Андрей Левицкий – Петля Антимира (страница 27)

Так! Нехорошо. Он настороженно молчал, ожидая продолжения.

– В папке всего один листок, на котором две строчки. Мол, награжден такой-то медалью. И переведен на службу в Комплекс. Все.

– Так чего ты задергался? В чем обман?

– Пригоршня, такая скупая информация означает одно: кто-то подсуетился, и сведения из личного дела целенаправленно изъяли. Ты либо агент вроде меня, либо еще кто-то…. Нет, если агент или нечто в этом духе – была бы фальшивая легенда. Убедительная. А тут, с одной стороны, заморачиваться не стали, но с другой – биографию почистили. Почему? Давай, говори. Что у тебя было? Иначе мы… иначе доверять тебе я не смогу.

– А мне, думаешь, не все равно, доверяешь ты или нет?

– Вообще-то, я полагал, что мы союзники. Если бы я не предупредил тебя насчет «свечи», твоя тушка лежала бы сейчас среди обломков дрезины. А то и переваривалась бы в желудке какого-нибудь зверя.

– Ну и что? Я же по твоему заданию покатил на той дрезине. Твой долг – помогать мне.

– Да вот, – задумчиво произнес Химик, – я уже начинаю сомневаться, что по моему заданию. Нет ли у тебя своего интереса в Зоне? Колись, друг Пригоршня. Я же против тебя ничего не имею, ты мне даже нравишься. Что ты там задумал?

Чувство раздвоенности, которое возникало каждый раз при общении с Химиком, уже порядком достало. Тот ведь считал, что Пригоршня – простой честный парень, собирается притащить ему Кауфмана с дочкой, деньги и «доминатор», и каждый раз приходилось изображать из себя именно такого человека… Нервно это как-то, напряжно. Поглядев на Красного Ворона, который спал на спине, прижимая к груди скрюченную руку, Пригоршня сказал:

– А голос у тебя бодрый, друг Химик. Полегчало тебе?

– По-моему, это временное облегчение, – вздохнул тот. – Жар посреди ночи спал, в голове прояснилось. Но к утру опять может стать хуже. Ты не переводи разговор на другое.

– Мы торговали дурью, – сказал Пригоршня.

Химик громко вздохнул. Потом сказал:

– Вот так, да? В Таджикистане?

– Ага. То есть торговало командование нашей части. Там же трафик из Афганистана… Мы с Витькой гоняли на джипе, возили. Не из самого Афагана, а ближе, на следующий пункт пересылки. И по ходу сделали одно дело. Спасли несколько детишек и женщин, прямо из-под обстрела. Подвиг совершили, как потом нам сказали.

– То-то я ночью вспомнил, что видел тебя как-то по телевизору. Ты был раненый, с рукой на перевязи. Из тебя тогда делали символ войны, но потом ты куда-то подевался.

– Из меня и Витьки. Только у меня, как мне говорили, морда лучше смотрится на экране.

– Фотогеничный.

– Вроде того. Дали медаль, наскоро подлечили, отвезли с Витькой в столицу, стали там везде водить, показывать. Интервью, всякая мура.

– То есть вы спасли людей на том самом джипе? – сообразил Химик. – И в нем тогда были наркотики?

– Так, а я про что толкую! Большая партия спрятана в днище, в тайнике. Джип, когда мы прикатили, все из себя продырявленные и в крови, загнали куда-то в армейский гараж. А что нам с Витькой потом было делать? Не станешь же просить: пустите нас назад к нашей тачке, у нас там дури на миллион баксов.

– Но, в конце концов, наркотики нашли?

– Ты представь – больше месяца прошло! Но таки нашли, стали раскручивать дело. Нас допрашивали, мы, конечно, молчок. Они арестовали двух старших офицеров с нашей базы. А с нами как быть?

Химик негромко рассмеялся.

– Ясно. Вы – символы таджикистанской компании, герои… Я даже вспомнил слоган: Никита Новиков – Простой Герой. Его тогда дикторы твердили на разные лады.

– Ну вот, да. Поэтому с нами поговорили следаки, взяли подписку – и в Комплекс, подальше от всех. Охранять. Тут спецзона, сюда посторонних не пускают, даже журналюг.

– Да, ирония. Сюжет для фильма.

– Что-то по твоему тону непонятно, осуждаешь ты меня или нет.

– Да мне начхать. Куревом с выпивкой все магазины забиты, а что-то другое запрещено… И черт с ним, меня это не волнует. Но теперь, Пригоршня, я ни за что не поверю, что ты рискуешь исключительно по моему заданию. А ведь рискуешь своей шкурой ты вполне реально. У тебя своя цель – какая?

– А ты не врубаешься? Пять миллионов, вот моя цель.

– Так ты знал про деньги? До того, как я рассказал?

С другого конца долины донесся волчий вой, и Пригоршня выпрямился. Поглядел по сторонам, проверяя, пусто ли на склоне. Пусто и темно, в небе ни луны, ни звезд. Длинный валун почти целиком заслонял долину, видна была лишь дальняя часть, где находился Аэродром. Большинство огней там давно погасло. «Родник» мягко сиял, наемник спал.

– А ты как думаешь? – спросил он.

