Андрей Ливадный – Дорога к фронту (страница 2)
– Тогда держи, – старик протянул мне небольшое устройство. Множество микрочипов, запаянных в прозрачный материал, напоминают медальон или монету, потому как расположены по окружности. От них наружу выходит несколько контактов, образующих подозрительно знакомый разъем. Такой есть в моем шлеме «ви-ар», но для чего он предназначен, я понятия не имею. Даже изготовитель об этом умалчивает. А лежащий у меня на ладони девайс в точности подходит по размерам под выемку в шлеме.
– Я все же чайник поставлю.
Мне нужно собраться с мыслями. Не понимаю ситуации и от этого что-то сбоит. Почему старик показался мне смутно знакомым? Кто он самом деле?
Паузу на кухне я выдержал в пару минут, не больше. Ничего толкового на ум так и не пришло. Надо спросить деда, как звали его друга? Может тогда что-то прояснится?
Когда я вернулся, в комнате уже никого не было.
Может мне почудилось?
Заглянул в прихожую. Пальто исчезло. Входная дверь притворена неплотно. Ничего не понимаю! Почему он ушел, мы ведь не успели поговорить! Я даже имени его не спросил, вот ведь досада!
Я разжал внезапно вспотевшую ладонь. Странное устройство никуда не делось. Сморгнул несколько раз, но не помогло.
Ладно.
Машинально сажусь в кресло, беру коммуникатор, набираю номер.
– Санек, привет.
– Здорово, Андрюха. Я сегодня в «ви-ар» не пойду. Придется тебе одному, без ведомого.
– Саш, у меня к тебе дело. Серьезное. Сейчас скину тебе снимок с домофона. Сможешь мне человека по системе распознавания лиц пробить?
– Андрюх, у тебя что проблемы? – мгновенно напрягся он.
– Нет. Просто странный случай. Ну, так как, поможешь?
– Да, присылай, помогу, конечно.
– Ладно, спасибо. Сочтемся, – я скинул ему цифровое фото, которое автоматически делает камера домофона при звонке в дверь.
…
Ответ пришел примерно через час.
Современная система распознавания лиц работает на основе биометрии. Неважно, какой у человека возраст, – уникальные опорные точки, определяющие черты, все равно прослеживаются.
Честно говоря, присланная Сашкой информация меня еще больше озадачила.
Совпадение нашлось. Дед мне не пригрезился. И его возраст я определил довольно точно, – недавно ветерану Великой Отечественной, Герою Советского Союза полковнику в отставке Захарову Илье Прохоровичу, исполнилось 105 лет.
Он был военным летчиком-истребителем. Прошел всю войну.
Я покосился на загадочное устройство. Откуда он его взял? Почему принес мне? Как на пожелтевшем листке бумаги оказался записан современный адрес, которого в ту пору никто знать не мог?
И что же мне теперь делать? Проигнорировать странный визит? Показать загадочный девайс кому-нибудь знающему? Или нанести ответный визит?
Почему-то ни один из пришедших на ум вариантов меня не устроил. Не могу обосновать почему.
Вместо этого я взял прозрачный кругляш со встроенными в него чипами и попробовал поместить его в пустующее гнездо шлема. Размер и разъем совпали идеально. Трепетно взморгнули индикаторы, сначала красным, а затем зеленым, будто система виртуальной реальности признала полностью совместимый компонент.
Теперь меня снедает уже не тревога или сомнения, а жгучее любопытство.
Надо попробовать. Ну действительно, чего бояться-то? Система доступа в «ви-ар» мне отлично известна. Если вдруг появятся какие-то изменения, я сразу это пойму и смогу точно определить для чего в действительности предназначено нигде не задокументированное устройство!
Решено. Погружаюсь.
Я надел шлем, подключился к системе.
Промелькнула заставка. Правая рука привычно охватила джойстик, выполняющий функцию рукоятки управления самолетом, а левая легла на сектор газа.
Сейчас завершится загрузка и я окажусь в кабине готового к вылету виртуального истребителя времен Великой Отечественной войны.
Перед глазами внезапно разлился непривычный свет, словно система дала сбой, а затем я вдруг ощутил сильный удар в висок и резкую гасящую сознание боль.
Глава 1
– Товарищ младший лейтенант!.. Товарищ младший лейтенант! Живой, аль нет?! – кто-то трясет меня за плечо, приводя в чувство.
«Ничего себе реализм… – мысли в голове проносятся обрывочные. – Выходит эти чипы активируют скрытую систему ударных датчиков? Типа имитируют ранения?!»
Какого-то более здравого объяснения в голову не пришло, а потом вдруг стало не до рассуждений.
