Андрей Левицкий – Эромагия (страница 8)
Шон выпрямился, сжимая в руках маленькую, затертую от частого употребления брошюру.
– Только и всего… – разочарованно протянула Анита.
Он принялся листать книжечку, и ведьма сунула голову ему под руку, чтобы разглядеть. Вся брошюра оказалась убористо исписана непонятными каракулями, на обложке – под названием, также выполненным незнакомыми значками, – мелким шрифтом значилось «Памятка гендерного чародея». Ни единой буквы более прочесть не удалось, за исключением подписей к двум картинкам. На одной изображалось что-то круглое, а подпись гласила: «Венец Страсти». На другой что-то продолговатое – «Жезл Страсти». Растерянно хмыкнув, Шон положил книжку в карман.
– Ты что-нибудь понимаешь?
– Не очень-то.
– Я тоже. Идем за ними?
Знакомым путем они спустились к темнице. Внизу дрожь почти не ощущалась.
– А здесь есть засада? – поинтересовалась Анита, разглядев дверь в подземелье. – Что утверждает воинская наука?
Шон пожал плечами – воинская наука, должно быть, молчала.
– Тогда я попробую на всякий случай еще раз, – решила ведьма.
Она старательно зажмурилась, простерла ладони к двери, зашептала… и ничего не произошло.
– Знаешь, – произнесла Анита после паузы, – на этот раз почему-то не получилось.
– Да ну? – удивился Шон. – А я-то думаю, что ж такое, почему ничего не происходит?
Ведьма покосилась на него – рыцарь стоял с совершенно серьезным лицом. Ну точно, лучше бы он был глупее. А то теперь сарказм начался… Анита ничего не имела против сарказма, но предпочитала, чтобы он исходил от нее, а не был на нее направлен.
– Что-то здесь, в подвале, мешает моей магии, – надменно разъяснила она. – Странное дело, впервые с таким сталкиваюсь…
– Впервые, да? Ладно. За дверью лестница, а на лестнице вряд ли будет засада. Хотя, слышишь, вроде там говорит кто-то…
Подкравшись к дверце, они прислушались. Изнутри и вправду доносился голос.
– Ищите, ищите! – требовал он. – Где-то здесь Жезл! Рядом он, неподалеку, чую, чую близость его… О-о, сверкающее великолепие, как же я его чую! Какой душевный подъем, какой наплыв трепетной мощи от одной близости его!
Анита вздрогнула – из стены вдруг вылупились зеленовато светящиеся в полумраке силуэты, увеличились, стали объемными… и вскоре три призрака величественно поплыли под потолком. «
Из подземелья донесся хор воплей:
– Вот он! Хватай!
– Кто? Жезл?
– Не Жезл, дубина! Мосин! Вон, вон! В угловой камере засел, гад!
Голос великого лорда что-то невнятно забормотал в ответ, но сразу же его заглушил другой:
– Изменник! Постыдный негодяй! Мерзкий лиходей! О, сколько зла в тебе, сколько предательского коварства! Мы доверили тебе величайшую святыню Братства, Жезл Страсти, пагубный для колдовства ведьм! Мы помогли тебе захватить власть в королевстве, а ты, отщепенец-ренагат? Вместо того чтобы превратить страну в плацдарм Братства и совместными усилиями уничтожить Лайл-Магель, задумал отколоться от нас?! О, демонический обман! О, лживая неискренность! Ты предательский изменщик, Валдо Мосин, самозваный лорд!
– Я не предатель, я хотел как лучше! – задребезжал голос Мосина, и Анита расслышала в нем нотки испуга. – Копил силы, обзавелся драконом, дабы с ним…
– Дабы с ним не страшиться справедливой кары Братства! – прервал каркающий. – А еще ты созвал воинов на турнир, чтобы набрать войско против нас, – нам все известно! Не могу даже видеть тебя, окаянный выродок! Уведите меня отсюда, братья, уведите туда, где покой… Говори, куда спрятал Жезл?!
Мосин заныл в ответ, что хотел как лучше и что исправно уничтожал ведьм, а чародеи осыпали его упреками… Препирательства прервал громкий треск и глухой, словно из склепа идущий голос:
– Первейший, Первейший! Вызывает «Крылатый Орел»! Ответствуйте!
– О! Это я, Первейший! – прокаркали в ответ.
– Жезл у вас?
– Пока нет, но мы поймали Мосина…
– Какого, на фиг, Мосина?! – с треском и шорохом взвыл глухой голос. – Второй доносит, что Мосин убит, королева вернула власть, а его группу непрерывно контратакуют дворцовые стражники! Ищите Жезл! Конец связи!
– Так ты мертв, что ли? – удивленно спросил Первейший.
– Понял! – выкрикнул вдруг молодой голос. – То-то смотрю – чего это у него ноги пола не касаются? И еще гляжу – почему он прозрачный? Что за дела, думаю, странно как-то, что-то тут не так… Да еще у меня амулет, кроличья лапка, мне его матушка на день рождения подарила, – так она зашевелилась вдруг… А теперь я понял, понял! Он – призрак!
– Ах да, я же призрак! Вы ничего мне не сделаете! – сообразил Мосин. – Ха! Жезл им подавай… Все вон отсюда!
