Андрей Левицкий – Петля Антимира (страница 50)

Он ощущал отголоски гиперового сознания – будто перепуганный, ничего не понимающий зверь, оно еще порыкивало, подрагивало, но постепенно растворялось, исчезало, как недавно сам Химик исчезал в океане темноты.

Ника несмело приблизилась к нему, протянув руку, коснулась запястья. Провела пальцами по коже, взяла за предплечье. Теперь они стояли на коленях друг перед другом.

– Это действительно ты?

– Я. Андрей. Химик, – он все еще говорил невнятно, шамкая и шепелявя, но теперь, по крайней мере, его можно было понять. – Где Пригоршня? Этот парень из Комплекса?

– Я не знаю. Ведьмак зомбировал его, и они все ушли. А потом сюда бросили тебя.

– Меня перезалили.

– Как… Да, конечно. Перезалили.

Химик взял ее за кисть – она вздрогнула, но сдержалась и руку не отняла.

– Ты как, Ника?

– Плохо. Хотя я в порядке, в смысле, физически. А он…

Оба глянули на неподвижно лежащего Кауфмана.

– Он мертв, – прошептала Ника. – То есть, теперь уже по-настоящему. Минут двадцать назад… дернулся, и все. Сердце остановилось.

– Мне жаль, – пробормотал Химик. Это была жуткая банальщина, но что сказать? Он мягко похлопал ее по руке и попытался встать. Получилось, хотя и с трудом. Ноги гнулись как-то не так, суставы работали иначе – все было другое. Ковыляя, как моряк по палубе в бурю, Химик прошелся по клетке, непослушными пальцами подергал решетку, вернулся, сел по-турецки. Ногам пришлось помогать руками – браться за щиколотки, сгибать, подсовывать одну под другую.

– «Доминатор»… – начал он.

Раскрылась дверь и в подвал вошли четверо. Незнакомый бородатый сталкер, Барс и два ворга. В камуфляжных штанах с бахромой и куртках из шкур они напоминали карикатурно-осовремененных индейцев. На одном была пятнистая кожаная бандана, а другой щеголял рыжим «ирокезом», густо смазанные жиром волосы ярко блестели.

Химик с Никой повернулись к решетке. Гости встали возле нее, Барс ткнул пальцем в Артура Кауфмана и сказал:

– Мужик кончился.

Рыжий тяжелым взглядом окинул пленников и заговорил с акцентом:

– То могучий шаман. Должен быть живой. Нужен для ритуала. Нужен темный дом, Великое Око нужно, шаман. Зачем убить могучего шамана? Как теперь?!

Внезапно разъярившись, он сграбастал Барса за шиворот и потянул к себе, сунув ему под нос сжатую в кулак правую руку, на которой была коричневая перчатка без пальцев. На тыльной стороне ладони что-то блеснуло.

– Рыжебод, спокойно! – бородатый сталкер вклинился между ними. Барс отпихнул руки ворга, шагнул назад и крикнул:

– Я его, что ли, убил? У Ведьмака спроси, почему он сдох!

– Где Ведьмак?! – прорычал Рыжебод. – Мы пришли – не пускают! В комнате нас держат!

– Потому что он занят сильно! С минуты на минуту освободится – будете базарить!

– Базарить? – повторил ворг, и на грубом волчьем лице его отразилось недоумение. – Нужен могучий шаман, только он войдет в темный дом! Нужно Великое Око для ритуала! Где оно?!

– Так ведь «доминатор» у Ведьмака, Рыжебод, – снова заговорил бородатый. – Наверху у него. Сейчас он свои дела дорешает, и мы все отправимся, куда собирались. А в дом этот твой темный и дочка шамана может войти, а? Ее поэтому и не трогают: она нас проведет. Ну, все, пошли отсюда. И не размахивай перед нами своим «асуром», еще башку кому-нибудь ненароком оторвешь… Идем, идем, сейчас Ведьмака увидишь, он тебе все объяснит.

Рыжебод дал себя увести. За бородатым и Барсом вышел второй ворг, дверь закрылась.

Чутким слухом гипера Химик слышал то, что не смог бы услышать человеческим ухом – шаги за дверью, скрип железной лестницы, стук второй двери, ведущей из шахты на первый этаж, и даже тихий-тихий лязг щеколды.

Когда все смолкло, он повернулся к Нике и сказал:

– Вы с отцом просили меня, очень просили помочь найти «доминатор». Но вы ни разу не рассказали мне всего. Даже ты, даже когда мы с тобой…

– Папа скрывал от всех, – сказала она. – Я только помню, как мы приехали в Полесье, но что в нем происходило… Мне ведь тогда, до первого выброса, было всего десять.

– Вас позвал Борис Ведьмаков? Ведьмак?

– Да. Они с отцом были друзьями. Учились вместе в школе, потом папа стал квантовым физиком, а Ведьмак – историком. Он постоянно организовывал небольшие экспедиции, и один раз нашел что-то в окрестностях Полесья. Что-то… удивительное. Какой-то объект. Я не знаю всего.

Химик глядел прямо ей в глаза, внимательно, серьезно.

– Ворги не отсюда, да?

– Их… перенесло, – сказала она. – Откуда-то.

