Андрей Ливадный – Чёрное Солнце (страница 25)
Я сделал знак, и мои спутники вышли из-за укрытий. Фогель настороже, готов к схватке. Юрген в шоке. Он явно узнал девушку. Хааш не понимает происходящего, ведет себя сдержанно, наверное, не хочет напугать странного "хомо"
– Арбидо, посмотри, нет ли у тебя в запасах подходящей одежды?
– Не нужно, – огоньки безумия в глазах Кимберли вспыхнули с новой силой. Вид моих друзей ее совершенно не испугал. – Шмот не поможет. Это не от холода, – слова едва слышно срываются с губ девушки. – Но все равно – спасибо, – она не сочла нас угрозой и тут же замкнулась в себе, погрузилась в какие-то мысли.
Не представляю, как ей удалось сохранить рассудок, собрать воедино свои нейрограммы и выжить?
Тем временем Арбидо, словно фокусник, извлек из своего инвентаря старый, местами потертый клетчатый плед, с опаской подошел, накинул его на плечи девушки.
– Ким, ты ведь хорошо знаешь эти места?
– Сначала скажи, зачем пришли и куда хотите попасть? – она закуталась в плед, но не перестала дрожать.
– Нужен выход в реальный мир. Наши инмоды перестали обслуживать.
Она небрежным жестом указала на край обрыва.
– Шагни туда. И все проблемы решаться сами собой.
– В смысле?
– Разбейся. Не цепляйся за жизнь. В реале теперь еще хуже, чем тут. Ты сильный. Главное запомни – первые несколько минут нейрограммы будут клубиться подле аватара. Не пугайся и не медли, – она говорит сухо, отрывисто, инструктирует меня так, словно я уже готов прыгнуть со скалы. – Что-то конечно потеряется, но, поверь, с десяток утраченных воспоминаний – это мелочи.
Вот значит как? Еще один способ оцифроваться? Стать частью бескрайнего искореженного киберпространства Земли? Частицей ее агонизирующей техносферы?
– Не бойся, – по-своему истолковала мое замешательство Кимберли. – Среди оборудования полигона множество нейрокомпьютеров. Я знаю, о чем говорю. Матрица твоего сознания не исчезнет. Главное – не тормози, действуй быстро. Вспомни свое имя, пока нейрограммы не растворились в окружающем…
– Спасибо, конечно, за совет, но я пока не готов. Нам обязательно нужно перезарядить свои инмоды и вернуться. Хочешь, пойдем с нами?
– Нет! – вскрикнула Кимберли. Она отчетливо понимает, о каком пространстве идет речь, – взгляд девушки остановился на артефакте Ушедших. – Я туда не вернусь! Ни за что!
– Но здесь, рано или поздно, ты станешь добычей алчущих!
Ее пальцы крепче сжали ржавый металлический прут.
– Хорошо, я помогу вам, – неожиданно согласилась она. – Но сначала ответь: почему ты хочешь вернуться? Из-за Лиори?
Неподалеку взметнулся выброс зеленоватой мглы. Протяжный стон прокатился по округе. На нескольких, вплавленных в скалы инмодах вспыхнули и погасли огоньки индикации.
– Ты ее любишь?
– Да.
Кимберли сжалась, словно ее ударили. Зябким движением плеч сбросив плед, она подошла к краю обрыва. Горячий ветер тут же принялся с новой силой трепать лохмотья ее одежды.
– Я помогу вам, – не оборачиваясь, глухо повторила она. – Нейрограмма любви – вот цена, которую ты заплатишь.
Арбидо горестно покачал головой.
– Андр, хорошо подумай, прежде чем отвечать, – тихо посоветовал он.
– Мне нужна лишь копия! – Кимберли смотрит в бездну. – Я тоже хочу быть любимой. Хотя бы так. Хотя бы так… – тихо повторила она.
Я растерялся, не зная, что ответить.
Причиной замешательства стал вопрос, заданный самому себе: а что такое любовь?
Страсть? Влечение? Секс?
Нет. К Лиори я испытываю совершенно иные чувства. Слова, приходящие на ум, почему-то кажутся блеклыми, не отражающими моего истинного отношения к ней.
Выходит, я даже приблизительно не знаю, что такое
Точнее не скажешь. Пусто и холодно. Словно не бьется сердце.
Тревога. Надежда. Отчаянное желание увидеть Лиори, заглянуть в ее глаза, понять – мы снова вместе.
