Андрей Лисьев – За каждый метр. «Лейтенантская проза» СВО (страница 11)

Турист вскидывает взгляд на Прозу:

– Нет-нет! Я войны не боялся! Меня друг звал на контракт, как только СВО началась. Если бы любовь свою не встретил, то поехал бы на войну, не задумываясь.

– Я не хотел вас обидеть, не надо оправдываться! Наоборот, про мобилизованных истории собираю.

– Ну да, я – мобилизованный. Как повестка пришла, сразу пошел.

– А на гражданке кем были?

– С ребятишками возился на станции туризма.

– Расскажете про войну что-нибудь?

Турист смотрит на поделку, которая так и осталась лежать на скамейке рядом:

– А что там рассказывать?

– Скромничаете?

– Вы вечером к нам приходите, часа через два и суп, и второе будут готовы. Ребята придут, они, может, чего расскажут?

– Ладно, пора мне. – Проза смотрит на часы.

– Не прощаемся!

– Не прощаемся!

Проза выходит из расположения разведчиков в лес и включает телефон.

Симки в нем нет, можно почитать новости, привезенные из зоны Wi-Fi. Но новости устарели, поэтому Проза листает ленту сообщений WhatsApp, с кем бы встретиться здесь? К примеру, с Тёмой из роты Жумабая Раизова.

– В двадцатых числах буду у вас. Увидимся. Привет.

– Я на днях в отпуск уезжаю.

– Отпуск – святое!

– Согласен. Надо за все это время устроить перезагрузку.

– Я интервью Жумы обработал. Папку можно получить по ссылке. Там две части. 1. Жумабай рассказывает о детстве. 2. О войне. Мы думаем, что его родным учителям будет приятно услышать его голос. В полку эти ролики тоже есть.

– Спасибо вам огромное!

– Привет. Как жизнь? Вынужден повторить свою прежнюю просьбу. А ты родом откуда? И кем на гражданке был? Скажи пару слов про себя. Реплики про спорт недостаточно.

– Вечер добрый) я родом из Пскова! На гражданке занимался боксом, имею МС по боксу, работал в строительной фирме прорабом. Имею двух дочерей от разных браков))) да мне нечего особо рассказать про себя!

– Спасибо. Достаточно. А то, что в армию пошел ради спорта, расшифруй. Какая связь?

– Есть тренер в дивизии, который тренировал меня, вот так я и попал в дивизию)

– А ты за ленточкой уже?

– Дней 10 уже как тут)

– Привет всем. Надеюсь, доеду до вас.

– Мы вас ждем, обязательно передам)). Вы не можете оставить автограф на своей книге, я передам его отцу!!! Если вам не тяжело, конечно!

– Конечно сделаю.

– И если можно мне!

– Книжки везу!

Сообщение про книжки Тёма еще не прочитал. Видимо, с передка еще не выбирался. Тёма сейчас – командир роты. Человеку некогда.

Начинается снегопад. Но температура выше нуля, поэтому снег сразу тает.

Проза не спеша обходит землянки штабных подразделений.

То тут, то там среди деревьев замаскированы серые уазики-«буханки», их только недавно получили от волонтеров и еще не успели перекрасить. У одной «буханки», почему-то привязанной к сосне, Проза замечает Илью, бывшего матроса Тихоокеанского флота, знакомого по Херсону.

Илья трет ладони ветошью, но протянуть руку для рукопожатия не решается. УАЗ – без колеса, вместо домкрата – гигантская деревянная чушка. Видимо, Илья ей не доверяет, поэтому привязал машину к сосне для верности.

– Шаровая полетела, – объясняет Илья, – а в целом машинка хорошая, она из первых сентябрьских.

– А вторая? Жива?

Первая помощь волонтеров по части транспорта насчитывала как раз две «буханки».

– Жива! Что ей сделается? Мы же их бережем. Под огонь не гоним. Ремонтировать, конечно, приходится. Но это любую машину… здесь же не асфальт.

На лесной дороге появляется колонна внедорожников: две L200, «буханка» и командирский УАЗ. Начальство окончило осмотр расположения полка и возвратилось на КП. Проза идет туда же.

Глава 5

Я за солдат радею

Комдив – моложавый брюнет с узким хищным лицом – садится за стол начальника штаба и закуривает:

– Нытье мне скучно!

Комбаты и командиры отдельных подразделений: разведка, артиллеристы, зенитчики – нестройной шеренгой стоят вдоль стены землянки напротив полковника.

Комдив тыкает пальцем в карту:

– Сколько батальон должен занимать километров? Я вашу дислокацию за пятнадцать секунд пешком пересек. Рота как сидит? 25 на 25 метров? 750 квадратов? Бери линейку – показывай!

Комбат негнущимися пальцами нашаривает на столе линейку, прикладывает к карте. Потеет.

– Ты не молчи! Не люблю, когда молчат. Лучше херню нести! – Комдив не ругается, он вещает: – Одна мина, две максимум – и понеслась жара в хату! А нам сочинять сказки родственникам про геройские подвиги их сыновей!

Каждый из командиров, чьи подразделения нанесены на штабную карту, получает нагоняй.

Комдив тушит окурок.

– Я что? Не понимаю? Сейчас пойдут трепать. Вот комдив, мудак, приехал, заставил землянки заново копать! В дождь и холод. А это не я, это вы – мудаки. Что мешает по уставу все делать? Одна рота из всех нормально выкопала. А остальным что? Лень далеко ходить?

Все молчат.

– Я за солдат радею. Солдат надо жалеть, когда все сделано, и себя тоже. Свободны! Послезавтра приеду – проверю.

Офицеры уходят.

– Ночью коптер с тепляком поднимали, изучали расположение, будете смотреть? – спрашивает Дрозд комдива.

– Буду!

Комдив обнаруживает на столе забытый автоматный патрон и катает его туда-сюда.

На экран телевизора командир взвода БПЛА Дима выводит запись ночного полета. В инфракрасном режиме землянки хорошо видны сверху. Некоторые ярче, некоторые тусклее. Искрами демаскируют себя печные трубы.

– Снег бы выпал, – сокрушается комдив.

Всем понятно, что абсолютно скрыть землянки не получится.

Патрон соскальзывает со стола и исчезает под досками, уложенными на пол.

– Начальник автослужбы здесь?