Андрей Ливадный – Репликант (страница 20)

Не существенно. Турели не связаны друг с другом. Между ними нет взаимного информационного обмена, каждая установка контролирует свой сектор, а на стыках зон ответственности существуют небольшие бреши. По идее их перекрывает патруль, но сервов мало, а периметр большой.

До слуха вдруг донесся истошный крик, полный боли и мучений.

Игнат привстал, фокусируя датчики экипировки.

Маскировка у киллхантеров хромала на обе ноги. Здания не были экранированы. Похоже репликанты, изменившие своему предназначению, чувствовали себя в полной безопасности, не допуская мысли о нападении. Хотя, нет. Со стороны центрального купола исходило довольно мощное сканирующее излучение.

Похоже, они опасаются Орды. Датчики локационной системы были настроены на дальний радиус обнаружения.

Постепенно картина обретала ясность. Например, патрульные сервы никак не отреагировали на мучительные крики, доносившиеся с «фермы». Для них это обыденность. Не их зона ответственности. А если точнее и проще — не их проблемы.

Отдельные сегменты технопарка, разделенные зонами тотальных разрушений, явно, принадлежали разным группировкам. Общность киллхантеров выглядела весьма условной и сомнительной. Игнат допускал, что они готовы объединиться, если на подступах появится Орда, но в повседневности не сильно-то ладили между собой. Об этом красноречиво свидетельствовала обособленность укрепрайонов.

В ночной тиши снова раздался полный боли вопль. На этот раз звук исходил издалека.

Ярость душила, искала выход. Он мучительно переживал свою беспомощность, неспособность что-то изменить. Упырь по большому счету прав. Ни в одиночку, ни втроем, им ни за что не справиться. Но где искать союзников и есть ли они вообще?

От таких мыслей им постепенно овладели сумерки сознания. Пограничное состояние психики сжирало здравый смысл, оставляя лишь обжигающие эмоции.

Игнат не мог заставить себя уснуть, чтобы утром «обдумать все на свежую голову», как выразился Тимофей. Не мог повернуть назад, забиться в какую-либо нору и прозябать там с осознанием собственной никчемности, беспомощности, проявленных перед лицом сильного врага.

Срыв наступил быстро. Скопившая ярость кипела в крови, требуя выхода в действии.

Он снял тяжелую экипировку, понимая, что сигнатура, излучаемая бронескафандром, превратит его в отличную мишень для автоматических систем охраны и патрульных сервов.

— Ты чего? — встрепенулся Упырь.

— Я так не могу, — отрезал он.

— Не горячись. Погоди. Сейчас разбужу Сипа и…

— Нет. Сип не готов, а ты без бронескафандра тоже не боец. Пойду один.

— Чего ты хочешь добиться? Сдохнуть?

— У меня есть шанс. Я все обдумал. Патрули проскочу. Внутри разберусь по-тихому.

— И что дальше?

— Введи мне избыточную дозу нанитов, — вместо ответа потребовал Игнат.

Упырь понял: спорить бесполезно. Тяжело вздохнув, он сделал ему несколько инъекций.

Лихорадочный прилив сил жаром прокатился по мышцам. Ярость немного притупилась.

— Держи, — мнемотехник протянул ему блок датчиков, предназначенный для крепления в слот легкой брони.

Игнат лишь кивнул, подключая небольшое устройство.

Дрожь схлынула. Вернулась дополненная реальность. Как и тогда на острове, в момент наивысшего напряжения сил, движения стали скупыми и точными. Эмоции как будто покрылись хрупкой корочкой льда, — они никуда не делись, но уже не затуманивали рассудок.

Из клапана разгрузки он извлек глушитель, установил его вместо компенсатора отдачи. Еще раз прислушался к ощущениям. Сознание было на удивление ясным. Он отчетливо понимал, что именно придется сделать, когда попадет внутрь, но не испытывал даже тени морального сомнения.

— Значит так. Следи за зданием. Если начнется переполох — не суйтесь. Ну а если отработаю тихо, ты поймешь. На все час. Как только заметишь, что патруль сервов остановился, — бегом ко мне. Потребуется помощь.

— Какая? Что ты вообще задумал?

— Узнаешь, если получится.

Через несколько минут, преодолев пустырь, Игнат вскарабкался по осыпи бетонных обломков и притаился на границе технопарка, в небольшой ложбинке, на стыке зон ответственности двух турелей.

Сканирующее излучение тут значительно слабело и, если двигаться ползком, накинув маскирующую сеть, то реакции со стороны охранных комплексов не последует. Реальную опасность представлял патруль сервов, но он проходил с интервалом в четыре минуты, — времени хватит, чтобы проскочить рискованный участок.

Защитный периметр проектировал далеко не гений. Скорее это было похоже на посредственную работу «специалиста поневоле».

Металл звякнул о камень. Царапающий звук начал постепенно удаляться.

Таймер перед мысленным взором уже отсчитывал секунды, но Игнат не рванулся к цели, а медленно пополз.