– Я вот, что думаю, – произнес Химик после паузы. – Цивик с Титомиром знали вашу историю. Не могли не знать. И они привлекли вас к подпольному трафику артов. Потому что как раз перед тем их курьер, один лейтенант, погиб во время штатного патрулирования Периметра в районе КЗ. Им нужен был новый человек, которого можно периодически отправлять в командировки или увольнительные… А тут сразу двое, да еще и с опытом. Профи, можно сказать. Договориться с вами проблем не составило. Как ты свою долю получал, на счет деньги капали? Наверняка. Отсюда и твое знание про чемоданчик с деньгами за «доминатор». Вы же двое и должны были вывезти арт из Комплекса. Что скажешь?

– Скажу: а какая разница, Шерлок Холмс? Тот выброс все перечеркнул, считай, игра началась заново. Пять лямов я собираюсь забрать себе, вот и все. Вообще-то, и «доминатор» тоже, если получится. Толкну потом. Вопросы есть? Вопросов нет.

Волки смолкли, и ему показалось, что из долины донесся звук, настолько тихий, что не разобрать, то ли источник и вправду в долине, то ли это у Химика в лаборатории что-то стукнуло. Подняв «Вихрь», Пригоршня пошел к валуну, и синеватая дымка лениво закружилась вокруг ног. Интересно: поел всего ничего, но больше не хочется совсем, зато сил столько, будто десяток «сникерсов» стоптал. Полезная штука этот «родник».

– Нам нужно заключить соглашение, – решил Химик.

– Да, теперь нужно. Что имеешь мне предложить, агент?

– Ты забираешь себе пять миллионов. Государство не обеднеет, армия тоже. Я обещаю никому про это не говорить. Прикрою тебя, но «доминатор» ты доставляешь в Комплекс вместе с Кауфманом и его дочкой.

– Ага, и меня вяжут.

– Кто?

– Я не знаю, кто там появится к тому времени, когда смогу вернуться. Да и зачем мне возвращаться? Выскользну из Зоны другим путем. Тропинки-то через Периметр у сталкеров протоптанные есть, сам знаешь.

Пригоршня присел сбоку от валуна и посмотрел вниз. В долине переливались, мерцали аномальные огни.

– Хорошо, давай так: добудь деньги и «доминатор», найди ученых. И потом мы решим, как быть дальше, чтобы оба остались довольны. «Доминатор» тебе все равно никому не продать, Никита. Слишком серьезная вещь, такую барыге на рынке не толкнешь. Это все равно, что пытаться продать из-под полы «шаттл». Тут интерес у спецслужб, у корпораций… Тебя убьют.

– Стопчут, ага. Хорошо, отыщу научников, добуду «доминатор» и пять миллионов, потом все обговорим. А пока что ты мне поможешь советами.

– И не только. Во-первых, у нас с Никой несколько схронов в Зоне, один – рядом с тем местом, где вы сейчас. Во-вторых, я могу познакомить тебя с Ведьмаком. То, что он хотел кинуть Титомира – это одно, а то, что мы с Ведьмаком достаточно долго сотрудничали – другое. Кстати, Кауфман с дочкой могут быть у него в вышке. Аэродром для них самое безопасное место.

– А бандиты на Станции бормотали, что Ведьмак в последнее время изменился. Может, он теперь вам не союзник … В общем, мы договорились, агент, – заключил Пригоршня. – Пора будить наемника.

– Зачем его будить?

– Ты теперь видишь то же, что и я?

– Да. Лежу с закрытыми глазами и вижу твою картинку. Но там же темно.

Темно, как же. У Пригоршни перед глазами мерцали, переливались разноцветные пятна, завитушки, круги и линии – будто электронная карта, наложенная на ночную долину.

– Внизу кто-то есть, – сказал он. – На поляне прямо под нами. Тихо подвалили, вот мы и не услышали. «Родник» порядочно расслабляет, бдительность падает.

– Что ты видишь?

– Там два таких небольших синеватых пятна. Их ты, я так понимаю, не различаешь даже внутри моей картинки.

– Я же не способен замечать оттенки аномального излучения.

– Так вот, два пятна. Я сначала решил, что это тоже же «родник», но пятна небольшие. И вокруг них люди. Несколько человек. Так, теперь дальше… Левее пятен – желтоватое сияние, неприятное, мутное. Потом – пустой участок, а еще дальше под склоном лежит типа светящийся спрут. Щупальца стелятся между деревьями во все стороны. В центре их будто костер из света, так и полыхает. А ближе к другому склону – пара лиловых пузырей. То разбухают, то опадают, вроде дышат. Ну и еще дальше, где Аэродром, по всей долине рассыпаны разные аномалии, но они уже далековато, плохо видно. Все, я бужу наемника.

Пригоршня повернулся и увидел Красного Ворона с пистолетом в руке прямо перед собой. Тот подошел совсем бесшумно.

– Ух! Чего подкрадываешься?

– С кем ты говорил? – угрюмо спросил Ворон.

– Чего?

– Я слышал, – наемник в упор глядел на него. – Ты говорил долго. Не бормотал сам с собой, а отвечал и спрашивал. С кем?

– Скажи ему, – вздохнул Химик. – Не все, но хотя бы скажи, что я из…

– С научником из Комплекса мы толковали.