Андрей Левицкий – Тропами мутантов (страница 34)

– Хорошо, Озеров. Энергатор достанется вам, а если будет и другой хабар, мы с Пригоршней имеем долю. Половину. Со всего.

Мой тон и мое предложение майору явно не понравились. Он не стал отвечать, ограничился кивком. Потом Озеров отвернулся, а мне на глаза попался Бугров. Здоровяк стоял, запрокинув голову, и хмуро пялился в «зрачок» телепорта. Дурное занятие – играть в гляделки с аномалией. Все равно проиграешь, гарантировано. Поворачиваясь, я тихо сказал Пригоршне:

– На той стороне гляди в оба. И особенно часто поглядывай назад.

– Чего это?

– А может, мы теперь подлежим ликвидации? Как Лесовик.

– Что-о?! – выпучился он на меня.

– А ты что думал, зачем тогда майор снайпера с Бугровым послал, цветочки в лесу пособирать? Они сразу за Лесовиком ушли, вспомни. Ликвидировали его выстрелом в затылок или как-то еще – и вернулись.

– Но он же… он же сделал, на что с майором подписался, привел к месту! Деньги получил и отвалил, за что его убивать? Не верю!

– Как хочешь. Но когда мы станем не нужны, нас запросто могут убрать. Если тут всякие государственные тайны замешаны… Они получат свое супероружие – и хлопнут нас, чтоб свидетелей лишних не оставалось.

Озеров шагал к телепорту, Керзон тоже. Мы встали за ними. А позади тяжело топал и вздыхал Бугор. Что-то с бойцом случилось. Почему-то мне казалось, что ему не хочется лезть в Око больше нас всех, вместе взятых.

Глава 6

Перед нами лежала равнина, исчерканная оврагами. Овраги тянулись в разных направлениях, пересекались, вгрызались в бока невысоких пригорков, складывались в странный рисунок. Вдалеке темнела гора с крутыми скатами, а от телепорта, под которым мы стояли, разглядывая равнину, к горе тянулась дорога. Земля здесь была серая, ветер шевелил стебли травы, тоже серой. И небо…

– Не такое здесь небо, – заявил Пригоршня.

Небо тоже было серым. То есть оно было голубым, как полагается небу, но блеклым, бесцветным, похожим на застиранный платок, туго натянутый над равниной. Я с трудом заставил себя оторвать взгляд от горы, единственного, что выделялось в этом месте, состоящем из плоской равнины и плоского неба. Под ногами была серая сухая земля, и еще я заметил рассыпанные гильзы. Керзон поднял одну, поднес к лицу и понюхал. Потом он присел, разгреб пальцами серую пыль и показал майору окурок:

– Анархисты. Косяк засмолили.

– Мародер идет впереди, – ответил Озеров. – Но в кого стреляли?

Это точно. Если есть стреляные гильзы, значит, была причина для стрельбы… Ответ нашелся в ближайшем овраге – двое леших. У одного был обрез дробовика, другой сжимал побелевшими пальцами копье, двузубую стальную вилку на полутораметровом древке. Да… чтобы разделаться с такими противниками, энергатор не нужен. А лешие, значит, стерегли телепорт и с этой стороны? Вернее, наблюдали и встречали прибывших. Я оглянулся – телепорт висел над нами, точно такой же, как тот, что остался у подножия АЭС, – и повернулся кругом, одним длинным взглядом окинув горизонт. Словно стоишь в центре тарелки. Со всех сторон – мертвенная серость. Равнодушная, пустая.

– Мы не в Зоне, – сказал я. – Ни в одной из них.

Это место не имело ничего общего с привычным пейзажем. Здесь, если не считать дороги, не было ни следа человеческой деятельности. Ни распаханных полей, ни зданий. Ни даже развалин. И еще здесь не было мутантов и аномалий.

Озеров вытащил плоскую коробочку навигатора и защелкал по сенсорам. Пригоршня тем временем, забрав у мертвеца копье, поскреб ногтем древко.

– Ёлки, да это ж пластик. Или углерод какой-то… не дерево! А наконечник с электрическим шокером. Помнишь, Химик, Шустрый про такие штучки рассказывал, что видел их у леших?

Я молчал. Сейчас меня больше занимал вопрос: куда нас занесло?

– Вот она, кнопка! – повозившись с трофеем, объявил Пригоршня. – Смотрите!

Между тонкими иглами наконечника с шипением мигнул голубоватый разряд.

– Аккумулятор дохлый, – заметил Керзон. – Ерунда, игрушка.

– Ну ладно, и куда ж мы теперь? Майор, а?

– По дороге, – буркнул Озеров, не поднимая взгляда.

Это точно, больше здесь идти некуда. Во все стороны уходит исчерченная оврагами равнина. Только к горе, только по дороге. Она тянулась, прямая, как прочерченная под линейку, и терялась вдалеке, растворялась в серой долине. Ни холмы, ни овраги на ее пути не попадались, хотя в стороне от дорожного полотна их хватало. Как журналист, я поколесил по разным местам, но ничего похожего на эту равнину с одинокой горой мне не встречалось.

