Андрей Левицкий – Квест на выживание (страница 10)

Сейчас отряд грузился на борт, до слуха долетали голоса и шум мотора.

И что теперь? Плыть за ними опасно: мало ли, что водится в Гнилуше. Проникнуть на борт? Егор раздвинул ветви. Он не ошибся, к берегу причалил катамаран с плоским дном, по обе стороны которого были высокие колеса, сейчас неподвижные. Из закопченной трубы валил дым.

Все уже были на борту, и незнакомый капитан, зажав во рту трубку, поднимал мостик. Сквозь гомон голосов и рев мотора Атила различил несколько слов, и одно из них посчитал значимым: «Рассветное». В разговоре оно повторилось трижды.

Этот сталкерский поселок находился вверх по течению на той стороне реки, скорее всего, скифы отправятся именно туда. Значит, надо за ними. А еще лучше, бежать прямо сейчас, пока они не отчалили, чтобы опередить их хоть немного.

Атила рванул по хоженой тропе, поглядывая на ПДА, который предупреждал об аномалиях. Одно плохо: новые аномалии он не распознавал, и можно было вляпаться во что-то свеженькое, еще не напитавшееся и потому несмертельное, но неприятное и опасное.

Вскоре катамаран догнал его. Посудина двигалась, будто цепляясь за воду огромными колесами, за ней тянулся темный дымный шлейф, вроде они там кидают в топку резиновые покрышки, а не дрова. Атила присел за кустом малины.

На борту, уперев руки в боки, стоял Монгол, а рядом с ним ссутулился Большой. Он будто чувствовал Егора Атилова и пристально вглядывался в кусты.

Вскоре катамаран исчез из виду.

Атила отметил, что нужно прокачать разведчика именно на такой случай. Разведчик слабее танка-Балеруна, зато незаметнее и выносливей. Но за неимением подходящего приходилось довольствоваться неповоротливым, зато сильным аватаром.

Бежал он быстро и вспотел. Из-за пота, заливающего глаза, мир будто подернулся зыбью. Немного оклемавшись, Атила попятился: это не обман зрения, а аномалия. Казалось, что впереди пространство плотное и колеблется, как водная поверхность от брошенного камня. Осины за аномалией расплывались, изгибали стволы, словно между ними и Атилой – кривое стекло.

Он швырнул вперед огромную гайку из разгрузки. Зыбь тотчас обрела материальность и схлопнулась над гайкой, дернулась, словно проглатывая ее.

Тогда Атила обошел аномалию стороной, пробрался в осинник и продолжил путь уже осторожнее. Он вышел на линию, где в Гнилушу впадал приток, который шел от Рассветного. Ближайший более-менее прочный мост находился в шести километрах. Если идти туда, рискуешь потерять отряд скифов из виду. Поблизости же было два хлипких мостика, по которым передвигаться ПДА не рекомендовал.

Он решил рискнуть – если разобраться, то и выбора-то не осталось. Надо пройти по тропе еще двести метров, затем пробраться к реке, и Атила у цели.

Выпив стимулятор из алюминиевой банки, он вытер рот рукавом и зашагал к мосту, но тут на экране ПДА будто ниоткуда замерцала алая точка – опасный мутант. Тварь находилась на тропе и сходить с нее не собиралась. Атила встал на цыпочки, вытянул шею. По идее, он должен увидеть мутанта, но ничего нельзя было разглядеть в высокой траве и кустарнике.

Пискнул ПДА – высветились еще две точки, обе правее первой. Потом зажглась еще одна, в десятке метров. Он зашипел от злости. Происходило странное: алые точки зажигались, как звезды на небосводе, и расползались по окрестностям. Значит, мутанты были в анабиозе и что-то их разбудило? Или они, действительно, возникают? Или, что вероятнее всего, электронику просто глючит.

Но перестраховка не помешает, и Атила осторожно двинулся вперед, готовый в любую минуту отражать нападение. «KrissVector» не должен подвести, патрон сорок пятого калибра остановит любого мутанта среднего размера.

Но все равно было не по себе, как в самые первые дни в игре. Когда крадешься по лесу с жалким «Макаровым» и не знаешь, что ждет тебя за поворотом. ПДА, определяющих мутантов и аномалии, тогда не было, описаний распространенных аномалий – тоже.

Что за странные твари вокруг? Раньше ничего подобного в Зоне не водилось, но разрабы старались разнообразить фауну…

Молодцы, что тут скажешь. Аж неуютно на душе, ведь в игре сейчас решались реальные задачи: надо выяснить, что затеял Большой, и вернуть репутацию Бюро. Если мутант убьет Атилу, по-настоящему он не умрет, но потеряет время. Терминалов вблизи Рассветного нет, это была дремучая локация, куда сталкеру следовало проникнуть, полагаясь лишь на собственный опыт.