– Ан-ти-мир, – по слогам произнес он, все еще чувствуя, что язык слушается плохо. Ко всему прочему, он теперь картавил, «р» было вообще никак не произнести. Химик облизал сухие губы, подвигал нижней челюстью и продолжал:

– Несколько раз я слышал это слово от Кауфмана. То, что нашел Ведьмак – проход туда? В Антимир?

– Мне кажется, нет. По-моему, Антимиром отец называл область, образовавшуюся внутри Петли. Там необычные физические законы. Провалы континуума, искажение времени…

– И ты когда-то жила там? Ты же из Полесья.

– Да, но, пойми, я уже почти ничего не помню. Только этот музей… дом с колоннами и что-то внутри него.

– Что?

– Там было много всякого. Экспонаты. Отец стал изучать то, из-за чего его позвал Ведьмак, и… Он запустил что-то. Какой-то процесс. Случайно или намеренно, из любопытства. Мне кажется, что «доминатор» был частью, деталью того объекта или устройства, которое Ведьмак нашел возле Полесья. И отец сумел извлечь его оттуда. Вытащить «доминатор» из этой находки. Этим он что-то включил в ней. Или наоборот выключил, что-то в ней нарушил. Он очень не любил вспоминать то событие, даже когда его амнезия прошла. Тогда что-то сильно напугало его. К тому же после этого из всех находящихся в Полесье выжили только он, Ведьмак и еще один человек, художник, помогающий оформлять музейные выставки. Тогда и возникла Зона. Как побочный продукт… чего-то.

– Как выхлоп, – пробормотал он.

– Что?

– Когда заводишь машину, первый «чих» двигателя… и облачко дыма из выхлопной трубы. Этим выхлопом был выброс, а пятно гари, которое он оставил – Зона.

– Какая неожиданная метафора, Андрей. Может быть и так. И еще, – Ника заглянула ему в глаза. – Отец однажды сказал… я до сих пор не понимаю этих слов, они кажутся мне самыми загадочными их всего, что он говорил. Папа сказал, что когда-то очень-очень давно, тысячи лет назад, тот объект, который нашел Ведьмак, расщепил миры.

Глава семнадцатая

– Я тебе говорю: туда должен вести туннель. – Пригоршня наклонился, заглядывая в пролом, видневшийся под днищем самолета. – Не может быть иначе. Это же диспетчерская вышка, там коммуникации всякие, кабели… Думаешь, их по канаве проложили бы? Нет, под летным полем есть туннели. И один должен соединять центральное здание с вышкой.

Они находились внутри этого самого центрального здания. Того, на которое многие годы назад рухнул самолет Як-40. Эта часть Аэродрома оставалась необитаемой, здесь было темно и тихо, только мелкое зверье шуршало в развалах мусора, среди взломанных полов, обрушившихся стен и останков провалившегося потолка. С приближением людей оно мигом затихало.

Пригоршня улегся на живот, свесил в пролом голову посветил единственным фонариком, пригляделся и сказал:

– Я дам тебе фонарь со своим автоматом, слезу, передашь их мне, потом спустишься ты.

Но прежде он забрался в самолет и спрятал рюкзак под багажным отделением в хвостовой части. На полу там были легкие металлические пластины, Пригоршня снял одну, сунул рюкзак под нее и поставил на место, а сверху положил пару сломанных пассажирских кресел, которые притащил из салона.

Оставить рюкзак в редколесье возле «кармана» он не решился – просто не нашел, где его спрятать – и, когда они с наемником собрались наведаться в центральное здание Аэродрома, пришлось тащить деньги с собой. С одной стороны, их близость грела душу, с другой, надо было найти подходящий схрон. А здесь, судя по отсутствию следов, по количеству пыли и мусора, годами никто не бывал.

Закончив с рюкзаком, он вернулся к поджидавшему в темноте снаружи наемнику, и они спустились в пролом, образовавшийся под тушей рухнувшего самолета.

Под полом центрального зала был этаж с туалетами и служебными помещениями, а ниже обнаружилась квадратная комната с железными дверями. Здесь, конечно, побывали бродяги, все двери были сломаны. Пол и стены покрывала растрескавшаяся, покореженная плитка.

– Давай прикинем направление, – сказал Пригоршня, забирая у Ворона фонарик. – Где у нас сейчас вышка?

Наемник задрал голову, прищурил правый глаз и ткнул рукой. Пригоршня кивнул:

– Ага, и мне так кажется. Все двери ведут в туннели, и наша – вот эта. Ну, пошли.

Туннель был бетонный и сырой, с низким потолком. Красный Ворон шагал свободно, а Пригоршня сгибался, чтобы не цеплять толстые жгуты кабелей, тянущиеся вдоль стен и потолка.

Они не прошли и трети пути, как уткнулись в обвал – наклонную стену из кусков бетона, плотно впрессованных в глинистую землю. Разбирать такой завал – несколько суток потратить.

– Ну, вот… – Пригоршня поднял выше фонарик. – Я что-то такое подозревал, не дурак же Ведьмак, оставлять к себе в логово этот путь. Но надо было проверить.

– Думаешь, обвал искусственный? – Ворон башмаком отбросил шмат бетона.

– Не знаю. Без разницы, пошли назад. Только что теперь делать? До рассвета еще несколько часов, как станет светло, в вышку точно не пролезть. И с каждым часом шанс на то, что Титомира убьют без тебя, увеличивается.