Андрей Левицкий – S.W.A.L.K.E.R. Байки из бункера (страница 69)
Но… неужели он НЕ ПОНИМАЕТ?
– Великий Хранитель, – поклонился клиент, давя позыв обложить Жреца матом. – На хрена мне в племени сдались мертвецы? Похорон у нас нет – растворил труп в ядерно-кислотном болоте, и всего делов. Но теперь? Живым-то жрать нечего, а тут еще мертвые воскресают, суки. И бабушка, и прабабушка, и дядя Рогонд, убитый в бою с племенем южноморцев. Таким макаром в стойбище покойников станет больше, чем живых. Ты знаешь, кто изобрел муду? Посоветуй подлецу засунуть его ТУДА и затем в то же место воткнуть ствол своей винтовки. Так, для верности. Да сожрет этот остров стадо кобылозябликов!
Жрец тяжело вздохнул. В сердце теплилась слабая надежда.
– У меня в запасе не так много осталось, – сообщил он чиновничьим тоном. – Имей в виду – ты рискуешь уйти с пустыми руками! Итак, рассмотрим парочку запасных. Первая религия – аравианство, дивно шикарная вещь. Да, молиться требуют пять раз в день, зато жен заводи – сколько хочешь. Всегда есть повод для войны с другим племенем, если оно отказывается перейти в аравианство. Из минусов – жрецы не позволяют употреблять самогон из папоротника и ветчину крысокабанов. Кстати, согласно древним преданиям, именно из-за аравиан нас расплавило Солнце-Людоед. Они что-то там взорвали, и…
Клиент сорвал с плеча автомат.
Жрец не успел опомниться – щелкнул выстрел: к ногам, сломав крылья, упал ослохавчик – хищная ночная птица. Впервые за время разговора клиент улыбнулся. Ослохавчик в конвульсиях скреб когтями землю, на поверхность выступили капли ядерного топлива. Да… недаром жителей Семи Холмов не любят в других племенах. Во-первых, у них самые богатые запасы вяленой кенгурятины, а во-вторых – они сначала стреляют, а потом спрашивают, в чем дело. Запихнув ослохавчика в мешок, клиент скривил рот.
– Без самогона нам никак, – твердо заявил он, став светел лицом. – Вот что хочешь, а это – НЕЛЬЗЯ. На том наше племя стоит, мы им младенцев выпаиваем… Если самогона не станет – это как второе Солнце-Людоед. Умолкни, Жрец. Ты святое оскорбляешь.
– Извини, чужеземец, – спешно поправился Жрец. – Я не нарочно. Что ж, осталась последняя религия. По слухам, она стартовала как самая главная религия на Земле. Ее приверженцы сначала были рабами, а после их таскали сорок лет взад-вперед по пустыне – я, правда, так и не понял, зачем. Однако крысокабанов им тоже есть нельзя: и не проси у меня объяснений, в чем у этих людей вкупе с аравианцами провинились бедные крысокабаны. Самогон вполне доступен, но первоначально бутыль должен благословить жрец. Крайне важное условие – в шестой день недели строжайше запрещено работать.
– Слушай, о великий, – задумчиво сказал клиент. – А нет ли такой религии, чтобы можно было не работать и во все остальные дни недели? Я бы очень охотно ее принял.
– За такой религией, молодой человек, ко мне бы круглосуточно в бункер ломились, – отрезал Жрец. – Если тебе и это не подходит – я не понимаю, зачем ты сюда пришел?
Клиент потупился, рассматривая пурпурно-черную траву.
– Мой прадед перед смертью успел поведать – раньше люди поклонялись различным богам… он сам не помнил их имен. Им молились, чтобы на столе была еда, просили о дожде и ставили огоньки за удачу. Если что-нибудь не удавалось – говорили, это наказание за неправедную жизнь. В случае везения каждый считал, что ему помог бог. Увы, мы напрочь позабыли всех земных божеств, и никто не расскажет, как они выглядели. Ты – единственный в мире Хранитель Древних Книг, потому все племена приходят к тебе с подобными просьбами. Нынешние джунгли скудеют крысокабанами, а посевы бульбощавеля бьет засуха. Нам остается надеяться только на бога… а его-то у нас и нет. Помоги, Жрец, прошу. Я не могу вернуться в руины Семи Холмов с пустыми руками.
Бородач потрепал одноглазого по плечу.
– Ты достучался до моего сердца. Обожди здесь минуту… я вернусь.
Действительно, Жрец появился из бункера весьма быстро: в руках у старика была плюшевая игрушка – розовый кролик. Улыбнувшись, он буквально впихнул ее обалдевшему клиенту.
– Держи! Этот вариант я не предлагал никому. Самая универсальная религия, которую ты только способен представить. Идол исполняет целую кучу желаний: если, конечно, ты этого заслужишь. Крайне могущественен. Может наказать любого твоего врага. Усердно молись ему, чтобы третья жена не узнала о внеочередном сексе с восьмой. Жертв не требуется – достаточно лишь содержать его в чистоте и регулярно сушить от сырости.
– Могущественен? – в смятении переспросил клиент. – А что он умеет делать?
– Все! – бестрепетно заявил Жрец.
– Супер! – вскричал клиент. – Я хочу… хочу… хочу сейчас же получить гранатомет, способный одним выстрелом прибить стадо слономамонтов! Такой, за который просят тысячу девственниц на невольничьем рынке у развалин шопинг-центра «Кошан!».
