Андрей Левицкий – Рождение Зоны (страница 48)

Появилось чувство, что Зона просыпается и удивленно смотрит на непрошеных гостей. Неприятное ощущение внимания, лишенного всяческой доброжелательности. Ох, сейчас начнется…

В лесу хрустнула ветка. Я резко обернулся в ту сторону и крикнул, толком не разглядев опасность:

– Огонь!

Змеерысь прыгнула. Она была столь быстрой, что силуэт размазался, но не оставалось сомнений – это именно она, двухголовая огромная кошка, покрытая чешуей. Мутант атаковал молча, резко. Змеерысь – одна из самых опасных тварей Зоны, она выбирает – и убивает.

А у меня не было оружия.

А конвоиры, естественно, растерялись.

Я увидел, как кубарем летит Плешивый, которого мутант выбрал жертвой.

– Огонь! – заорал я и кинулся к одному из близнецов, чтобы отобрать гаусс-ружье и выстрелить самому.

Плешивого, скорее всего, уже не спасти, но змеерысь не остановится на нем, она нас всех положит. Конечно, можно подпустить вплотную и попробовать достать ее ножом, но у меня нет ножа, у меня, черт побери, ничего нет!

– Стреляй! Быстро!

Очухался Шрам.

– Попаду же в Зноя…

Ага, вот как Плешивого зовут.

– Не поможешь ты ему! Стреляй, пока она всех не прикончила!

Как ни странно, он послушался: то ли уже, по сути, покойный Зной надоел команде хуже горькой редьки, то ли выучка дала о себе знать, но его гаусс-ружье выплюнуло заряд. Змеерысь заверещала.

Крик змеерыси – это вам не ария, она такие ноты берет, что глохнешь. Один из близнецов, выронив винтовку, зажал уши.

Ёлки, да что же вы такие нежные? Я подхватил оружие и открыл огонь. Теперь мы с Шрамом палили вдвоем, и змеерысь верещала, не переставая. Впрочем, у мерзкой твари было две головы. То ли заряды не причиняли ей особого вреда, то ли еще что, но, пока одна башка верещала, второй змеерысь схватила за шкирку Зноя, лежащего без движения, и поволокла прочь.

Тут очнулся второй близнец, и огонь мы вели уже из трех стволов. Змеерысь шаталась, по чешуе струилась кровь. Тварь прыгнула, не отпуская ношу, но прыгнула тяжело и недалеко, завалилась на бок и взвыла…

Пространство подернулось рябью, мешающей разглядеть происходящее. Мутанта и человека будто скрутило в клубок. Я отвернулся. Знаю эту аномалию. «Скрут» или какая-то из его разновидностей. Нарочно не придумаешь – одна из самых опасных тварей Зоны и одна из самых паршивых аномалий.

– Не смотрите, – посоветовал я. – И не подходите. Ему не поможешь.

Раздался отвратительный, влажный хруст выворачиваемых суставов, рвущихся сухожилий, ломающихся костей. Змеерысь вскрикнула последний раз – и замолкла. Я выждал еще некоторое время и повернулся.

Теперь у твари, к счастью, дохлой, три головы и целых восемь конечностей. Голова Плешивого-Зноя торчала из бока, и разобрать, где рука, а где лапа, было невозможно. Человеческие пальцы одной из конечностей подрагивали – агония.

– Зима меня побери, – пробормотал Шрамированный. – Зима меня побери…

– Не накаркай, – предупредил я, – тут есть вещи похуже вашей Зимы. И они на каждом шагу. Теперь поняли?

Один из близнецов блевал, согнувшись пополам. Второй валялся в обмороке. Шрамированный, не отрываясь, смотрел на то, что осталось от товарища.

– Он… Зной… мертв?

Хотелось съязвить, что он просто притворяется, но я сказал:

– Да. Не представляю, как бы мы договаривались с этой тварью, останься она в живых.

– А ты циник, иномирец.

Я с интересом посмотрел на Шрамированного.

– Я – реалист. И я хочу вернуться в Небесный город, будь он неладен, и привести остатки команды, чтобы Канцлер, так его за ногу, не перебил моих друзей. Попутно я, заметь, спасаю ваш мир. И что в награду? «Циник», – я фыркнул и подошел к месту схватки Зноя с мутантом – человек выронил винтовку, она валялась в траве, – стрелять по команде хоть научитесь, потом уже ярлыки развешивайте. Это, – я поднял оружие, – возьму. А то нас всех сожрут. Приводи остальных в порядок, и идем дальше.

Пока Шрамированный возился с близнецами, я размышлял. Судя по тому, как темнеет небо, скоро вечер, а значит, надо сделать привал. Можно отойти чуть в сторону и расположиться на поляне. Змеерыси – не стайные животные и опасные хищники. Эта, скорее всего, извела всех мутантов в округе – должно быть спокойно. Остается найти безопасную симпатичную полянку.