Пот струился по телу. Все же нервы у репликанта не синтетические. Наниты сглаживали опасные эмоциональные всплески, но не могли полностью нивелировать особенности человеческого мышления и метаболизма.

Ему потребовалось полторы минуты, чтобы доползти до стены ангара, и снова затаиться, натянув на себя маскирующую сеть.

Где-то в глубине технопарка вспыхнула короткая перестрелка. Звуки отчетливо разносились в ночи.

Патруль сервов никак не отреагировал на «разборки» между репликантами. Видимо они были не редкостью.

Из соседнего здания доносился монотонный гул. Это работали центрифуги. Тем лучше. Заглушат звуки шагов.

Три штурмовых механизма проследовали мимо. Игнат прополз вдоль стены, привстал подле двери, подергал. Закрыто. Но замок врезной и хлипкий. Можно аккуратно отжать и войти без шума.

Еще четыре минуты ожидания. Он лежал ничком, не поднимая головы.

Скребущиеся звуки вновь проследовали мимо, начали удаляться.

Лезвие боевого ножа вошло в зазор между полотном и рамой. Раздался щелчок и дверь приоткрылась.

Внутри царил смрадный сумрак. Вдоль стен выстроились медицинские ложа. В дальней части помещения светилось экраны кибернетического комплекса. Из расположенных поблизости цехов по-прежнему доносился гул, а здесь сипло вздыхали наносы систем насильственного поддержания жизни.

Вонь стояла тошнотворная. Игнат подавил подкативший к горлу спазм, тенью скользнул по проходу, затаился за установленными друг на друге блоками аппаратуры, цепко осмотрелся.

В тусклом дежурном освещении он видел изуродованные мутациями тела репликантов. Смотреть на них без содрогания не получалось, не хватало силы воли. Рассудок отказывался адекватно воспринимать ситуацию. Одно дело, когда враг, вторгшийся из неведомого пространства, обладающий иной психологией, применял генетические модификаторы, чтобы вывести из строя искусственных бойцов, и совершенно другое, когда свои же, используя заимствованную боевую технологию, уродовали репликантов. Ради чего? Наживы? Но в мире, где по определению нет «нормальной жизни», о каком обогащении вообще могла идти речь?

Киллхантеры — моральные уроды. Игнат ни на секунду не забывал о первых днях своего полуживотного существования. Он понимал, у каждого обитателя технопарка найдется своя история, но это их не оправдывало. Нужны наниты, — ищи древние производства. Пытайся что-то изучить, восстановить технологию. Но на самом деле все обстояло намного хуже. Группировки, обосновавшиеся в «Южном», работали на врага. Это было понятно из обрывков разговоров, которые он услышал еще в «затопленном форте».

— Блек, ты почему заднюю дверь не закрыл? — голос раздался из пройденной части ангара. Игнат замер между блоками медицинской аппаратуры, перехватив боевой нож обратным хватом. Перекрывая звук его дыхания, монотонно шелестели насосы. Шаги неторопливо приближались.

Киллхантер, развалившийся в кресле подле терминалов управления кибернетическим комплексом, не оборачиваясь огрызнулся:

— Я вообще на улицу не выходил. Спроси у Глефа.

— Глеф, Урбан, где вы? — зычный голос прозвучал совсем рядом, буквально в паре шагов.

— Эй, не ори, спать не даешь! — донеслось откуда-то из глубин ангара.

Рослая фигура поравнялась с укрытием Игната. Лезвие ножа вошло в горло репликанту, вырвав короткий булькающий всхлип.

Он не дал упасть обмякшему телу, придержал его, бесшумно опуская на пол.

Ранение было смертельным, но хантер, хоть и не мог напрячь ни один мускул, по-прежнему смотрел на него. В глазах читались немое изумление и злоба.

«Какой же у тебя уровень нанитов?!» — Игната передернуло. Кровь, поначалу щедро плеснувшая из артерии, забрызгала стену и пол, но рана быстро закрылась под воздействием какой-то нереальной, бешеной регенерации.

Он дважды ударил хантера в сердце. Мгновенно начались конвульсии, пришлось придержать бьющееся в агонии тело, прижав его к полу коленом.

— Ну, ты куда пропал? — Блек обернулся, заметил растекшуюся по полу кровь. — Эй, какого…

Два сиплых выстрела пробили ему грудь.

Мягко ступая, сдерживая ярость и дрожь, Игнат свернул в боковой проход, увидел вход в отгороженную часть ангара, толкнул дверь и с порога открыл огонь.

Трое хантеров сидели за столом. Им разнесло головы. Остальные (как минимум пятеро) даже не успели вскочить с коек, — короткие очереди «корда» не оставили шанса на сопротивление.

Снаружи послышался звук сдвигаемого по направляющим створа ворот, и Игнат маятником качнулся назад. Двое репликантов вошли в ангар.

Заметив забрызганные кровью терминалы кибернетической системы и валяющийся на полу труп, оба на миг остолбенели.