– Не существует нейрограммы любви, – тихо ответил я. – У нее нет формулы… Извини, Ким…
Девушка обернулась.
– Знаю. Просто хотела услышать твой ответ. Я помогу вам.
– И не задашь вопросов? – неожиданно спросил Арбидо. – Девочка, ты ведь понятия не имеешь, кто мы, откуда? Разве можно доверять первым встречным?!
– Арбидо, заткнись! – шикнул Фогель.
– Он прав. Первым встречным нельзя доверять, – Кимберли стоит у края пропасти. Зеленоватая мгла льнет к ее босым ногам. – Этот туман теперь вездесущ. Я научилась подключаться к нему. Слушать мнемонические частоты. Так алчущие находят нейров.
– Так ты читаешь наши мысли?! – ужаснулся Арбидо.
– Не все. Только самые яркие, – она обожгла меня взглядом. – Я знаю, что случилось с Лиори. Ты постоянно думаешь о ней. Ждите здесь.
Сказала, отвернулась и медленно пошла вдоль изломанного края пропасти, пока ядовито-зеленый туман полностью не скрыл ее от наших взглядов.
– Арбидо, ты совсем ошалел? – Фогель тут же наехал на старика. – Думай, что говоришь! А лучше вообще молчи! Что если она не вернется?
– Не агрись, – огрызнулся тот. – Вырвалось. Дочку она мне напомнила.
Юрген подошел к обрыву, зачерпнул мглу ладонями и замер, будто прислушиваясь.
Хааш, пользуясь случаем, подобрался к инмоду, нервно рыкнул и принялся заинтересованно изучать образчик земных технологий.
Я присел на оплавленный взгорок. Над головой клубятся двухцветные облака. Угнетающее сочетание ядовито-зеленого фона и тлеющих багряных прослоек. А это еще что?!
Черный вихрь пронзил облака. От него отделилось несколько точек, падая, они обрели очертания человеческих фигур и вдруг брызнули холодным светом, распадаясь, пока от них не остались тающие сгустки изумрудной мглы.
Мгновенно вспомнились мародеры, повстречавшиеся нам на берегу реки.
Они хотели сбросить Арбидо в ближайший колодец, причем были абсолютно уверенны, что получат в награду нейрограммы. Вот, значит, как это происходит?
Нейров (то есть нас, людей!?) теперь отлавливают и сбрасывают в омуты, пещеры, пропасти, принося в жертву алчущим?! Тающие облачка, которые захватил смерч, – это скупая награда убийцам. Обрывки воспоминаний и простенькие эмоции станут теперь достоянием рядовых НПС, а матрицы личностей игроков угодят в мрачные глубины полигона, где их наверняка поджидают Алчущие?
Цифровой апокалипсис, – фраза Кимберли точно отражает суть произошедшей на Земле катастрофы.
Ко мне подошел Юрген.
– Я все видел, – сказал он.
– Объясни, как такое вообще могло случиться?
– Не думаю, что обновление установлено корпами.
– Ну, а кем же еще?! – оказывается, Арбидо прислушивается к нашему разговору. – Всегда отыщется парочка безумных идиотов, непризнанных гениев, мечтающих о сомнительной славе! – резко и неприязненно добавил он.
– Масштаб событий в голове не укладывается, – ответил Юрген. – Такое "обновление" на коленке не состряпаешь. Тут замешаны технологии Ушедших, – он красноречивым взглядом указал на мой клинок. – Да и алчущие, – отнюдь не мобы, сорвавшиеся с привязи скриптов. Я чувствовал их иррациональную, доведенную до абсурда злобу. Словно они нас люто ненавидят. Андр, при случае расспроси Ким, с чего все началось? Понятно, что источником проблем стал полигон, но, заметь, первыми погибли сотрудники корпорации.
– Хорошо. Я попробую с ней поговорить. А эта "мгла" действительно является проводником нейрограмм?
Юрген встал, вновь подошел к краю обрыва, протянул руку, и зеленоватая субстанция тут же всколыхнулась, выбросила несколько щупалец, норовя обвить его запястье, прикоснутся к ладони.
– Значит, новых нападений не избежать? – Фогель внимательно следит за происходящим, делая выводы. – Алчущие нас по-любому найдут?
Вопрос риторический. Но теперь у нас есть адекватное оружие против них.
Кимберли вернулась не скоро. Мы уж начали всерьез беспокоиться, когда она появилась из мглы и молча, ничего не объясняя, поманила нас рукой.