Андрей Левицкий – Тропами мутантов (страница 23)

Повинуясь короткому жесту майора, Юла с Сержем, ступая мягко и неслышно, разошлись в разные стороны, обходя лагерь.

– Да-а, – протянул Пригоршня шепотом. – А сколько их еще может в лесу прятаться? Или в бэтээрах этих?

Я оглянулся, невольно положив руку на «калаш». Поодиночке отверженные не так страшны, если, конечно, мутация не придала мутанту какую-нибудь дополнительную способность, что тоже случается. «Не так страшны» – исключительно в смысле угрозы. С виду они, конечно, жуткие страхолюдины. А эти уже и на людей почти не походили – видимо, Могильник на них наложил свой отпечаток, перекорежил, как деревья в лесу вокруг.

Отряд укрылся в почти целом кузове военного «ГАЗ-66». Бугор занял позицию у окна, Лесовик – в задней части, а мы с Пригоршней и сержантом сели на лавку. Озеров, поджав губы, встал посреди кузова.

– Ты знал? – обратился он к Лесовику. Тот покачал головой.

– Слышал, что у них где-то в этом районе капище, но не знал, что прямо здесь, – Лесовик чуть виновато улыбнулся, словно стыдясь своей неосведомленности, опустив глаза, провел пальцем по стволу.

Так вот что это за камень под искажением, понял я. Для отверженных телепорт – вроде идола, они под ним алтарь устроили. А белое вокруг камня – кости, скорее всего. Они еще и жертвы приносят!

Юла с Сержем вернулись скоро. Серж был, как всегда, мрачен, Юла приплясывал от возбуждения, докладывая. Озеров вытащил из нагрудного кармана разгрузки планшетку и карандашом набросал с их слов план места.

– А что там за развалины были к югу? – спросил я тем временем у Лесовика.

– Старый сыроваренный завод, – охотно откликнулся проводник. – Еще в советское время производство закрыли. Какая-то история с этим связана, но никто не знает. Местные все разъехались или сгинули, когда Могильник образовался, а от сталкеров, сам знаешь, только анекдоты и услышишь. Технику-то сюда не зря свозили. То ли авария тут случилась, то ли другое что, а закрыли и завод, и территорию вокруг. Народ эвакуировали, завод законсервировали, доступ в окрестности запретили. Ну и стали место как свалку использовать, а чего…

– Так, Лесовик, ты будешь в штурмовой группе, – повернулся Озеров к проводнику. Тот в ответ улыбнулся, покачал головой.

– Я тут, пожалуй, пойду, дальше вы сами, – мягко сказал он. – Дело свое я выполнил, а на большее не подряжался.

– Испугался? – хмыкнул Юла.

– Я на понты не ведусь, парень, – Лесовик снова погладил ствол. – В Зоне свои приоритеты. А ты, майор, кобуру-то застегни. Ну возьмешь меня на мушку, и чего, в бою тоже станешь контролировать? Я буду неэффективен, ты будешь неэффективен… оно тебе надо?

Озеров аккуратно застегнул кобуру.

– Как знаешь, – спокойно сказал он, но я видел в его глазах неудовольствие. Лесовик нажил себе определенные проблемы на будущее, это ясно. – Вот твои деньги.

Спецы отвернулись, скорчив презрительные мины, атмосфера в вагоне заметно попрохладнела. Не обращая внимания на реакцию фээсбэшников, Лесовик все с той же улыбкой принял стянутые резинкой банкноты, пересчитал под недовольным взглядом Озерова, поднял глаза.

– Все правильно. Бывайте. Удачи, парни, – кивнул он нам с Пригоршней. Я сдержанно кивнул в ответ, а Никита, расплывшись в улыбке, махнул ему. Проводник бесшумно вышел. Наш отряд уменьшился на одного человека. Мутантов, увы, меньше не стало.

– Об эффективности он рассуждает, – желчно заметил Серж. – Философ хренов. Ну что, командир?..

В ответ на вопросительный взгляд снайпера Озеров подозвал его с Бугровым и что-то им негромко сказал. Мгновенно посерьезнев, оба быстро вышли.

– Внимание на меня, – велел Озеров. – Юлин, еще раз количество мутантов?

– Двенадцать их там! – возбужденно откликнулся Юла. – Матерые такие, уроды – ужас!

– Двенадцать неорганизованных мутантов, хаотически передвигаются по открытой территории, – подытожил майор. – Если отвлечь их внимание в одном направлении…

– Привлечь, я бы сказал, – уточнил я.

– Ударным огнем с двух сторон с ними быстро все решим, – закончил Озеров, игнорируя меня. – Так… хорошо, подождем немного.

Снайпер с Бугровым вернулись минут через десять, Серж сдержанно кивнул майору – и всё. Куда они ходили, зачем… Я увидел, что Пригоршня в простодушии своем собирается задать вопрос, ткнул его локтем в ребра и покачал головой.

Озеров заговорил:

– Сержант, возьмешь Бугрова и Ваганова, зайдете в тыл. Идем по двое, когда будем в видимости лагеря, одиночными отвлекаем мутантов на себя. Когда они пойдут на нас, открываем огонь на поражение с двух сторон. Всем ясно? Химик, Пригоршня?

