Андрей Ливадный – Последний из Бессмертных (страница 14)
– Флора, почему ты уверена в прорыве периметра?
– Все просто. Им не удалось воспользоваться летающей машиной Орана. Значит, уйти они могли только тем же путем, что попали в город, – через Рубеж.
– Океан ты в расчет не берешь?
– Нет. Во-первых, от океана нас отделяют отвесные скалы горного хребта. Во-вторых, ты сам прекрасно знаешь – горлы уже неделю как вышли на нерест. Они разорвут любого, кто окажется в воде.
– Хорошо, Флора, я попробую выяснить.
– Жду.
Она отключила коммуникатор, порывисто встала, прошлась по комнате. Кто? Кто пытается подставить под удар ее сатт?
Нет. В нападении на Орана все шито белыми нитками. Тени так не действуют. Запись с видеокамер скорее докажет, что кто-то неумело маскировался под них.
И все же Флора не находила себе места. Она чувствовала, как стремительно уходит драгоценное время. Происшествие не вписывалось ни в образ жизни, ни в психологию жителей города. С какой стороны ни взгляни на известные уже факты, получалась полная бессмыслица.
Смерть – самое страшное, что может произойти с любым жителем Рока. Ее панически боятся. Конечно, бывают и исключения из правил. Кто-то сходит с ума, теряет контроль над собой, но даже в самых тяжелых случаях – есть Рубеж, сатт воинов уже давно пополняется за счет тех, кто утратил страх перед смертью.
Прервав ее размышления, тонко завибрировал коммуникатор.
– Слушаю.
– Это Николай. Я проверил все технические приспособления. На датчиках все спокойно. Сигналов тревоги за последние сутки не поступало. Правда, одна зацепка все-таки есть.
– Говори.
– Двое воинов, дежуривших у ворот, ведущих к Дороге Отчаянья, слышали непонятный скрежет. Словно металлом о камень. Они не стали поднимать тревогу – в зоне прямой видимости никого не было.
– Не было или они не сумели рассмотреть?
– Не знаю.
– Ник, исследуй стену. Я еду к тебе.
– Что мне искать?
– Царапины. Царапины на камне стены. Все, до встречи. – Флора свернула коммуникатор, на миг застыла, обдумывая дальнейшие шаги, затем подошла к сейфу (который обычно предпочитала не открывать) и извлекла оттуда два тяжелых автоматических пистолета с парой запасных обойм к ним.
Дикие земли очень опасны, особенно вдоль древней дороги.
Вряд ли кто-то согласится присоединиться к преследованию. Что ж, действовать в одиночку ей приходилось не впервые.
«Шорх» цвета спелой вишни подъехал к главным воротам Рубежа, свернул на парковочную площадку и мягко притормозил, останавливаясь.
Стены, вырезанные из монолита скал, гладкие, будто полированные, вздымались на тридцатиметровую высоту, демонстрируя фактуру камня. Кое-где их прорезали трещины, залитые темным, связующим материалом.
Кто и когда возвел защищавшие город укрепления, Шодан не знала. Даже старожилы не могли однозначно ответить на подобный вопрос. У Флоры вид Рубежа всегда вызывал различные ассоциации. Казалось бы – тут все предусмотрено для человека, и в то же время ощущалось незримое присутствие недопонятой архитектурной нотки, словно монументальные сооружения, как и основание города, были созданы не первым поколением колонистов, а гораздо раньше.
– Привет, Ник. – Она кивнула поджидавшему ее, нервно расхаживающему по площадке Николаю. – Нашел?
Тот кивнул.
– Царапины, как ты и говорила. Одни совсем свежие, другие примерно суточной давности.
– Откуда такая точность?
– Ночью шел дождь. Старые следы едва различимы. На недавних по краям заметен налет пыли.
– Они такие большие?
– Нет, сервомеханизм, которого я послал исследовать стену, передавал увеличенное изображение.
– Сколько их было? – спросила Флора, подразумевая чужаков.
– Двое или трое. Точнее сказать затрудняюсь. – Он окинул взглядом экипировку Шодан и спросил: – Решила преследовать?
– Да, – коротко ответила она. – И конечно, личные датчики не фиксировались?
– Не фиксировались, – кивнул Ник. – Ветер в поле. Ты их не найдешь.
– Не думаю, – упрямо поджала губы Шодан. – Они пойдут по дороге.
– Ты хоть малейшее представление имеешь, с кем придется столкнуться?
Флора отрицательно покачала головой. Чем больше она думала, тем менее явным становился образ преступников.
– Я хочу доказать, что они – не Тени.
– И все?
– Остальное – по обстоятельствам. Сам отдашь приказ или мне просить, чтобы открыли ворота?
– Я уже переговорил с Лаймелом. Он ничего не имеет против.
Шодан фыркнула.
– Желающих составить мне компанию не нашлось?
Лорген пожал плечами.
– На что ты рассчитываешь, Флора? Зачем рискуешь?
– Они обременены своими железками. Я же буду двигаться быстро. На второй вопрос можно не отвечать? – Она иронично улыбнулась. – Прикажи, чтобы открывали ворота.
«Шорх» уже миновал укрепления и начал набирать скорость, когда включился коммуникатор.
– Флора, воины говорят, что слышали приглушенные хлопки. Часа полтора назад.
– Откуда шел звук?
– Со стороны дороги.
– Поняла, спасибо. – Она отключила прибор связи, крепче удерживая руль. Дорога хоть и была вымощена каменными блоками, но, в отличие от укреплений Рубежа и городских построек, все же пострадала от времени – местами составляющие ее плиты просели, создавая опасные неровности.
Флора вела машину, одновременно следя за дорогой и пытаясь внимать своим чувствам, но лес, вплотную подступающий с обеих сторон, глухо молчал, словно, вопреки обыкновению, природа хотела скрыть след чужаков.
Два часа она провела во внутренней борьбе – поддерживать скорость около ста километров в час и одновременно вести поиск получалось с трудом, но когда появились первые признаки чужого присутствия, Флора их не пропустила: сначала по нервам резануло ощущение, будто машина на полном ходу вошла в зону концентрации вязкой, явно негативно окрашенной природной энергии, затем, не успело пройти первое впечатление от внезапно появившегося чувства, она увидела странно разлохмаченные, словно порванные ураганным ветром кроны нескольких ближайших к дороге деревьев.
Флора начала машинально притормаживать, концентрируясь на восприятии исходящих от леса эманаций, затем взгляд поймал
Ветви деревьев по обе стороны дороги словно взорвались движением – они удлинялись, росли на глазах, выхлестывались в сторону потерявшей скорость машины, моментально трансформируясь: теряя окраску и фактуру древесины щупальца затаившихся в кронах метаморфов отвердевали на лету, утрачивая пластичность, образуя твердые заостренные наконечники, – еще секунда, и десятки «гарпунов» с лязгом вонзились в металл, пробивая его насквозь, «Шорх» по инерции проехал еще метров десять, вырывая из гущи ветвей не сумевших удержаться в укрытии метаморфов, а затем остановился, окутавшись клубами пара.
Серия новых, рвущих металл ударов в буквальном смысле пригвоздила машину к дороге.
Флора лишь чудом сумела уклониться от пробивших салон «Шорха» твердых, как сталь, заостренных наконечников, за которыми в рваных пробоинах шевелились, истекая кровью на порезах, узловатые, свитые в тугие канаты мышцы.
С дикими метаморфами Шодан сталкивалась не впервые, но такому количеству разъяренных тварей ей еще не приходилось противостоять в одиночку.
Волны вязкой, гнетущей, подавляющей рассудок энергии плескали со стороны леса, они окружили искалеченную машину, необузданная ярость нападавших граничила с бешенством – Шодан задыхалась от примитивных помыслов, которые воспринимал ее рассудок…
Теряя силы, она все же сумела выбраться из машины через проем выбитого лобового стекла, проскользнула между извивающимися щупальцами, пронзившими капот, и рванулась прочь, пользуясь тем, что метаморфы принялись раздирать на куски сиденья и обшивку салона.
Метров через двадцать ей стало чуть легче, волна ярости и боли осталась позади, Флора огляделась вокруг, выхватывая оружие, и увидела, что под деревьями, между срубленными ветвями лежат несколько бесформенных, буквально разорванных в клочья тел, рядом тлел мох; в песчаной почве, словно желтые раны, зияла цепочка неглубоких воронок, всюду в радиусе полусотни метров виднелись фрагменты плоти…
Теперь она понимала безрассудную ярость разрывающих машину существ.