Андрей Левицкий – Нашествие (страница 24)
Перед въездом в низину Багрянец решил испробовать один пистолет и, никого не предупредив, стрельнул по вороне, сидящей в кроне молодого дубка у дороги. Пистолет бахнул на всю округу, плюнув языком пламени и дыма. Ворону унесло вместе с половиной кроны, Хорек восторженно заорал, а Сотник чуть не свалился с лавки и в энергичных выражениях высказал боксеру все, что о нем думает.
Двигатель зарычал, потом хрипло раскашлялся. Сотник глянул на единственный датчик. Черт его знает, что тот показывает… Короткий железный цилиндр крепился к рычагу передач; на торце его был циферблат с какими-то значками по кругу — похожи на цифры, но с непривычными крючками и палочками, — и черная стрелка, сломанная на конце. Поначалу Игорь решил, что это спидометр, но вскоре выяснилось, что при смене скорости стрелка не шевелится. Зато позже обнаружилось, что она медленно движется в одну сторону — теперь стрелка почти достигла жирной черной риски в нижней части циферблата.
— По-моему, солярка кончается, — сказал Игорь. — Если…
Слева раздались выстрелы, и он схватился за ружье. Позади засопел Хорек, заворочался Багрянец, ругнулся, вытаскивая пистолет из самодельной перевязи.
По вершине холма, оставляя за собой струю темного дыма, быстро ехал броневик с квадратной башенкой. Впереди бежали несколько фигурок, из броневика по ним стреляли. До тачанки донеслись приглушенные хлопки. Один из беглецов упал.
— Стреляй! — вдруг засопел сзади Хорек. — Стреляй, ты молнией его взорвешь!
— Ничего не выйдет, — возразил Игорь. — Далеко слишком.
Бегущие люди исчезли на дальнем склоне холма.
— Может батя там! Убегает от них, а ты…
Хорек рванул ружье из его рук, но Игорь не отдал.
— Тебе везде батя мерещится.
— Стреляй же! — мальчишка не слушал. — Ну чего ты не стреляешь?! Батю спасти надо!
Багрянец с Игорем удивленно смотрели на него. Хорька трясло, он сопел, сжимая кулаки. Мальчик снова дернулся к ружью в руках Игоря, но тот встал, подняв оружие повыше, и тогда с криком «Они батю убили!» Хорек бросился к Багрянцу, попытался схватить пистолет. Курсант, недолго думаю, толкнул его ладонью в лоб, и мальчишка упал на спину.
— Осторожней! — Сотник склонился над ним, чтобы помочь встать.
— Капитан, а эти, серые, и правда папашу его пришили? — спросил Багрянец.
— Не знаю, он так говорит. Схватили и в тачанку свою бросили, увезли куда-то.
Хорек оттолкнул его руку, сел, повернулся к борту и ткнулся в него лбом. И замер.
Багрянец покачал головой.
— Я ж говорил — псих шкет. Слышь, шкет? Ты псих!
— Сам ты! — невнятно откликнулся Хорек, не оглядываясь.
— Я-то — не, я ж не бьюсь как ты, и не ору… Ну с чего ты по тачке этой палить вздумал? Совсем дурак!
— Не дурак! Их убивать всех надо! Они Москву захватили, людей в плен берут! — мальчишка повернулся к ним. — Почему вы не стреляли?!
— Да потому что далеко, — рассудительно ответил Багрянец. — Да и вообще, вооружены мы слабовато пока. Сколько до клуба твоего еще, капитан?
— Рядом он. — Убедившись, что Хорек начал успокаиваться, Сотник опять повернулся к холмам. Броневик катил прочь, к центру Москвы. Небо в той стороне заволокло серым.
— О! — Курсант тоже увидел это. — Гля… Это ж над центром где-то, а? Да там пожарище нехилый, я даже гарь вроде чую. И канонада, слышите?
Горело и впрямь сильно — небо на юге потемнело. И словно приглушенные раскаты грома доносились с той стороны.
— Капитан, так сколько до клуба?
— Километров пятнадцать, наверное, — ответил Игорь. — Может, двадцать. Там заброшенный колхоз, клуб прямо на поле построили. Хотя эта телега не быстро едет, но скоро будем.
— Ну так поехали. А то я себя с этими пистолетами неуверенно как-то себя ощущаю… Какие стволы в клубе? Небось, ружья охотничьи?
Заводя мотор, Игорь покачал головой.
— Автоматы Калашникова, Макаровы, 'грачи', гранаты. Еще — ручные гранатометы и выстрелы к ним.
— Гранатометы, ого! Это ж откуда такое богатство?
— Долгая история. И я гарантию дать не могу — надеюсь, что стволы там, но…
Он замолчал, безуспешно пытаясь завести тачанку. Для этой цели серые использовали узкую металлическую пластинку с рядом зазубрин на одном конце. Его надо было вставить в щель, которая находилась в торце рычага переключения передач.
Стартер рычал, но ничего не происходило.
Над ухом засопели, и голова Хорька возникла возле плеча. Мальчишка понаблюдал, как Игорь крутит пластинку-ключ, терзая стартер, и полез через борт. Вскоре донесся его голос:
— Сотник, пустой он! Дядьки, эй, там ничего нет!
Они перегнулись через борт. Горловина изогнутой трубы, через которую топливо заливалось в упрятанный под днищем бак, наискось выступала из-под днища. На конце трубы была резьба, с которой Хорек свинтил крышку на цепочке.
— Откуда знаешь, что пустой? — спросил Багрянец. — Ты ж не видишь.
— Дурак! Я под дно залез и постучал по нему! Звук такой… пустой.
— Ну ладно, убедил, — Павел тоже слез, присел пару раз, разминаясь. — Капитан, что дальше? Пойдем? Пятнадцать километров — далеко, но что делать…
— Я сначала сам погляжу, — ответил Игорь, — а вы окрестности осмотрите, только осторожно. Я быстро.
— Правильно, шкет, давай на разведку, — согласился Багрянец. — А то неизвестно, кто там за тем поворотом может ныкаться.
— Я Хорек!
— Да хоть Сурок, мне по барабану. Пошли.
Повесив ружье за спину, Игорь полез под тачанку. Две пары ног — толстые, в мятых камуфляжных штанах, и худые, в синих спортивках с обтрепавшимся низом — удалились в сторону поворота.
— Дай пистолет мне! — донесся требовательный голос Хорька.
— У тебя ж нож, — прогудел в ответ курсант.
— Ну так что? У тебя аж два. Дай один!
— Не дам я тебе пистолет. Тебе сколько лет, Сурок? Не игрушка это.
— Я Хорек!
Голоса стихли. Игорь осмотрел рычаги с рифлеными трубками, идущие под днищем от передка тачанки к двигателю и осям, и улегся навзничь под баком, винтами прикрепленном к двум швеллерам у заднего борта. Постучал по нему костяшками пальцев, прислушался… Да, пустой. Придется теперь до клуба пешком идти, а это долго, дойдут уже затемно.
Он полез обратно, и тут за поворотом грохнул выстрел.
Игорь выкатился из-под тачанки, сдвинув ружье на грудь, прыгнул на обочину. Пригибаясь, выставив вперед ствол, нырнул между акациями, миновав через рощу поворот дороги, выглянул. Впереди на асфальте стоял синий «санг йонг» — не то «актион», не то «кайрон», Игорь плохо знал эти корейские джипы-паркетники. Продавленным передком с раскосыми азиатскими фарами машина ткнулась в бетонный столбик. Дверцы были раскрыты, рядом топтался Хорек, Багрянец вразвалочку шел по дороге обратно к тачанке.
Увидев, что впереди все спокойно, Сотник выпрямился и шагнул на обочину. Багрянец сперва схватился за пистолет, потом узнал Игоря и махнул рукой. Остановился. Когда Сотник подошел, великан развернулся и зашагал рядом.
— Чего стреляли?
Багрянец пояснил слегка виновато:
— Да это шкет твой, и где ты его откопал…
— Это он меня откопал, вернее, отловил.
— Да уж, такой все может. От же безумный сурок!
— Так что за выстрел?
— Да он пристал ко мне: дай подержать, да дай подержать… Как клещ, вцепился, всю дорогу трындел, пока шли да тачку эту рассматривали. Ну я дал пистолет. Он тут же возьми, блин, и шмальни.
— Куда?
— Главное, что не в меня, ёксель ему в задницу! В стекло, лобовуху размочалил вчистую. Ты, слышь, капитан, погляди, что это за машина… Она нам кстати попалась, думаю.
Это оказался «актион», причем дизельный, о чем свидетельствовала надпись на крышке топливного бака. Сотник, отодвинув в сторону насупленного Хорька с пистолетом в руке, заглянул в салон, потом раскрыл багажник.