Андрей Левицкий – Слепая удача (страница 32)

– Крысы, – сказал Пригоршня, – однако сколько их собралось! После Всплеска, что ли, их так гонит?

– Крысы? – удивилась Вера.

– На деревья! – скомандовал Химик. – Лезьте живо.

И в самом деле, что еще оставалось? С таким количеством мутантов управиться было невозможно. Кажется, никакое оружие не сможет сдержать этот живой поток. Пригоршня первым подпрыгнул, ухватился за толстый сук и подтянулся. Захлопали крылья, с дерева поднялось несколько ворон, устроившихся там на ночлег, птицы принялись с хриплым карканьем носиться над голыми кронами.

– Вере помогите, – окликнул сверху Никита, – подсадите, я здесь приму.

Когда крысы достигли подножия холма, все уже сидели на ветках. Над головами, не умолкая ни на секунду, носились вороны.

Крысы равномерно и неутомимо бежали, огибая холм, часть покинула общий поток и побежала по склонам. Несколько мутантов с писком и сопением обнюхали корни деревьев и тут же побежали дальше. Не задержалась ни одна. Однако их было так много, что и с дерева Слепой не видел конца этому шествию. Живой поток, огибая пригорок, тек и тек.

– Советую всем привязаться ремнями к деревьям, – объявил Пригоршня. – Лично меня в сон клонит. А куковать нам здесь довольно долго, как я погляжу.

Слепой объявил: «Уважаемые пассажиры, пристегните ремни!» – и последовал совету Пригоршни, он тоже хотел спать. А когда вороны разлетелись, в самом деле уснул. Крысы с шорохом семенили внизу, ветер тихо скрипел ветками над головой… все было спокойно. Так спокойно, как может быть только в Зоне среди аномалий, хищников и верных спутников, двое из которых вчера собирались тебя расстрелять.

Разбудил Слепого голос Пригоршни. Тот громко рассуждал, как мудро устроена Зона, все в ней точно рассчитано и соответствует высшей гармонии – если бы не крысы, так и шагали бы без отдыха, а так покемарили часок с комфортом.

Самих мутантов уже не было, поток прошел и скрылся, остался только тяжелый запах, сопровождавший переселение тысяч тварей. Солнце еще не встало, но на востоке полоска неба начала наливаться розовым. Химик спрыгнул на землю и огляделся. Вслед за ним стали спускаться остальные. Определившись с направлением, Химик снова повел группу. Когда вошли в лес, Пригоршня включил фонарь, здесь опять было темно. Перед рассветом похолодало, появилась роса. Тяжелые капли стекали по веткам, падали на землю. Лес наполнился шорохом и стуком. Слепой то и дело ежился, когда холодная капля падала за воротник.

Впереди показался просвет – лес заканчивался и между стволами деревьев можно было разглядеть неяркое мерцание.

– Что это? – спросила Вера. – Светится там, за опушкой. Восток ведь в другой стороне, верно?

Никто не ответил. Химик не сбавлял шага, и все продолжали идти за ним в прежнем темпе. На опушке Химик остановился. Никаких знаков он не подал, поэтому все вышли из леса следом за ним и остановились рядом. Зрелище открылось такое, что никому не пришло в голову спросить Химика, почему он встал. За лесом начинался пологий спуск в котловину правильной круглой формы. Этакая вогнутость в земле примерно полкилометра диаметром. Земля светилась, потому что котловина была густо усыпана аномалиями. Мерно и ровно светились «жарки», попыхивали искрами «электры», дрожал воздух над «дробилками» и «трамплинами», клочьями зеленого тумана повисли «химки», среди всего этого великолепия мерцали «микроволновки»… Десятки, сотни аномалий, а повсюду между ними россыпью драгоценных самоцветов поблескивали артефакты. Нетронутое богатство.

Несколько минут все молчали, захваченные и ошеломленные невиданным зрелищем.

– Химик, ущипни меня, я сплю, – тихо произнес Пригоршня, – этого не может быть на самом деле.

– Нет. Это именно оно, – так же тихо отозвался Химик, – то самое, о чем все мечтают. Клондайк, артефактный рай.

– Удача в чистом виде, дистиллированное счастье, – заявил Слепой. – Истину говорю вам, сюда попадают только праведники, любимцы фортуны. Мои молитвы услышаны!

И все снова притихли, не сводя глаз с волшебной долины. Пыхнула аномалия, названия которой Слепой не знал. В ворохе искр из нее выскочил сгусток огня, покатился по траве, оставляя за собой черный дымящийся след. Остановился, искры опали. Только что рожденный артефакт остывал на обугленной земле.

– Я бы отсюда никуда не уходил, – мечтательным голосом протянул Пригоршня. Потом вздохнул и добавил: – Но мы и так из графика выбились, пока на деревьях сидели.

– Да, – не сводя глаз с поля артефактов, кивнул Химик, – Фишер к двенадцати думает проводника встретить, значит, сейчас его люди уже на исходных позициях. А может, даже начинают атаку, а?

– Я вот что подумал, – продолжил Никита, – там, на базе у Афара всякого барахла полно. Так вот, надо рюкзаки побольше прихватить.

– Какая правильная мысль! – восхитился Слепой. – Пригоршня, ты мудр, как Устав караульной службы! Пойдем, что ли?

