Андрей Левицкий – Трое против Зоны (страница 32)
Воздух на складе дрожал от напряжения – совокупное аномальное излучение зашкаливало. Даже если разбить стекла только в нескольких в стеллажах, излучение всей этой кучи артефактов срезонирует, и склад, да что там, вся лаборатория взлетит к чертовой бабушке.
Напротив дверей, поперек центрального прохода, стоял стол. Возле стола валялся апельсинового цвета рюкзак Шнобеля, контейнеры с артефактами громоздились на железной поверхности. Их еще не успели обработать и разложить. Среди этих артефактов я тоже успел покопаться.
Дверь с едва слышным скрипом стала приоткрываться, полутьму склада рассекла полоса света. Я подобрался, готовясь встречать гостей. Оставалось только надеяться, что все сработает как надо.
В щель просунулся ствол, походил из стороны в сторону, ощупывая пространство. Дверь открылась шире. Секунда – внутрь влетели двое, группируясь, и тут же откатились в разные стороны. Каждый встал на одно колено, выставив ствол, прикрывая остальных. Которые, выждав положенное время, начали проникать внутрь и рассасываться по периметру помещения. Последним вошел Брежнев, дергая своим МП-7 туда и сюда, прощупывая пространство. Он нажал выключатель, и яркий свет залил склад.
Стеллажи стояли вдоль всех стен, кроме той, где был вход, и еще двумя рядами вдоль всего помещения, торцом к стене и проходу. Охранники парами, страхуя друг друга, крались между стеллажами. В волосах у них потрескивало статическое электричество, по оружию иногда пробегали голубые искры. Напряженную тишину нарушали только переговоры по рации – торопливым полушепотом.
– Дошел до конца – никого…
– Справа тоже никого…
Я видел, как Брежнев крутил головой вслед за докладами охраны, пытаясь понять, где же все-таки спрятался беглый сталкер по кличке Химик. Они все видели протянутую по полу волчью лозу, лианоподобное растение из Зоны, но не обращали на нее никакого внимания. То ли никогда не бывали внутри склада и не в курсе, что ей не положено так лежать, то ли просто не знают, чем это чревато. Мне же лучше.
Дождавшись, когда все разойдутся по складу, я взялся руками в перчатках за крепкую бечеву, привязанную в скобу, запиравшую люк. У входа остался один Брежнев. Он сделал шаг вперед, к столу, не переставая водить стволом из стороны в сторону и бросая вокруг внимательные взгляды.
– Да где же он, черт побери? – спросил один охранник, дойдя до последних стеллажей. – Тут негде спрятаться!
При этих словах самые сообразительные посмотрели наверх, в том числе заместитель начальника охраны. Я встретился взглядом с Брежневым и улыбнулся ему. Он вскинул пушку, но я уже спрыгнул со штанги под потолком, на которой все это время висел.
– Стрелять не советую! – крикнул.
И приземлился ровно перед выходом, между дверью и быстро развернувшимся Брежневым. Одновременно соединил два артефакта. Сборка вспыхнула синим, разбрасывая искры, внутри нее вихрем кружились яростные молнии. Я поднял выше сборку – и конец волчьей лозы. Растение свисало с пальцев, хищно шевеля усиками, которые так и тянулись к аномальному образованию.
– Знаете, что это? Волчья лоза! Проводит аномальную энергию лучше и быстрее, чем вода – электричество. Вы в ловушке, вашу мать! Если я соединю сборку и лозу – все здесь взорвется на хрен. Так что бросить оружие и ко мне с поднятыми руками. Ну!
Брежнева перекосило, но он, кажется, лучше всех понимал, что я сделал.
– Не стрелять, болваны! – крикнул он охранникам. – Нас разнесет в клочки.
Люди выходили из-за стеллажей, оглядываясь и щурясь на сиявшую у меня на ладони сборку. Брежнев с перекошенным лицом пятился, пока не уперся спиной в стол.
– Артефакты не взрываются, – неуверенно произнес добродушный Архаров.
– Некоторые – нет, а некоторые – еще как, – уверил я его. – Особенно если по ним шандарахнуть чем-то вроде этого. – И выше поднял голубой комок света и энергии. Одновременно покосился на часы на запястье – оставалось меньше часа до назначенного Дядей времени.
– Э, да ведь это «молния»! – воскликнул один. – Иртеньева как-то показывала, помните?
– Когда проверка приезжала из министерства, точно. Ей еще руку оторвало!
– Твою мать, стремно…
– А та «молния» поменьше была. Эй, парень, ты не боишься?
– От этого жизнь Пригоршни зависит. Так что – нет, не боюсь.
Они начали переглядываться. Тут были знакомые и незнакомые, последних больше. И всех их сейчас мне предстоит убедить. Кому они поверят, пришлому сталкеру или собственному начальнику? Посмотрим, посмотрим… еще не все козыри раскрыты.
– О чем ты? Чего тебе вообще надо? – раздались голоса. Уже все охранники на складе подтянулись к столу.
– Хочу, чтобы вы меня выслушали.