Я открыл глаза. Надо мной склонился тощий, рябой красноармеец. Винтовка закинута за спину. Гимнастерка вылинявшая, с солевыми разводами от высохшего пота. Говорит он быстро, почти взахлеб:
– Живы, товарищ младший лейтенант!.. А мы уж думали все… Видели, как самолет падал!.. Вас видать из кабины при ударе выбросило!.. Наверное, прыгать собирались, ремни-то не застегнуты…
В голове звенящая боль. Ноздри щекочет едкий запах дыма. Неподалеку чадно горят обломки «И–16»[4]. Пламя быстро пожирает обшитый шпоном деревянный фюзеляж, щедро облитый выплеснувшимся при ударе топливом.
Невольно подумалось: «вскоре здесь останется лишь опаленная земля, покоробленный двигатель, да элементы моторной рамы, едва виднеющиеся из-под золы…»
– Товарищ младший лейтенант, руку давайте! Жаром вон так и пышет!
Я со стоном привстал. Кости вроде целы. На мне надета летная форма, испачканная землей, маслом и кровью. В петлицах один кубик, – точно младший лейтенант.
Все происходящее – лютая дичь. Откуда взялись столь детально проработанные компьютерные персонажи? Их никогда не было в авиасимуляторе. Вообще, земля, – это вид из кабины, да полевой аэродром. Реже – место вынужденной посадки.
Запахи. Звуки. Лазурь неба и шелест листвы, близкое уханье разрывов, трескучая россыпь винтовочного огня, в которую то и дело вплетается дробный перестук пулеметов, – ткань реальности настолько достоверна, что я оробел. Никаких признаков привычного интерфейса. Нет даже намека на возможность выхода из «ви-ар».
– Как звать-то? – спрашиваю бойца, лишь бы не молчать.
– Красноармеец Иван Солодов, товарищ младший лейтенант!
– Да не тянись ты… – морщусь от боли и от его громкого голоса. Каждый звук бьет по нервам. Не понимаю, что стряслось и где я сейчас нахожусь?
– Спасибо, что от самолета оттащил.
– Дык, дело нехитрое.
– Все равно – спасибо. А здесь поблизости аэродромы есть?
– Ага, в поле за деревней! Еще довоенный! Там самолетов много, но почти не летают.
– Почему же не летают?
– Так некому. Фашисты его сильно бомбили! Теперь вот носятся у нас над головами, гады! То бомбы скинут, то из пушек да пулеметов причешут! – он сплюнул.
Я все еще не понимаю происходящего. Погружался в привычную, даже уже немного приевшуюся «ви-ар», а оказался в непонятной, но до жути достоверной обстановке. Если это испытание какой-то новой игровой технологии, то при чем здесь дед-ветеран? Зачем через него было этот стремный девайс мне подкидывать? Не могли нормально объяснить, что нужно провести тестирование?
К нам по дороге несется полуторка. Мой взгляд прихотливо и избирательно выхватывает детали окружающего. Лобового стекла в кабине нет. Деревянный борт белеет свежими отметинами, – щепу недавно выбило пулями.
На подножке кто-то из летного состава, судя по форме. Знаков различия пока не разглядеть, далековато, дымно, пыльно. Вообще над распаханной воронками землей висит постоянная гарь. Я такое видел только в крупных мегаполисах, в виде смога.
Крутая «ви-ар». Я бы сказал, где-то за гранью известных мне технологий.
Мысли о новом уровне виртуальной реальности, качественно отличающемся от любых предыдущих проектов, вымело из головы внезапное появление «мессера». Он вынырнул из мглы над перелеском и тут же пошел на штурмовку.
Отчетливо ударили очереди «MG–17»[5]. Пули хлестнули по земле двумя трассами. Султаны выбитой почвы неумолимо понеслись к полуторке, но водила оказался опытным. Он тут же вильнул в сторону, резко съехав с дороги под кроны ближайших деревьев.
Фашист промахнулся. Ему пришлось взять ручку на себя, уходя в набор высоты. Я мгновенно опознал промелькнувший силуэт по характерной прямоугольной законцовке крыла. «Bf–109E». Эх, мне бы сейчас оказаться в кабине родного «ЯКа»!
– Вот же гад! – выругался Солодов, вставая с земли. – Говорю же: над самыми головами летают! Уже все нервы вытрепали! И сбить их некому! – добавил он в сердцах.
Я стою ни жив, ни мертв. Остолбенел. Одна из пулеметных трасс вспорола землю всего в метре от меня.
Во рту ощущается стойкий железистый привкус. Почему-то мутит. Сердце молотится, как бешеное, а дыхание сперло. Наверное, я сильно побледнел, иначе почему спасший меня красноармеец вдруг усмехнулся, одарив едким замечанием: