Андрей Левицкий – Петля Антимира (страница 33)

– Ну, и кому потом зомби подчиняется?

– Почти всегда – тому, кого первого увидит после зомбирования, и кто первый отдаст ему приказ. А поскольку практически всегда он видит первым человека, державшего «блик», то и получается…

Архар, отправив Юлу в нокаут, замер на середине помоста, свесив длинные мускулистые руки.

Двое людей оттянули веревки, и через ограждение перебрался черноволосый круглолицый толстяк. Широко улыбаясь, он взял Архара за руку, поднял ее над головой и торжественно заговорил.

– Это Султан, – пробормотал Химик.

Сталкеры опять взревели, сквозь одобрительные крики прорывались ругань и свист тех, кто болел за Юлу. И не только болел – многие поставили на него свои кровные.

Когда Архар покинул помост, Пригоршня заметил, как Ковач показывает майору на одну из железных кабинок. В ней открылась дверь, и по лестнице начал спускаться высокий лысый мужчина в пальто с меховой оторочкой, с палкой в руках. С ним шли двое вооруженных парней.

– А это – Ведьмак. Надо же, оба босса здесь. Если вы будете стоять на месте, он пройдет мимо и обязательно увидит вас.

Пригоршня наблюдал за седым. Расфокусировал взгляд и обалдел: мужик так сверкал, что трудно было разглядеть черты его лица. Переливался и мигал, что твой стробоскоп – и голова, и торс, и ноги. Вернее, одно колено. Набалдашник палки тоже посверкивал.

– Не понимаю. Я вижу!

– Что видишь?

– Он горит огнями!

– Ну да, так и сверкает.

– У меня не сверкает, у меня бледно мигает, но все равно – я не должен этого различать.

– А, точно! – опомнился Пригоршня. – Стой, а почему вдруг? Ты ж не эээ… не аномал.

– Что-то совсем дикое, – растерялся Химик. – Получается, от тебя ко мне начала передаваться и эта часть информации… Интересно, какие изменения происходят у меня в голове под влиянием постоянного сигнала от тебя, если я начинаю визуально воспринимать излучение артов?

– В аномала превращаешься, агент.

– На самом деле все это крайне необычно, Пригоршня. Я имею в виду нашу усиливающуюся связь через «партнеров», которая из звуковой перешла в визуальную, а теперь, кажется, постепенно превращается в ментальную.

Пока Ведьмак, блистающий аномальными огнями и похожий на ходячую новогоднюю елку, спускался, боец Архар подошел к основанию лестницы. В это время Юлу утащили с помоста, а Султан снова заговорил – объявлял новый бой.

Стоящий неподалеку майор сделал знак, и, когда Пригоршня приблизился, сказал:

– Тот человек – Ведьмак. Сейчас я подойду к нему. Меня прикрывает Ковач, он будет наблюдать издалека. А ты становишься еще дальше и прикрываешь нас с капитаном. Ствол держать наготове.

Пригоршня увидел, что рюкзак с деньгами перекочевал от майора к Ковачу. То есть, Титомир собрался разговаривать с этим Ведьмаком? Но он же…

– Нет-нет, плохо! – заговорил Химик. – Так ты лишишься своих денег, а я – «доминатора». Титомир не знает, что Ведьмак отправил банду Горбуна на встречу с ним без артефакта. Он хочет поговорить с Ведьмакорм, но это бессмысленно, тот собирался не отдавать ему «доминатор», а убить и забрать деньги. Расскажи майору… расскажи часть истории. Только осторожно, не сболтни лишнего.

Титомир уже проталкивался между сталкерами навстречу Ведьмаку, который шагал, сильно хромая и опираясь на палку. Ее набалдашник сверкал, как солнце, силуэт Ведьмака переливался и мерцал. Только сейчас стало видно, что левый глаз местного босса скрыт широкой белоснежной повязкой. Под ней тоже горел огонь – янтарный, глубокий, странный. Что у него спрятано? Как будто в глазницу вставлен артефакт!

Шагнув вслед за Титомиром, Пригоршня сказал:

– Нет, майор, стой! Не подходи к нему!

– Не называй его майором, идиот! – Ковач преградил дорогу, но Пригоршня оттолкнул его и пошел дальше за Титомиром. Капитан схватил его сзади за воротник, дернул, и тогда Пригоршня с разворота вмазал ему кулаком по зубам.

Они находились примерно посередине между раскрытыми воротами и помостом, здесь людей было меньше всего. Ковач удара не ждал. Он завалился вбок и натолкнулся на проходящего мимо бородача в шинели, который отпихнул его. Выпрямившись, Ковач потянул «Грозу» с плеча, но между ним и Пригоршней возник Титомир. Церемониться он не стал: растопыренной пятерней пихнул капитана в лицо, а Пригоршню костяшками пальцев ткнул в грудь. Кулак у майора был, будто из стали, ребра скрипнули.

– В чем дело?! Ко мне ближе – оба, живо!

Они встали с двух сторон от Титомира. Сталкеры ходили вокруг, не обращая на них внимания, с трибун опять донесся гул: появилась новая пара бойцов. Пригоршня не видел начала боя, только слышал, что происходило за спиной.

– Рядовой, тебя пристрелить? – спросил Титомир, стоя боком к нему и не поворачивая головы. – Прямо здесь?