– Треклятое окаянство! – вскипел глава чародеев. – Так ищите же, ищите лучше! Жезл Страсти совсем рядом. Я чувствую его, о, как же я его чувствую!
Зеленый силуэт просочился сквозь дверь рядом с Анитой и Шоном. Ведьма от неожиданности ахнула и зажала рот ладонью. Увидев их, призрак собрался было закричать, но Шон не дал, рявкнув:
– Мосин, где Жезл?
– А, это вы… – с ненавистью прохрипел великий лорд. – Жезл вам? А с чародеями подружиться не желаете? Так я сейчас их позову, мне не трудно… – Он повернулся, намереваясь, видимо, скользнуть назад в дверь. Рыцарь сказал:
– А супруга-то твоя рядом, Мосин. Вон там, за углом, с дочками туда недавно пролетела. Все искали кого-то… Анита, дорогая, не хочешь проявить эту, как она называется… женскую солидарность?
– Ясное дело, хочу! – обрадовалась ведьма. – Великий лорд, вы подождите тут, пожалуйста, всего пару секунд, сейчас я вашу супругу кликну…
– Не надо супругу кликать! – ответил призрак, становясь бледно-серым, а потом синея.
– Вы уверены? А то я могу, мне ж не сложно… Госпожа Цинцилия… Что это вы синим стали, великий лорд? Госпожа Цинцилия-а…
– Замолчи, дур… доброе дитя!..
– Госпожа Цинцилия!
– Не надо, не надо! – взмолился призрак. – Молчи, дитя! Молчи, гадина!..
– Слушайте, лорд, – заговорил Шон. – А ведь, если разобраться, это все из-за них, из-за гендерных чародеев произошло. Если б не они, Жезл Страсти был бы при вас и неприятностей не случилось бы, верно? Ну так отдайте его нам, пока они не нашли…
– Госпожа Цинцилия! – добавила Анита, согласно кивая головой.
– Молчи, молчи! – кудахтнул лорд. – Подавитесь им! То есть примите Жезл в дар и ни за что не отдавайте его чародеям. Вот он, здесь…
Призрачный палец указал на кирпич в кладке, немного более светлый, чем соседние, после чего бывший лорд, то и дело оглядываясь, полетел прочь.
– Анита, запри дверь. – Шон бросился к указанному месту.
Пока ведьма сдвигала засов, Тремлоу выдернул кирпич из стены и запустил руку в образовавшуюся дыру. Он ухватился за что-то, пощупал, отдернул руку, сунул внутрь опять. Лицо рыцаря стало очень задумчивым.
– Вот… – Шон наконец извлек из тайника продолговатый предмет, укутанный в темную ткань, и Анита ощутила легкую слабость. Ноги стали ватными, в животе сделалось тепло, ей захотелось лечь и почему-то замурлыкать…
– Что это… – начала она, но Тремлоу перебил:
– Так, теперь пошли быстрее, пока эти не услышали…
Из-за двери донеслась взволнованная речь Первейшего:
– Он здесь! Он движется! О, преисподняя мгла, он удаляется! Душевный подъем покидает меня, я слабею, трепет исходит… Уведите меня отсюда, братья, уведите прочь, в печальную мглу…
– Ага! – воскликнул молодой голос. – И кроличья лапка замерла.
– Да-а, и у меня вот… – расстроенно откликнулся третий. – И я тоже… Чувствую, понимаете, как утекает благодать…
Анита с Шоном уже бежали по темному коридору к выходу тем же путем, каким совсем недавно удирали от стражи. Поверженный чародей в черном при их приближении сделал вялую попытку встать, Шон пнул его на бегу – эта магия вновь оказалась действенной в отличие от сонных чар Аниты, ослабленных, вероятно, близостью Жезла.
Беглецы выскочили в зал и остановились.
Здесь кипела битва. Не меньше десятка чародеев в просторных черных одеждах и масках с прорезями метались по зеленому ковру, взлетали в воздух и кувыркались. Их фигуры, сплетаясь и расплетаясь, будто в диковинном танце, образовывали замысловатые построения. Размахивая алебардами, на чародеев наседали стражники. Колдуны отбивались по-своему – швыряли в солдат заклинания, а еще стальные звездочки, какие-то странные ножики, шарики, соединенные цепочками, украшенные пестрыми кистями дротики и прочую ерунду – вроде той, что Шон вытряс из колдуна, оглушенного сонными чарами Аниты.
Над головами беглецов, вращаясь и тонко визжа, пронесся диковинно изогнутый нож. Он на мгновение замер, развернулся и устремился обратно, исчезнув среди мелькающих конечностей, клинков и метательных снарядов.
Сражаясь, колдуны подвывали и причитали, наводя таким образом чары. Появление на поле боя Жезла Страсти пошло на пользу их магии – когда Шон появился в зале, черные заохали, закряхтели, перешли в атаку и стали теснить солдат. Анита, впрочем, заметила, что практически все находящиеся в зале мужчины вдруг как-то раскраснелись и будто бы даже начали пыхать жаром: от почти мгновенно разгорячившихся тел явно пошел теплый воздух, и помещение очень быстро стало напоминать баню. «Как-то странно этот Жезл действует на мужчин…» – подумала ведьма. Сама она, наоборот, все еще ощущала слабость.