляд.
— Ну, да, я андроид, — она ничуть не смутилась. — Почему ты так смотришь? Ни разу не встречался с «Одиночками»?
— Извини. Половина слов непонятные. Куда меня выбросила червоточина? Неужели на другую планету?
— А как называется твоя?
— Земля, — хрипло произнес Игнат.
— Мы на Земле, — с не меньшим волнением ответила Ида, и в свою очередь спросила: — червоточина, — это разрыв метрики пространства?
Игнат кивнул. Он пытался хоть как-то осмыслить услышанное, но не складывалось. Ничего не складывалось.