– Да, пойдем, – согласился Пригоршня, не трогаясь с места. – Сейчас, сейчас. Вот прямо сейчас и пойдем.

Медленно, шаг за шагом, сталкеры заставили себя отодвинуться от края котловины, а потом, уходя вдоль кромки леса, нет-нет да и оборачивались, чтобы еще разок увидеть волшебное сияние долины артефактов. Но вот оно погасло, скрылось за деревьями. А деревья здесь были странные, ни одного ровного ствола, все искривлены и изогнуты. Такими вырастают одинокие деревья на равнине, когда их постоянно гнет ветер. В лесу, где ветра нет, стволы обычно вытягиваются прямыми, но не в этом странном месте.

– Почему такие деревья? – спросила Вера, озираясь.

– Может, поле аномалий так влияет? – предположил Слепой. – Хотя оно уже далеко.

– Вон еще одна, Химик знак подает, – объявил сзади Пригоршня. – Не вступите там!

Химик обогнул «микроволновку», едва заметно светящуюся в ночи. Идущие следом повторили его маневр, затем встретились еще две парных аномалии. Поблескивающие, словно лужи ртути, круги около метра в диаметре расположились неподалеку друг от друга, и над ними стояла радуга. Светящаяся дуга уперлась в аномалии концами и легонько покачивалась, будто пьяная.

– Осторожно! – вполголоса крикнул Химик и отбежал в сторону.

Радужная арка стала проворачиваться, блестящие круги и ее основания поползли по кругу.

Химик отступил к остановившейся группе и велел:

– Блуждающие аномалии. Там, впереди, я и другие заметил. Здесь пойдем все вместе и очень осторожно. Не отставайте.

Когда отряд прошел несколько десятков шагов, Химик замер и поднял руку. Поперек его пути по земле ползло что-то вроде солнечного зайчика. Только солнечных зайчиков не бывает ночью, тем более такого размера. Этот был здоровенный, и от него валил вонючий дым. Там, где проползла аномалия, оставался исходящий па́ром след.

Химик простоял несколько минут, пока золотистый светящийся круг не убрался подальше, потом пошел дальше. На оставленный «солнечным зайчиком» след он ступать не решился, перепрыгнул. И остальные последовали его примеру.

– Блуждающие аномалии, – задумчиво пробормотал Слепой, – поэтому и лес здесь такой странный, с кривыми деревьями. Смотрите, вон еще!

Между искривленными стволами в воздухе ползли едва заметные в сумерках полупрозрачные шары. Они словно играли в странную игру, гоняясь друг за другом, но ни разу не сошлись ближе чем на десяток шагов.

А потом… Слепой шумно сглотнул. Слишком знакома была эта стена марева. Даже в неверном сумеречном свете он узнал «стену» – полосу дымки. Возле похожей аномалии он потерял Макарыча. Марево ползло, окутывая уродливые древесные стволы. Оно смещалось медленно-медленно, но все же двигалось, не стояло на месте.

– Химик, – окликнул Слепой, – уводи нас отсюда, я такую штуку один раз видел, и больше не хотелось бы с ней близко сходиться.

Андрей кивнул:

– И правильно. Противная штука.

Он свернул и прибавил шагу. «Стена» словно почувствовала его движение и поползла следом – медленно, но точно наперерез отряду. Химик снова сменил направление, теперь он не пытался обойти «стену» и уводил людей от блуждающей аномалии.

– Не бойтесь, она не догонит, – бросил он через плечо, – только время потеряем, потому что с прямого пути свернули, а так – ничего страшного.

Все шагали за ним, поминутно оглядываясь – как там «стена»? Полоса дымки ползла следом, расстояние до нее медленно увеличивалось.

– Смотрите, эй! – позвал Заикин. – Там, внутри! В тумане! Да смотрите же!

Слепой оглянулся вместе со всеми. То, что он увидел, заставило его внутренне содрогнуться – в мутной пелене проступили два высоких силуэта. Это не собаки, точно. Больше похоже на людей. Темные сгустки раскачивались в тумане, как шагающие люди, Слепому даже показалось, что он различает оружие в руках. Те, кто брел внутри «стены», двигались быстрее, чем аномалия, их контуры рисовались все отчетливее и явственнее. Расплывчатые тени обретали размеры и очертания, можно было различить непропорционально крупные головы, складки просторной одежды какие-то гибкие пучки или выросты по всему телу…

– «Стена» остановилась, – объявил Пригоршня, – а эти идут. Есть смысл встать за деревьями и подождать.

И верно, туман больше не наползал на отступающих людей, аномалия замерла, тем быстрее проступали в ней темные фигуры незнакомцев. Вот они уже у края завесы, выходят из тумана… Слепой уже отчетливо видел большие сферические шлемы, маски противогазов, а в руках в самом деле оружие. То, что казалось пучками щупальцев, было на самом деле ветками, натыканными в ячейки сеток, накинутых поверх маскировочных костюмов. Передний направил автомат на Дольского, который оказался к нему ближе всех. Лейтенант отступил за дерево, сухо клацнул затвор – оружие человека из тумана было разряжено, он напрасно давил на спусковой крючок. Но незнакомец словно не понимал, что выстрелов не последует, металлические щелчки повторялись, он снова пытался стрелять, водя разряженным автоматом перед собой.