– Не слушайте его! – крикнул Брежнев, не сводя с меня ненавидящего взгляда. – Он диверсант! Он пробрался на базу обманом, чтобы спасти своего друга! Что?! Вашу мать, он вас обманет… он скажет правду… – последние слова он процедил, изо всех сил сжимая зубы, чтобы не проговориться. И взвыл: – Что, мать вашу, происходит?!
– Ну-ка, повтори, – ласково попросил я его. – Зачем я здесь? Что ты хотел набрехать своим людям, чтобы очернить меня? Так я сейчас расскажу. – И я обратился к удивленным не меньше Брежнева охранникам. – Слушайте, пока не поздно! Этот человек предал вас. Он договорился с отрядом наемников и сегодня, в пять утра, должен впустить их на базу, чтобы захватить ее. Сейчас половина пятого. Шнобель, с которым я пришел сюда, – из их банды. Он должен помочь вашему начальнику перебить дежурную смену и впустить остальных. Бандиты собираются захватить базу. Это правда? А ну отвечай!
Бритая голова Брежнева побагровела, глаза выпучились. Замначальника охраны качался, прижав руки к вискам.
– Нет, я не буду говорить, нет!.. – сквозь зубы восклицал он. – Это все правда… вашу мать! Нет, я не скажу… твою мать, все правда! Чтоб ты сдох, как ты это делаешь?! Прекрати!
Охранники невольно отодвинулись от Брежнева. Тот качался, сжимая череп крупными ладонями, словно утихомиривая сильную головную боль. Может, кстати, так и было, не знаю, как эта штука, «правдоруб», влияет при попытке соврать.
Я тем временем продолжал:
– Теперь я прошу вашей помощи. Эти сволочи взяли в заложники моего друга и напарника Пригоршню. Если я не помогу им, если ворота базы не откроются сегодня в пять утра, бандиты убьют моего друга!
Охранники зашевелились.
– Что с Митричем? Где доказательства? – послышались голоса со всех сторон.
– Ну во-первых, он сам сказал. – Я наконец достал из кармана штанов то, что держал там все это время. Поднял так, чтобы все увидели артефакт и бирку.
– «Правдоруб»? – с некоторым усилием прочел издалека Архаров, сведя брови к переносице. – Что это за хрень?
– Я так понимаю, одна из экспериментальных разработок ваших ученых. Судя по названию и действию – госзаказ. Пси-артефакт, заставляющий говорить правду, правду и ничего кроме правды. Видите – он не может соврать, как ни старается!
Брежнева корежило все сильнее. Он повалился на колени, мотая головой из стороны в сторону и подвывая сквозь зубы. Слов, если он и пытался что-то сказать, было уже не разобрать.
– Есть еще одно, – я повысил голос. – Приведите сюда этого наемника Шнобеля, и я покажу другое доказательство. Вы ведь знаете почерк вашего замначальника?
Брежнев огляделся, приходя в себя. Кое-как поднявшись, он сделал шаг ко мне, но двое охранников, Архаров и мощный Васютин, говоривший хриплым баском, догнали и задержали его.
– Погодь-ка, – прогудел Васютин. – Давай разберемся. Некрасиво, если ты своих подставил, Митрич. Не дело это. Давай выясним. Решить надо.
Остальные согласно загомонили. Двое вышли со склада и бегом припустили по коридору, торопясь в Будку, где должны были охранять задержанного наемника. Архаров обратился ко мне:
– Расскажи-ка пока подробнее, Химик. Кто на нас собирается напасть, зачем, почему? Как? Сколько их? Какая твоя роль во всем этом?
Я повторил историю вкратце, как раз уложился к возвращению охранников.
Шнобель, войдя на склад, быстро огляделся, оценивая обстановку. Широким шагом прошел к столу, вынимая свернутую бумагу. Положил на стол, разгладил.
– Ну, смотрите, парни. Врать не буду, тем более, говорят, у меня и не выйдет.
Сгрудившись вокруг стола, охранники уставились на план базы с пометками красной ручкой.
– Это его рука! Почерк Митрича! – наперебой закричали мужики. – А ну держи его!
– Не надо меня хватать, я сам сдамся! – Шнобель поднял руки. Повернулся ко мне: – Вы мне с самого начала понравились, Химик. Не хотел я вас подставлять, – сказал он с искренней улыбкой и подвигал носом.
Не знаю, то ли это было побочное действие «правдоруба», то ли они мне действительно все сразу доверились, не знаю. Я так боялся проиграть и тем подставить Пригоршню под пулю, что не колебался ни секунды.
– Осталось совсем немного времени до назначенного часа. Надо предупредить всех, открыть ворота и впустить наемников. И затем перебить их.
– Держи его! – закричал кто-то.
Воспользовавшись тем, что все отвлеклись, Брежнев оттолкнул стоявшего у него на пути охранника и бросился к дверям. Стрелять никто не решился, и замначальника охраны, рванув дверь, выскочил в коридор. Послышался удаляющийся топот.
– За ним! – заорал Архаров.
– Нет! Предупредите посты и дежурных. И к воротам!