Заглянув через плечо Озерова, я увидел, что экран его КПК идет волнами – сигнала нет. Майор сделал еще несколько безуспешных попыток определить наше положение, потом выключил прибор. Пригоршня тем временем показал мне компас – стрелка медленно поворачивалась. Замерла и пошла в обратном направлении.

– Ну и дела! – пробормотал он растерянно.

Дорожное полотно меня удивило – оно казалось упругим и будто пружинило под ногами. Никита даже попрыгал, а потом попытался расковырять поверхность десантным ножом, но ничего не вышло. Непонятный материал дороги, хотя казался податливым, клинку не уступал.

– Сейчас я его… – пыхтел Пригоршня, войдя во вкус, – сейчас…

– Не надо, – сказал я. – Видишь же – не ковыряется. Идем.

– Порядок движения, – объявил Озеров. – Бугров – головной, остальные соблюдают дистанцию не меньше тридцати метров.

Бугор тяжело вздохнул и потопал по дороге. Мы выждали немного и пошли следом. Сперва держались настороженно, но равнина была такой спокойной и безжизненной… Пригоршня, покачивая электрическим копьем, вскоре принялся строить предположения, куда это нас занесло. Я помалкивал, хотя все его догадки яйца выеденного не стоили и хотелось отпустить на их счет пару саркастических замечаний – нигде в Зоне не было пустошей такого размера. Была, однако, легкая надежда, что напарник так достанет Озерова, что майор расколется и сам выложит, что знает о нашем положении. Мои надежды не оправдались, майор молчал. Потом Бугор остановился и поднял руку. Мы тут же рассредоточились, хотя я ничего подозрительного не видел. Бугров указал вправо, на пригорок – такой же пологий, с плоской верхушкой, как и все возвышенности в этом странном месте. Исключая, конечно, остроконечную гору на горизонте. Приглядевшись, я понял, в чем дело. С одной стороны грунт на склоне холма осыпался, открывая угол здания, погребенного под землей. Холм этот и был зданием, только давным-давно вросшим в землю.

– Цепью вперед, – скомандовал майор.

Мы развернулись и пошли. Пересекли овраг, остановились у склона. Пригоршня поковырял выглядывающую из земли стену.

– Обычный бетон, – сообщил он.

Пока мы разглядывали бетонную стену, сержант вскарабкался по склону и выглянул.

– Товарищ майор, – позвал он, – взгляните!

Конечно, мы с Пригоршней тоже полезли вверх. За холмом открывался вид на долину. Этот участок местности с дороги не просматривался, его заслонял холм, который на самом деле оказался зданием. Вдаль уходили ровные ряды таких же холмов – вытянутых, с плоскими верхушками. Между ними попадались вросшие в землю объекты поменьше. Мне показалось, что различаю очертания автомобилей, припаркованных на этой улице. Большинство занесенных землей и песком возвышенностей имели слишком правильную форму, чтобы оказаться созданием природы. Нет, это город, точно. Улица – давным-давно заброшенная, отданная песку и ветру.

– Вон здание! – ткнул пальцем Керзон. – Там и дверь видно!

– Проверим, – ответил Озеров.

Он подал знак Бугрову, и тот направился к нам. Снова развернувшись цепью, мы зашагали к руинам. Это была прямоугольная бетонная коробка, которую по какой-то причине засыпало меньше соседних домов.

Вот и дверной проем. Внутрь нанесло песка, но, согнувшись, можно было войти. При нашем приближении из темного нутра здания метнулось гибкое тело. Какой-то зверь, тонкий, довольно крупный, почти метровой длины, если вместе с хвостом. Правда, хвост был очень длинный. Шустро перебирая лапками, тварь скользнула в щель между камнями. Пригоршня сунул за нею электрическое копье, но Озеров резко поднял руку, и Никита остановился. Озеров знаком показал: тихо!

Мы встали по бокам дверного проема, и майор почти беззвучно прошептал:

– Сержант – налево.

Керзон скользнул внутрь и скрылся за стеной слева от двери, майор тут же исчез справа. Двигались они слаженно и тихо. Негромкий шорох, тихие шаги… донесся голос Озерова:

– Можно войти.

Что мы и сделали. Передо мной оказался широкий коридор, из дальнего конца проникал свет. Может, на другой стороне здания не занесенное песком окно?

Здесь не было ничего – ни мебели, ни каких-нибудь вещей. Я прошел по коридору, заглядывая в двери слева и справа. В темноте было трудно что-то разобрать, но, похоже, и там пусто. Зато в комнате с окнами… Заглянув с порога, я сделал шаг назад и вскинул автомат. Перед окном на стуле сидел человек. Одежда на нем разлезлась и превратилась в лохмотья – наверное, от времени. Судя по слою пыли и занесенной в пустые оконные проемы земле, сидел незнакомец здесь очень давно. Но его почему-то время не коснулось, я видел розовую гладкую кожу на затылке, аккуратно расчесанные волосы. Керзон, который был уже здесь и рылся в груде хлама, сваленного в угол, оглянулся и кивнул мне: