Андрей Левицкий – Антизона (страница 9)

– Помнишь, когда мы в подвалах «Ящика» с тобой против мутантов бились и случайно проникли на полигон? Ты там еще экзоскелет с огнеметом нашел, а потом мы…

– Ага, было дело. Только здесь никакого полигона нет, я уверен. Мы на базе, солдаты с офицерами ведут себя слишком естественно, ну, как Митяй, который не отделяет игру от реальности.

Атила прижался плечом к решетке, слыша, как сопит Большой за стеной, понаблюдал за Яной – она устраивалась на нарах в камере напротив.

– Но зачем военным тут эта база? – вновь заговорил Большой. – Не пойму, хоть тресни! – Слабо задребезжали стальные прутья, которые он тряханул. – Не понимаю, и все!

– Яна? – Атила отлип от решетки и тоже перебрался на нары.

– Думаю, – откликнулась она. Привалилась спиной к стене, подогнула ногу. – У Зиговича были дела с министерством обороны, те быстро закрыть вопросы с «Русо-Виртом» не смогли, не успели свернуться, поэтому по-прежнему работают в Зоне, заодно админят шлюзы в «Сталкер». А?

– Странно, – Атила растянулся на нарах, сунув руки под голову. – Слишком странно и неестественно для военных. И вообще, фигня полная, вы не в том направлении думаете.

– Угу, – проворчал Большой, – ты у нас знатный мыслитель.

– Ну, лучше чем ты.

Повисла тишина, Егор прикрыл глаза, собрался с мыслями, гоня усталость прочь.

– Прикинь сам, – начал он, – какие вопросы хакерам во время виртуального задержания задают сотрудники службы информационной безопасности той или иной конторы?

Слова слабым звенящим эхом отразились от стен. Большой опять громко засопел, потом хмыкнул:

– Ну да, нас должны были колоть на предмет маршрутизации, каким провайдером пользуемся…

– Наше местоположение в реальном мире, – подхватила Яна, – какой ресурс у костюмов…

– Но нас всех спрашивали о другом, – подытожил Атила и резко сел. – Вывод?

– Это военные аватары, – заключила Яна. – Митяй, кстати, тоже – они воспринимают мир Зоны как реальность. Неписи, не живые, не управляемые игроками. Только вот говорят они уж больно разумно для неписей.

– Точно, – Большой запыхтел за стеной громче прежнего, снова задребезжала решетка. – Потому-то они и не смогли открыть контейнер с читами. Для них ключ – реальный ключ, а не программа. Они о программах и не знают ничего.

– Значит?.. – мысли в голове Атилы понеслись словно мегабиты информации по широкополосному каналу.

– Значит, по ай-пи нас никто не отслеживает, на квартиру с ордером не нагрянет, – медленно произнес Большой. – Мы должны смыться с базы, разыскать Картографа и получить ответ на вопрос: что здесь происходит?

В его камере раздался скрежет. Стих. Потом со звоном на пол упал небольшой металлический предмет – винт или гайка, – донеслось шарканье, невнятное бормотание.

– Ага, – Атила кивнул. Он бы предпочел узнать, как выйти из Зоны, но вслух сказал другое: – Похоже, у Картографа проблемы посерьезней, чем у нас. Надо все обдумать и выбираться с базы.

Когда Мишка с широкой улыбкой на лице появился в коридоре, Егор не поверил глазам. Зажмурился, снова взглянул на приятеля и тихо спросил:

– Как?

Большой самодовольно хмыкнул, отвернулся, начал скрежетать железкой в замке на решетке камеры Яны. Спустя минуту лязгнул засов, девушка выглянула в коридор и по кивку Атилы направилась к двери из изолятора.

– И все-таки, – хмурясь заговорил Егор, – как ты смог?

Мишка просунул пухлые кисти сквозь прутья, показал зажатую в пальцах монету.

– Универсальный открыватель. – Он вновь расплылся в улыбке. – Точнее, отвертка. Я всегда монетку в ботинке на счастье таскаю.

Большой принялся выкручивать винт из железного короба замка.

– Понимаешь, вы когда про неписей заговорили, я сразу понял, что и тюрьма по большому счету – фикция. – Он сморщил нос, с силой надавил на монету, вставленную в прорезь на головке винта, и наконец провернул на сто восемьдесят градусов. Стукнул по металлическому коробу – винт выпал из гнезда. – Не, тюрьма, камеры, солдаты, конечно, как настоящие. Стену здесь так просто не прошибешь. Но вот винты эти… Я когда их увидал, сразу подумал: не просто так их разрабы игрушки тут сделали. Значит, выкрутить можно и сбежать. Ну, сюжетная ветка такая здесь, если играть. Берут тебя тепленьким вояки, сажают в камеру, а ты должен допереть, как выбраться.