Зазвучал странный клекот, и из-под ног взметнулась земля – Атила едва успел защитить глаза. Проморгавшись, увидел, что это откинулся люк, и из него почти вылез брутор. Скорее инстинктивно, чем осознанно, Егор нажал на спусковой крючок. Заревев, мутант провалился обратно. На предсмертный вопль отозвались десятки глоток, из-под земли донесся вой, усиленный и искаженный подземными коридорами, от которого кровь стыла в жилах.

Вот, в чем секрет: тут под землей бетонный бункер, где обосновались бруторы. ПДА видит их, только когда они выползают на поверхность. Сейчас они как раз и начали вылезать…

Надо торопиться, пока их не слишком много. Атила рванул вперед, расстрелял бросившегося наутек мутанта, уклонился от пролетевшего камня. Второй камень ударил в спину на излете – он покачнулся, но устоял на ногах, наугад дал очередь в заросли крапивы и не ошибся – там заорал брутор и застрекотал его сородич.

Из-за крапивы выглянули ржавые, оплетенные хмелем перила моста. Осталось совсем немного. Обратного пути нет!

От бруторов с их телекинезом отбиться сложнее, чем от обычных мутантов. К тому же они хитры и обладают зачатками разума.

Вскоре показался мостик, спаянный из арматуры разной толщины. Внизу неторопливо текла буро-зеленая Гнилуша. Казалось, там не вода, а выцветшая расплавленная смола. Упадешь вниз – или расплавит, или утопит, он был уверен, что из этой воды не выплыть.

Сомневаясь, что поступил правильно, Егор обернулся и присел – над головой просвистело бревно, ударилось об арматуру и с хлюпаньем рухнуло в воду. Голодные бруторы наступали.

Пока что надо забыть о них – вцепиться в перила и топать вперед! Под ноги не смотреть, чтобы не видеть темную мерцающую воду, где угадываются огромные жадные глаза неведомой твари. Пистолет сунуть в кобуру, чтоб освободить руки. Вот так.

Мост жалобно заскрежетал и просел. Вот же! Какая-то ловушка, а не мост… Единственной опорой ему могла служить рельса, воткнутая в островок посреди русла. Если Атила добежит до нее – считай, половина пути пройдена. Задержав дыхание, сделал скользящий шаг вперед, держась за перила, подтянул вторую ногу. Еще шаг, подтянуть ногу, перенести вес на руки. Есть!

Нет, рано обрадовался: в спину ударил камень. Он снова перенес вес на опорную ногу, и проржавевшие швы между прутьями арматуры не выдержали – под улюлюканье бруторов нога провалилась, но Егор удержался за перила. И понял, что рано списал со счетов бруторов.

Высвободив ногу, обернулся и дал короткую очередь по мутантам, столпившимся у края моста. Один брутор с ревом упал на спину и задергался, остальные прыснули в стороны. Атила тем временем добрел до центральной опоры, перевел дыхание, уклонился от летящего в него деревянного кола.

Раненый брутор заполз на мост и забился в агонии. Мост затрясся, и мутант, проломив арматуру, полетел в реку. Гнилуша приняла его с радостным чмоканьем. На мгновение брутор исчез в жирном светящемся месиве, что заменяло воду, тут же выскочил, всплеснул руками, разинул рот и выпучил глаза. Или Атиле показалось, или темная пятерня высунулась из воды, легла на затылок мутанта и утащила его в глубину – только пузыри пошли. Егора передернуло. Бедный брутор!

Завороженный этим зрелищем, он не сразу заметил, что бруторы скопились на середине моста. Сначала думал, что мутанты будут атаковать, но они молчали и сосредоточенно смотрели на него. Атила снова выстрелил, и одновременно над землей всплыл валун размером с корову, перелетел через него и грохнулся на мост. Тот заскрежетал и просел.

– Ну, вы сволочи! – крикнул он и выстрелил по мутантам. Пока они разбегались, рванул на перекошенный ненадежный мостик. Теперь Атила уже не скользил, а мчался, уверенный, что мост рухнет, что бы он ни делал. Остался лишь призрачный шанс на спасение…

Мостик скрипел и сотрясался при каждом шаге, со звоном ломались места сварки. Сооружение повело в сторону, Атила собрал все силы и рванул к заветной зелени на том берегу. Когда железные «ступени» начали уходить из-под ног и ссыпаться в реку, он оттолкнулся, прыгнул, вцепившись в арматуру, прочно приваренную к опоре на берегу. Под весом тела она прогнулась в сторону берега, до которого осталось метра два. Щелк – и Атила летит вниз, а вода и берег несутся навстречу.

Бам, шлеп! Сминая ивовые ветви, он упал на покатый глинистый берег, ноги от бедер и ниже оказались в воде. Она не просочилась, как положено, в ботинки, а, уплотнившись, обвилась вокруг лодыжек, дернула – Атила едва успел уцепиться за ветви. Бруторы на том берегу встревоженно застрекотали. Егору даже показалось, что они ему сопереживают.

Позвоночник хрустнул от растяжения, он согнул руки, подтягиваясь, но река не отпускала. Еще рывок – и ботинки соскользнули, освободившись, он пополз наверх по глинистому склону. Посмотрел вниз.