Он не успел договорить – гранатомет свалился прямо ему на голову.
– Охренеть! – прошептал одноглазый, потирая синяк на лбу. – О! И пусть дадут…
– Хватит! – простер к нему руку Жрец. – Ты можешь просить только изредка, если кролик благоволит к тебе. Иначе он разгневается и пожрет твое племя. Неси идола домой, радуйся его великой милости. Это мощнейший бог, когда-либо существовавший на Земле. Да смотри, будь осторожен – другие племена не должны узнать о вашем счастье. Иначе они отберут кролика – какой дурак откажется, чтобы гранатометы валились к нему с небес?
– Спасибо! – клиент склонился так, что едва не коснулся лбом земли. – Твои услуги баснословно дороги, но они стоят туши редчайшего бабочкового бегемота, чье мясо, как известно, на вкус будто пепел кондитерской фабрики. Завтра мои воины доставят тушу в бункер, о Жрец, – и я буду молить кролика о даровании тебе вечной жизни. Прости, что сердился на тебя. Я вознагражден – у племени руин Семи Холмов появился истинный бог!
Попрощавшись, Жрец спустился в бункер – на три этажа вниз, почти не различая в темноте ступеней. Неспешно подойдя к шкафу, где в ряд стояло с десяток розовых кроликов, он наклонился к груде их длинноухих собратьев на полу: выбрал наугад одного и втиснул на полку – на освободившееся место. Черты лица старика внезапно расплылись, меняясь. За пару секунд из сгорбленного седого бородача он превратился в крепко сбитого молодчика со щегольскими усиками, крючковатым носом и блестящими в полумраке глазами. Из темноты навстречу к нему выступил другой человек – лет тридцати, одетый в белоснежный хитон. Длинные волосы рассыпались у него по плечам.
– Ты отлично сегодня выступил, – улыбнулся Иисус.
– Да какой, на хрен, отлично! – с горечью сказал Дьявол. – Ведь опять же взяли зайца!
– Они всегда берут зайцев, – скучно заметил Иисус. – Примитивно, я согласен. Но ведь на прежней Земле люди тоже поклонялись богам с головой шакала и туловищем крокодила? Наверное, следует дать им чуть времени, пока они дойдут своим умом.
– Уверен? Мы честно предлагаем все религии на выбор – и всякий раз беседа кончается зайцем, – скептически оценил обстановку Дьявол. – Сотворишь гранатомет – и сразу вера безоговорочная. Может, тебе не маскироваться, а выйти к народу и столь же эффектно, как в Кане Галилейской, превратить воду в вино? В прошлый раз все просто очумели.
– Заколебало, – отмахнулся Иисус. – Знаешь, утомляет штамповать чудеса.
– Да неужели? – с издевкой поинтересовался Дьявол. – Но именно так ты и начинал!
– И каков результат? – парировал Иисус. – Взойдя на вершину человеческого развития, они перебили друг друга – устроили Апокалипсис сами себе, даже нас с тобой не подождав. Значит, использовать прежние чудеса суть опасно. И, если уж так рассуждать, мне любопытно – выберет ли меня хоть одно племя Семи Холмов без сотворения гранатомета?
– Забавная игра, – согласился Дьявол. – Но что мы станем делать, когда кончатся зайцы?
– Я сотворю еще пару тысяч, – флегматично сообщил Иисус. – В чем проблема? Давай запасемся терпением. В итоге выжившие поймут: их души спасет лишь искренняя вера.
Пол бункера задрожал – началось вечернее землетрясение.
– О, вот тогда-то мы и вступим в битву за право владеть миром! – потер копыта Дьявол. – Я, конечно, не из тех, кто играет по правилам… но что ж такого я натворил, дабы обрести леса, полные мутантов, и руины, источающие радиацию? Гадство! Я хочу гламурный Апокалипсис – с водами, что стали горьки, как полынь, с саранчой и с морями, что превратились в кровь. А не гребаную ядерную войну! Неужели я так много прошу?!
В ночной чаще, переступая через овцегадюк и огибая питающиеся плотью пальмы, шагал по-настоящему счастливый человек. На вытянутых руках он бережно нес розового кролика.
Андрей Левицкий
Карбон. Машины Армагеддона
Отряхивая с плеча осколки стекла, я выглянул из гондолы дирижабля.
Хорошо, что реактивная ракета не попала в баллон, – лавина, вызванная взрывом газа, завалила бы эту низину с ее уходящей за поворот каменистой дорогой и развалинами.
Но теперь передняя часть баллона крепко застряла в расселине невысоко над землей. Корма гондолы была раздроблена взрывом, лопасти винта сломаны. Повезло, что дизельный двигатель не взорвался.
Я присел на дне гондолы, сунул в ножны армейский нож и осмотрел свою руку. По запястью текла кровь – рана неглубокая, но болезненная. Выпрямившись, поверх искореженной взрывом внутренней переборки заглянул в носовую часть гондолы. Там возле рулевых рычагов лежали двое. У одного голова треснула, как яйцо, у второго шея свернута набок. В небольших дирижаблях-разведчиках, принадлежащих автокефальной корпорации Святая Церковь Господня, обычно находится пара пилотов: один контролирует курс, второй следит за тангажем, крутит штурвал, меняя угол наклона летающей машины.