– Щенок много о себе возомнил, – Ковач сплюнул Пригоршне на ботинки, подавшись в сторону, чтобы не попасть на майора.

– Не дергайся, – посоветовал Химик. – Деньги пока у них, не забудь.

Да пошел ты! – подумал Пригоршня. – Все вы пошли! А потом сжал кулак и снизу вверх сунул его в подбородок Ковача. Примерно тем же движением недавно Архар подцепил Юлу. Такой «крюк», если хорошо проведен, откидывает голову назад, выгибая шею запятой. Хрустят позвонки, искры сыплются из глаз, что-то там в мозгах замыкает, и противник некоторое время не может встать – башка сильно кружится. А у бьющего ноют суставы, если они не «набиты»… У Пригоршни они были набиты, недаром с Витькой постоянно боксировали, – кулак не заболел, наоборот, как-то приятно стало, душа расцвела и очень захотелось еще кому-нибудь вмазать.

Но он сдержался, не майора же бить, тогда уж точно жопа континуума настанет их сотрудничеству. Ковач как стоял, так и рухнул на рюкзаки, висящие у него за спиной, прямо под ноги проходящим позади бродягам. Стукнулся затылком о пол и тяжело заворочался, пытаясь встать.

Краем глаза заметив, что Титомир схватился за пистолет, Пригоршня накрыл его руку ладонью. Прижал. Ох, и сильный мужик! А ведь в возрасте уже, да и некрупный, – но движение майорской руки едва удалось сдержать.

– Майор! – зашипел он, наклоняясь к закрытой капюшоном голове. – Подойдешь к Ведьмаку – тебя убьют! Да слушай ты меня, ты же не знаешь толком, что было на Станции! Выслушай сначала, потом решай, что делать!

Титомир перестал тащить пистолет из кобуры и выплюнул:

– Руку убери!

Пригоршня убрал. Ковач сел с очумелым видом, глаза его после удара собрались в кучку, подбородок перекосило, на нем проступило багрово-синее пятно.

– Что ты хочешь мне сказать? – спросил майор холодно. Стальные яйца у мужика, ему б армиями командовать, а не выполнять приказы генерала Цивика.

Громко стуча палкой по полу, Ведьмак хромал вдоль помоста, к воротам, охранники шли за ним. Архар, на плечи которого накинули куртку, шагал впереди босса. Они приближались.

– Так Архар – боец Ведьмака? – спросил Химик. – Любопытно.

– Майор, они нас вот-вот увидят, – быстро заговорил Пригоршня, – нужно уйти в спокойное место. И я жрать хочу, есть тут какое-то заведение? Сядем, все расскажу. Только предупреди своего капитанишку: еще раз ко мне полезет, отвинчу ему башку и в задницу засуну! А сведения у меня ценные, слышишь, майор?

– Скажи, что можешь кое-что предложить. По дороге обсудим, у меня появилась идея, как этих двоих развести в стороны, чтоб легче было действовать.

– И предложение у меня одно есть, майор, как нам действовать дальше. Ты заинтересуешься.

Титомир несколько секунд думал, искоса глядя Пригоршне за спину, на приближающегося Ведьмака. Потом резко кивнул.

– Ладно, – он шагнул к воротам, бросив Ковачу: – Вставай, идем. Рядового пока не трогать.

Пока, да? Пригоршня потер кулак. Ладно, увидим, что будем потом, и кто кого тронет.

Ковач, все еще выглядевший малость ошалевшим, начал вставать. Направляясь вслед за Титомиром, Пригоршня добавил:

– Но, майор, ты пойми ситуацию: я тебе здесь, в Зоне, не рядовой. У нас не подчинение, у нас теперь сотрудничество, это ясно?

Глава двенадцатая

Решив двигаться вслед за солнцем, Красный Ворон направился к высоким соснам. Здесь могли быть какие угодно аномалии, и он шагал осторожно, внимательно глядя по сторонам.

Что за странная тень на краю поляны, возле деревьев? Ворон остановился, прищурился. Показалось. Просто лопух с непривычно-темными листьями. На всякий случай обогнув подозрительный участок, он углубился в лес, где стало как-то спокойнее. На нервы действовало раскинувшееся над головой красноватое, как перед выбросом, небо, но теперь кроны частично закрыли его.

Он скользил по опавшей хвое, от сосны к сосне, выглядывал из-за них, шел дальше. Постепенно Ворон привык к беззвучию и безветрию, перестал коситься вверх каждый раз, когда из-за ветвей выглядывал багровый глаз солнца. Даже пройдя больше километра и не встретив ничего опасного, он двигался осторожно и медленно.

Хвойный лес сменился молодым осиновиком. Деревья с каждым шагом росли все реже, видно было все дальше, и вскоре он разглядел впереди стену тумана. Густую, белую, высокую. Из нее выплескивались мохнатые протуберанцы, шарили по воздуху и втягивались обратно. Верх стены озарялся красным, когда по небу прокатывалось багряное мерцание. Ворон медленно приблизился к ней, вглядываясь в серо-белую муть. Дальше лежала мертвая земля, лес там продолжался, редкие почерневшие деревья без листвы накренились вперед, их ветки напоминали черные шипы.