Андрей Левин – Желтый дракон ЦЗЯО (страница 7)

Белый Бумажный Веер – теоретик «Триады», возглавляет отдел воспитания. Пользуется очень большой властью. Имеет тайных осведомителей в других «семьях», благодаря чему хорошо знает настроения членов тайного общества, их взаимоотношения. Регулярно встречается с Желтым Драконом, оказывает влияние на его решения.

Красный Жезл – возглавляет отдел защиты. В его распоряжении боевая группа и морской отряд. Боевая группа расправляется с конкурентными организациями, приводит в исполнение приговоры отступникам. Красный Жезл считается главой охраны Желтого Дракона, хотя у последнего, по некоторым сведениям, имеется дополнительная охрана, состоящая из лиц, неизвестных остальным вождям.

Соломенная Сандалия – самый низший титул из вождей. Возглавляет отдел связи. Его компетенция – осуществлять контакты между вождями и «семьями». Практической власти не имеет.

Отдел информации. Глава неизвестен. Отдел занимается слежкой за конкурентными организациями, выясняет возможности и условия проведения операций. По некоторым сведениям, имеет своих людей в уголовной полиции, районных полицейских участках, чтобы своевременно получать информацию о предпринимаемых против «Триады» мерах. Последний раз сотрудничество полицейских чинов с «Триадой» было зафиксировано в 1977 году.

Отдел вербовки. Глава неизвестен. Отдел занимается вербовкой новых членов. Наибольшую активность в этом плане «Триада» проявляет среди учащихся старших классов и студентов. Значительное внимание уделяется рикшам, мелким уличным торговцам, которые, не являясь официально членами «Триады», используются в качестве осведомителей.

Рядовые члены «Триады» именуются «монахами». Имеют клички, соответствующие профессии.

Общая численность «Триады», включая осведомителей, колеблется в пределах от тысячи до полутора тысяч человек.

Численность «семей» (отделов) – около ста человек».

Дальше в досье содержалась информация о преступлениях и операциях, приписываемых «Триаде». Большинство преступлений остались нераскрытыми. Отмечалось, что за последние два десятилетия полиция не смогла зафиксировать ни одного убийства, которое можно было бы с уверенностью отнести на счет «Триады». А там, где явно чувствовался почерк этого могущественного и неуловимого тайного общества, жертвы пропадали без вести.

Были кое-какие сведения о ритуалах. В них, в частности, отмечался интересный факт: члены «Триады» присутствуют на ритуалах в масках.

Общих сведений о «Триаде» в досье хранилось немало. Однако борьба против этого тайного общества на протяжении всех лет его существования (считалось, что современная «Триада» появилась в результате слияния нескольких организаций в пятидесятых годах) была безуспешной. За последние четыре года лишь три члена «Триады» оказались за решеткой. Двое из них были мелкими рыбешками и ничего интересного рассказать не могли. Третий заговорил. Но буквально на следующий день его нашли мертвым в камере уголовной тюрьмы – своей тюрьмы у Си-ай-ю, к сожалению, не было. Несмотря на тщательное полуторамесячное расследование, убийцу найти не удалось.

По селектору раздался голос Аланга. Он вызывал к себе инспектора.

Когда Патрик вошел в кабинет шефа, тот сидел за столом и что-то читал.

– Я слушаю вас, Теон, – сказал Патрик, устраиваясь в кресле, стоявшем у письменного стола.

– Минуту, – произнес Аланг, не отрываясь от бумаг.

Наконец он закончил и поднял голову. Это был маленький, щуплый малаец, почти облысевший. Оставшиеся редкие волосы он старательно зачесывал назад.

Незнакомые с Алангом люди могли принять его за переросшего свой возраст клерка какой-нибудь небольшой фирмы, банковского служащего, мелкого дельца. Весь его внешний вид и манера одеваться – он постоянно носил темные костюмы немодного покроя, такие же немодные ботинки и галстук – никак не выдавали в нем того, кем он являлся на самом деле. Веером разбегавшиеся от узких близоруких глаз морщинки создавали впечатление, что он все время щурится от яркого света, и придавали его лицу выражение беспомощности, незащищенности. А когда он действительно начинал щуриться, напрягая зрение, то на его лице появлялась какая-то примирительная и даже услужливая улыбка. Однако сотрудники отдела хорошо знали, что их шеф щурится не из-за близорукости. Безобидный внешне прищур означал, что Аланг приходит в ярость и через мгновение разразится буря.

И вообще, внешность Аланга, как, впрочем, и большинства его соотечественников, была обманчивой. «Маленький, щуплый малаец», до того как возглавить самый крупный отдел Си-ай-ю, на протяжении многих лет был лучшим и наиболее результативным из инспекторов «Криминэл интеллидженс юнит». Он не обладал сколько-нибудь значительной физической силой, но зато в совершенстве владел приемами карате. Славился он и молниеносной реакцией, столь необходимой в рискованных ситуациях, которые щедро предоставляла ему профессия. В бытность рядовым инспектором он попадал в такие переделки, из которых, казалось, невозможно выбраться живым. Но на следующий день Аланг как ни в чем не бывало появлялся в офисе со своим прищуром-улыбкой, вызывая зависть не только новичков, но и видавших виды коллег.

