Андрей Ливадный – Чёрное Солнце (страница 21)
Кажется, после схватки мы должны говорить и думать совершенно об ином, но случайно затронутая тема несет крупицы очень важной информации.
– Сдается мне, только рассудки живых существ способны путешествовать по древней сети, – задумчиво произнес Юрген. – Это бы многое объяснило!
– Например?
– Например, появление гибрида на станции "Оазис", – ответил он. – Я все ломал голову, почему военно-космические силы избрали столь спорные, ненадежные способы изучения системы Дарг, – не в обиду будет сказано? Зачем они внедряли сознания игроков в чуждую техносферу? Что подтолкнуло их к созданию личности, собранной из нейрограмм? Это – огромный риск, согласись? Намного проще и эффективнее было бы воспользоваться кибернетическими устройствами.
– К чему ты клонишь?
– Думаю, существует некое ограничение. Своего рода фильтр безопасности. Даже ИскИны Ушедших, насколько мне известно, поражены в правах. Поэтому я и не нашел среди оборудования "Реликта" автоматической системы управления.
– Может это особенность сети, продиктованная гиперкосмосом?
Юрген пожал плечами:
– Может и так. Но мне кажется, Ушедшие боялись экспансии машин.
– Ну, хватит! – Арбидо острием меча ковырнул застывшую лаву, желая убедиться, что действие "Длани Земли" завершилось. – Мы чуть не погибли! Вот о чем надо думать! Андр, у тебя еще остались свитки?
– Увы, мощных заклинаний больше нет.
– И как же мы пойдем дальше?! Ты видел этих тварей?!
– Не истери. Защитные программы полигона на нашей стороне.
– Не сильно-то они помогли!
– Зато у нас появилась внятная система предупреждения, – сказал Фогель. – Холод, – добавил он. – Полигон пытается заморозить алчущих.
– С нулевым эффектом!
– Я бы с тобой поспорил, но некогда, – сказал Юрген. – Надо идти дальше. Искать точку доступа к серверам. Холод – хорошее предупреждение. Будем держаться подальше от разного рода погодных катаклизмов.
Склоны огромной впадины напрочь лишены признаков жизни. Местность похожа на пустоши из постапокалипсической реальности. Видимость по-прежнему скверная. В небе переливаются полосы туманного зеленоватого сияния, – теперь лишь они освещают путь. Из трещин то и дело выбрасывает гейзеры пепла. Ноги скользят, – стекловидная поверхность, припорошенная прахом, серьезно усложняет путь.
Аарон остановился, предостерегающе поднял руку.
– Привал? – с надеждой спросил Арбидо.
– Ноур! Я вижу какие-то постройки! – хааш указал вдаль, левее взятого нами направления.
Я присмотрелся, с трудом различил вдалеке темные очертания скал. Они царят над склоном впадины, словно остров, обнаженный схлынувшим морем. Никаких зданий мне разглядеть не удалось.
Без поддержки расширителя сознания чувствую себя неуютно. Удивительно, как быстро мы привыкаем к хорошему. Мир высоких технологий прочно въелся в рассудок, и обычное, присущее человеку восприятие теперь кажется ущербным.
– Веди! – я знаю, что хааш отлично различает термальную маску местности. Изредка мы слышим в отдалении цокот копыт, – алчущие рыщут по округе, но врожденная способность Аарона пока позволяет нам избежать новых столкновений.
Иду, опираясь на меч. Приходится вонзать острие в трещины, чтобы удержать равновесие на скользких, коварных, припорошенных пеплом поверхностях. Фогель действует точно так же. Юрген и Арбидо заметно отстают, мы часто останавливаемся, поджидая их.
Вскоре из зеленоватой мглы проступили очертания отвесных скал. Здания современной архитектуры виднеются далеко вверху, над краем одного из обрывов. Они как будто парят в воздухе, укутанные дымкой, недосягаемые, неприступные.
– Нам туда – технолог жестом указал: берем левее. К нему явно возвращаются воспоминания, утраченные в глубоком космосе под постоянным стрессовым воздействием нейроимплантата.
Из мглы появился покосившийся заборчик, затем мы неожиданно вышли на окраину небольшого коттеджного поселка. Здесь недавно отбушевал пожар. Крыши домов провалились внутрь, оконные проемы обрамлены копотью. Аккуратно подстриженные газоны взрыты копытами лошадей.