Когда последний винт упал на пол, Большой сдвинул крышку короба, оголив внутренности замка, пошуровал там толстыми крепкими пальцами, сдвинул засов и выпустил Атилу из камеры.

– Яна, что за дверью? – Атила сразу направился к ней.

– Э, минуточку! – окликнул обиженно Мишка. – А слова благодарности и восхищения? Я вас освободил, я…

– Потом, – отмахнулся Егор, отстранил Яну от двери, заглядывая в смотровое окошко.

Над базой сгущались сумерки, солнце сползло за лес, который вот-вот должно было накрыть чернильной тьмою. Во дворе царила тишина, лишь возле штаба раздавались голоса, да слышалось, как где-то поблизости прохаживался караульный. Во всяком случае, Атила так решил, приняв шарканье за шаги часового.

Он обернулся, приложил палец к губам и прошептал:

– Во дворе никого, у казармы – тоже. Изолятор, похоже, всего один боец охраняет. Но как нам выбраться, я не…

Большой оттолкнул его и медленно потянул за ручку двери. Та, слабо скрипнув, поддалась.

Яна тихо хихикнула. Будь Атила в реальности, залился бы краской. Но в игре он использовал простейшую анимацию.

– База – сюжетная локация, откуда надо сбежать. Значит, методом тыка надо пробовать различные варианты. Главное – не встрять по глупости.

– Да, – Большой притворил дверь, – боец один. У штаба стоят два командирских УАЗика. Наверное, приехал этот Рузинский. Надо вырубить часового и угнать машину.

– Уйти отсюда надо тихо, – сказал Атила. – Тихо, значит, незаметно.

– Думаешь, командирскую машину не выпустят с базы?

– Это риск.

– Оправданный.

– Нет.

– Да.

– Ах, мальчики, – кокетливо вздохнула Яна и погрозила пальцем. – Не ссорьтесь. Когда меня водили на допрос, я видела, как выпускали грузовик с базы. Никто машину не досматривал, просто ворота открыли, и все.

– Так-то! – Большой, важно кивнув, снова придвинулся к двери и выглянул.

Егор не успел ничего сказать – Мишка ужом выскользнул в сгущавшиеся сумерки. Грузным, толстоватым ужом – и все же бесшумно. Раздался слабый шорох шагов, затем глухой звук удара и сдавленный стон. Спустя несколько секунд Большой вновь появился на пороге изолятора – с автоматом за спиной, волоча по земле вырубленного часового.

– Ну, чего стоите? Помогайте! Надо его связать и рот заткнуть. Видите, темнеет как быстро.

Яна сноровисто выпростала ремень бойца из шлицов, стянула его руки. Егор стащил с головы бандану и смастерил кляп. Подумал и принялся расстегивать камуфляж на груди часового.

– Ты чего? – Яна удивленно смотрела на него.

– Хочу переодеться, на всякий случай.

– Скоро вы там? – позвал Большой, стоявший на стреме.

– Сейчас.

Покончив с одеждой, Егор водрузил на голову кепку, осмотрел себя.

– Ну как?

Яна поправила ему кепку, убрав волосы под козырек.

– Сойдет, – кивнул Большой. – Айда к штабу.

– Стой. – Атила шагнул к нему. – Автомат мне отдай. Если что, я вас конвоирую.

Мишка сморщился и неохотно снял оружие с плеча.

Ночь окончательно накрыла Зону. На вышках включились прожекторы, разрезая темноту за ограждением толстыми лучами, в штабе горели два окна на втором этаже, на крыльце никого не было.

Компания прокралась вдоль казармы, пересекла двор. Большой было сунулся открыть дверцу первого УАЗика, когда со стороны боксов с бронетехникой донеслись голоса – во дворе показались два силуэта. Пришлось спрятаться между УАЗиками и стеной штаба.

Когда солдаты скрылись в казарме, Большой снова полез в машину, но раздавшийся снизу шепот заставил его остановиться. Яна нервно сжала руку Атилы, уставилась на стену штаба.

– Стойте, дурни, – долетело из темного окошка в цоколе. – Вы ж не знаете, куда ехать. Меня освободите!