Аланг отдавался работе полностью, и у подчиненных складывалось впечатление, будто шеф настолько влюблен в свою профессию, что не может заниматься каким-либо другим делом. Правда, поговаривали, что он стал детективом не по призванию, а из желания еще в молодости отомстить кому-то, что он терпеть не может китайцев, кроме Патрика Ло, и что все его служебное рвение замешано на чистой ненависти не к преступникам вообще, а к преступникам-китайцам. Но все это были только слухи. Даже не слухи, а отголоски слухов, витавших по управлению много лет назад. Обрывки давних-давних разговоров. Но как бы то ни было, даже в последние годы, несмотря на возраст (Алангу недавно исполнилось пятьдесят) и солидный пост, он зачастую сам выезжал на операции. Это не было ни позерством, ни недоверием к подчиненным. Просто он не хотел стареть.

Аланг снял очки в тонкой позолоченной оправе, потер глаза.

– Ну, как проходит ваше заочное знакомство с «Триадой»? – поинтересовался он у инспектора.

– Я предпочел бы личные контакты, – самоуверенно отозвался Патрик.

– Вы неоригинальны, дорогой инспектор, – вздохнул Аланг, – такая же навязчивая идея преследовала всех ваших предшественников. Но увы, господа из «Триады» не очень жаждут познакомиться с нами.

– Я внимательно просмотрел материалы, – сказал Патрик, – никакой конкретной информации, общие сведения…

– Вот вы и позаботитесь о том, чтобы исправить положение! – вспылил Аланг. – Вы думаете, что до вас никто ничего не делал? Посмотрим, сможете ли вы пополнить досье хотя бы, как вы выражаетесь, «общими сведениями».

– Я уже пополнил, – небрежно отозвался Патрик. – Правда, тоже ничего конкретного, но все-таки…

– Не выходя из кабинета? – усмехнулся Аланг. – Любопытно. Поделитесь?

– Ну, например, я занес в досье несколько ранее неизвестных кличек вождей: Двойной Цветок, Тонкий Бамбук, Ногти Длинных Пальцев. Смешно. Как могут взрослые люди называть себя такими именами. Двадцатый век, и вдруг – Ногти Длинных Пальцев.

– Просто непривычно для нашего уха, а не смешно. На том они и держатся. Напустили туману, таинственности, чтобы держать рядовых членов банды в страхе и повиновении. Не думаю, чтобы главари воспринимали это серьезно. А откуда вы взяли эти… цветочки?

– Я совершенно случайно увидел у букиниста несколько книжек о тайных обществах в старом Китае. Ну и, конечно, приобрел их: «Записки о хунаньской армии», изданные еще в прошлом веке в Нанкине, еще несколько брошюр – не помню названий. Из них я узнал историю создания тайных обществ. Первая «Триада» появилась в семнадцатом веке. Она боролась против маньчжуров.

– Я что-то слышал о создании «Триады», – сказал Аланг, – какой-то монастырь, монахи, кто-то оказался предателем… Так?

– Да, да, – подтвердил Патрик. – Занятная история. Ничуть не хуже нынешних детективных романов. Хотя это не единственная версия возникновения «Триады».

– Ну ладно, как-нибудь на досуге расскажете. А с чего вы взяли, что сейчас «Триада» пользуется именно этими древними именами? По-моему, вы несколько увлеклись историей.

– Так ведь пять монахов, создавшие «Триаду», и назвали себя Желтым Драконом, Хранителем Алтаря, Белым Бумажным Веером, Красным Жезлом и Соломенной Сандалией.

– Вон оно что! Я и не знал. Любопытно, любопытно. Значит, эти клички существуют почти триста лет? – Аланг мотнул головой. – Вот вам еще один столп, на котором они держатся, – традиционализм. Ведь вы, китайцы, придаете слишком большое значение культу предков. Каждый из вас готов без конца зажигать благовонные палочки своим прабабушкам и прадедушкам вплоть до Конфуция. Это такой консерватизм…

– Не больший, чем обрезание у ваших соплеменников, – сухо перебил шефа Ло.

– О, кажется, назревает межнациональный конфликт. – Аланг весело посмотрел на своего подчиненного и примирительно добавил: – Ну-ну, не обижайтесь, Патрик. К вам и вообще к вашему поколению это не относится. Я имел в виду людей старшего возраста. Нынешняя молодежь стала такой европеизированной и американизированной, что я порой сомневаюсь, действительно ли мы живем в Юго-Восточной Азии. Чего стоят одни только имена: Патрик Ло, Джон Цзифэй, Кэтрин Лю…