– Тоннель! Кажется, автомобильный! – Фогель указал на отрезок потрескавшегося дорожного полотна, исчезающего в недрах скал. У въезда топорщится ржавая арматура, сереют оползни бетонного щебня.
– Может, обойдем стороной? – осторожничает Арбидо. – Нам обязательно туда лезть?
– Другого пути нет, – ответил Юрген. – Это наиболее старая часть полигона. Одна из первых его локаций.
– Привал, – скомандовал я.
Надо перевести дух. Неизвестно, что ждет впереди.
– Ничего не понимаю, – Фогель удивленно рассматривает выгоревшие остовы машин, поломанные декоративные изгороди, вытоптанные цветники. – Юрген, а зачем здесь поселок-то построили?
Вопрос не лишен логики. Мне тоже думалось, что пространство полигона будет выглядеть совершенно иначе.
– Тестовые локации расположены выше, на плоскогорьях, – технолог с грустью смотрит по сторонам. – Мы с Фридой когда-то жили в одном из этих коттеджей, – добавил он, но встретил лишь недоумение во взглядах.
– Ну, да, вам меня не понять, – он лишь махнул рукой.
– А ты попробуй, объясни? Зачем тут нужны дороги, дома, машины? Разве не проще коннектиться прямо на рабочее место? – спросил Фогель.
– А жить как, где и когда?! – Юрген разозлился. – Вот ты по виртуальным мирам бродил. А мы? Из капсюльного отеля на рабочее место, а потом назад? В курсе, что человек после пары месяцев такой "жизни" звереть начинает?
– Ну, ладно, ладно, понял, не заводись!
– Здесь я имел возможность выйти утром из дома, вдохнуть свежий воздух, сесть в свою машину и
Хааш обеспокоено обернулся.
– Все в порядке, – успокоил я Аарона.
– Они ссорятся?
– Нет.
Между прочим, Юрген абсолютно прав. За последние десять-пятнадцать лет практически все население Земли перекочевало в инмоды. Работать в киберпространстве намного комфортнее, выбор рода занятий тут богаче, нет конкуренции между людьми и сервами.
Я усмехнулся. Чем же мы отличаемся от Ушедших? Разве что низким уровнем технологий, да скромными масштабами планетарной сети? А образ мышления, "стиль жизни", у нас одинаков?
Фогель оставил Юргена в покое, подсел ко мне.
– Андр, я все думаю, что же произошло в "Хрустальной Сфере"? – он постоянно настороже, но вокруг царит необычная глухая тишина.
– Ты о нейрограммах?
– Естественно. Я ведь тоже лешего неплохо знал. Все диалоги с ним помню едва ли не наизусть. Вполне заурядный был энпис, а теперь? Не вижу смысла в обновлении, о котором он рассказал. Зачем корпорации идти на такой риск? Чтобы сделать игровой мир совершенно непредсказуемым?
– Твоя правда, – согласился я. – На НПС завязано большинство сюжетов. Они должны строго отыгрывать свои роли. Иначе все рухнет. Думаешь, был взлом? Их
– Другого объяснения просто не нахожу, – ответил Фогель. – Юрген, – он обернулся, – ты не злись, лучше скажи, долго еще топать?
Технолог тоже подсел к нам.
– Пустоши говорят о попытке полного уничтожения данных полигона, – прокомментировал он уже пройденный путь. – Это крайняя мера защиты, значит, действительно имел место взлом.
– Надеюсь, он не удался? – спросил Арбидо.
Юрген невесело усмехнулся.
– Боюсь, что границы других виртуальных миров тоже стерты. Полигон, "Хрустальная Сфера" и еще десятки игровых вселенных могли стать единым киберпространством. Корпорации принадлежит множество различных реальностей. Все они работают на модификациях одного движка и физически расположены на серверах единого технического комплекса.
Перспектива, скупо обрисованная Юргеном, меня совершенно не порадовала.
Фогель указал на расположенные выше здания, спросил:
– Оттуда мы сможем получить доступ в сеть мегаполисов?
– Не знаю. Я уже ни в чем не уверен. Надо идти и пробовать.
– Отлично. Тогда пошли! – я решительно встал. – Нечего тут рассиживаться, да гипотезы строить!
Автомобильный тоннель встретил нас зловонным сумраком. Повсюду видны следы ожесточенного боя, – на этот раз он шел с применением современного оружия.
Хааш с неподдельным интересом рассматривает изрешеченные пулями флайкары, шумно сопит.