– Что ж тут неясного, – пробурчал Никита.

– Хотелось бы уточнить, – на всякий случай вмешался и я. – Вы вообще когда-нибудь сталкивались с отверженными?

– Да, – красивые брови Озерова сдвинулись к переносице. – В чем дело?

– Я имею в виду, с толпой этих чудищ. Ну чтоб как сейчас, больше десятка?

– Ты к чему клонишь? – вмешался Керзон. Перед боем он подобрался, постоянная добродушная улыбка сошла с лица.

Я тоже не имел дела с таким количеством отверженных зараз, потому и спрашивал. Один, два мутанта – это еще ладно, там понятно. Проблемы начинаются после. Отверженные страшны своей сумасшедшей непредсказуемостью, и чем их больше вместе, тем выше вероятность столкнуться с опасными способностями. Как-то так получается, что сбиваются в стаю мутанты с разными уродствами, модификациями. Одинаковых в одной группе почему-то не бывает, во всяком случае, так нам с Пригоршней рассказывали сталкеры поопытнее. Никогда не знаешь, кто из них как себя поведет.

Это все я и изложил Озерову.

– Разберемся, – бросил майор, внимательно выслушав.

Мы с Никитой переглянулись. Безумство храбрых в Зоне чаще оказывается глупостью. Но майор дураком не был, это еще вчера стало понятно.

Озеров заметил наши переглядывания и добавил:

– Они непредсказуемы? Значит, нет смысла предугадать их действия. Идем по двое, действуем по обстоятельствам. Каждая двойка самостоятельно принимает оптимальное решение в каждой новой ситуации. Огневая группа прикрывает. Еще вопросы?

– Логично, – вздохнул Пригоршня. – Нет больше вопросов.

Я промолчал. Отряд фээсбэшников начал перезаряжать оружие и готовиться.

– А, нет, вот еще, – опять подал голос напарник. – Вы-то, может, это и так знаете, потому не озвучиваете, но мы ж не знаем – цель вообще какая? Перебить мутантов и освободить подступы к телепорту или пробиться к нему и туда нырять сразу?

Теперь переглянулись Озеров с Керзоном. По-моему, между ними в такие моменты связь типа телепатической устанавливалась, и они обменивались информацией. Хотя на самом деле – просто давно служили вместе и хорошо сработались. Сержант кашлянул, погладил усы, а майор ответил:

– Вещи оставляем здесь. В портал без приказа не лезть.

Он что-то знал о том, что может быть с другой стороны? Подозревал? Или просто опасался, что мы с Пригоршней свалим от него через аномалию?

Пригоршня, похоже, подумал о том же и многозначительно глянул на меня. Я уже знал это выражение, оно означало: Химик, твою мать, это наш шанс! Я демонстративно отвернулся, проверяя «калаш». Шанс на что? Свалить мы давно могли – в смысле, просто не явиться на это мероприятие, в колодце своем до сих отсиживаться. Так что не чуди, напарник.

Никита все понял и, надувшись, занялся своим оружием.

Когда вышли наружу, тени еще удлинились. Вместе направились по кольцевому гребню котлована, обходя его против часовой стрелки. Когда оказались на восточной стороне, сержант с Бугром и Сержем двинулись дальше, чтобы зайти с севера, а мы стали очень осторожно продвигаться по заросшему деревьями склону к стойбищу мутантов, переходя от укрытия к укрытию.

Где-то ухал филин, старые, рассохшиеся деревья поскрипывали. Скоро я уже слышал неразборчивое лопотанье отверженных. Повинуясь приказу майора, мы остановились. Я залег за поваленным деревом, Никита бесшумно опустился рядом. Озеров с Юлой встали за мшистым валуном левее.

Горячо дыша мне в ухо, Пригоршня прошептал:

– Слышь, Химик, а мутанты эти… чет необычные какие-то, а?

Я уже сам задавался похожим вопросом, изучая противника. Озеров выбрал удачное место: мы находились не слишком далеко, но выше по склону, отсюда открывался неплохой обзор. Между нами и поляной, где расположились мутанты, кое-где торчали из земли остатки кирпичных стен, совсем небольшие: при желании за ними можно укрыться, но вида они не загораживали.

Что меня действительно интересовало, так это мог ли Могильник дополнительно повлиять на мутантов, кроме как испоганив им внешности? Стая отверженных внизу выглядела особо отталкивающе, куда там красавцам, с которыми мне пришлось сталкиваться раньше. Один мутант, кругами бродящий вокруг черного камня под телепортом, с головы до ног зарос то ли мхом, то ли зеленоватой коростой. Я мысленно окрестил его Лешим. Другая тварь была одутловатой, с белесой блестящей кожей, кажется покрытой толстым слоем слизи, – Слизняк. Еще один имел кривые и настолько волосатые ноги с жуткими наростами на стопах, что я иначе как Чертом и назвать его никак не мог.

Мутанты с виду бесцельно слонялись по поляне, иногда присаживаясь на торчащие кое-где груды кирпичей. Облаченный в лохмотья, кажется бывшие когда-то военной формой, высокий худой отверженный перебирал кости, иногда облизывая их или принимаясь грызть. Всего отверженных, как теперь выяснилось, было двенадцать.