Увидев, что близнецы более-менее очухались, я решил толкнуть очередную речь:

– Земля вашему Зною пухом. Забирать тело не будем, если нет желающих проверить, разрядилась ли аномалия. Вы увидели, что меня надо слушаться. Не обсуждать, не размышлять. Сказал «огонь» – стреляйте. Даже если ничего не видите. Ясно? Далее. Скоро стемнеет. Нам следует остановиться на привал. Пойдем туда, – я махнул рукой в том направлении, откуда бежала змеерысь, – подыщем место для ночевки. В темноте по Зоне даже я не хожу, вам тем более не советую.

– Если мы заподозрим… – начал было Шрам, но я прервал его.

– Да заткнись ты уже! Сначала подумай, зачем мне это. В моих интересах – вернуть вас обратно. Ясно? И давайте, наконец, познакомимся. Мне так будет удобно приказы отдавать. Я – Химик.

– Шрам, – неоригинально представился Шрам.

– Пламя, – сказал один из близнецов.

– Огонь, – сообщил второй.

М-да, я их по-прежнему не различаю. Ну и ладно.

Мы прошли мимо аномалии «печка», аккуратно проверив границы свинцовыми шариками, и двинулись дальше. Вроде доверие конвоиров ко мне выросло – в отсутствие Зноя они признали меня командиром. Ну, правильно, что нужно бойцам, мальчишкам любого возраста? Им следует знать правила и кто главный. На этом и основываются любые бойскаутские и пионерские отряды и любая армия. Пока мы не нашли Картографа и генератор, я в относительной безопасности. Потом иномирцы, вполне вероятно, захотят меня убить.

Но я буду готов. Они уверены, что я хочу вернуться в Небесный город вместе с командой, а значит, безопасен. В нужный момент я возьму «невидимку» и либо ликвидирую их, либо прослежу, незаметный, куда они идут, и воспользуюсь телепортом. Пожалуй, второй вариант даже предпочтительнее, если, конечно, Картограф не примет мою сторону и не объяснит, как пользоваться телепортом.

Под деревьями было прохладно и царил зеленый полумрак. Впереди маячил просвет. Мы вышли к нему и оказались на краю оврага.

Чтобы двигаться дальше в сторону болот, нам нужно перебраться на другую сторону.

Я не сразу сообразил, что на нас смотрят.

– Stop! – скомандовали слева.

Я замер, дав остальным знак не двигаться.

– Who is that?

– Что он говорит?! – поразился Шрам.

– Drop your guns! Put your guns down!

Натовцы! Ну, Зона побери! Хотя ведь это логично… Энджи умерла несколько дней назад, а мы недалеко от места ее гибели. Я и сам должен был подумать о том, что могу наткнуться тут на чертовых янки. Они услышали, как мы стреляли во время нападения змеерыси. Нас, очевидно, приняли за группу сталкеров.

Преимущества не было ни малейшего: уже темнело, перед нами овраг, отрезавший путь, позади – лес, и, похоже, нас уже окружили. Кроме того, вместо Пригоршни рядом со мной были иномирцы, не обученные вести бой в наших условиях. Черт, они даже про огнестрельное оружие не знали!

Я решил поторговаться с американцами:

– Do you speak Russian?

– Говорим, – подтвердили из леса.

Мне показалось, или голос мне знаком? Кто-то из наших сталкеров, переметнувшийся на сторону НАТО?

– Я – Химик, – сначала лучше представиться. – Веду туристов из Македонии.

Чем хорошо постсоветское пространство – никто не ориентируется в возникших государствах и понятия не имеет о национальных языках. Авось сойдут мои иномирцы за македонцев. Хорошо, что они не манипуляторы, внешне от людей не отличаются.

– Куда идешь, Химик? Мы уж тебя похоронили. С почестями.

Вот теперь я узнал его. Мелкий такой паскудник Ганс, никто с ним связываться не хотел – Ганс родную мать продаст за десяток сребреников.

– Мало ли, что похоронили. Иду вот себе.

– Куда?!

Я сжал «миелофон». Мои иномирцы сдержанно паниковали: людей они, конечно, не боялись, но чего ожидать от местных, понятия не имели. Натовцы поняли, кто я, связали с гибелью своего отряда, и теперь горели желанием отомстить.

– К Картографу, – с некоторой ленцой ответил я. – Он нас ждет.

Ганс перевел, последовали короткие переговоры, я уловил упоминание Зерна. Снова воспользовавшись «миелофоном», удостоверился: натовцы не знают, что Зерно, оно же – преобразователь – путь в другой мир, ключ от телепорта, они по-прежнему считают, что Зерно – возможность создать новую Зону. И упоминание Картографа, известного своими способностями, только укрепило их уверенность.