Aндрей Леонтьев – Пират. Тайна золотого клинка (страница 2)

* * *

Я снова оказался в каюте капитана судна, которое мы ограбили и сожгли. Было чертовски холодно, и большинство предметов казались размытыми и нечеткими, но только не она. Картина! Картина была настолько четкой, что я не видел ничего вокруг. Я попытался дотянуться до нее, но руки внезапно оказались такими тяжелыми, как будто к ним привязали пушечные ядра. Вдруг послышались странные голоса, но я не мог разобрать, что они говорят.

Будучи не в силах оторвать взгляд от картины, я продолжал стоять как прикованный, и тут сзади послышались шаги. Я сделал попытку обернуться, но не смог пошевелиться. Кто-то стоял и наблюдал за мной, он был так близко, что я мог почувствовать его дыхание. Голоса стали громче, и я заметил, как вокруг ходят какие-то силуэты. Постепенно они стягивались, образовывая вокруг меня кольцо. Это были своего рода туземцы. Окружив меня, они остановились и просто стояли, глядя в мою сторону. В каюте внезапно стало жарко, откуда-то потянуло дымом, на стену легли отблески пламени – от свечи или даже от разгорающегося костра.

И вот я, прикованный взглядом к картине, стою в центре каюты, вокруг – непонятные туземцы, пристально наблюдающие за мной, а со всех сторон к нам начинает подбираться огонь – сначала слабый, затем заполыхавший с такой силой, что стало жарко и душно как в аду. Невозможно было дышать, я покрылся каплями пота. Вот огонь начал обволакивать мебель и все, что было в каюте, вот он уже добрался до туземцев, но они все так же неподвижно стояли на своих местах и наблюдали за мной до тех пор, пока их самих не охватило пламенем. Когда на странных людях начала плавиться кожа, они принялись вопить и орать, но не покидали своих мест. Через какое-то время передо мной остались лишь обугленные скелеты, почему-то не прекращавшие своих криков.

Картина на стене по-прежнему висела на своем месте не тронутая и не поврежденная огнем, но в какой-то момент крепеж на стене, державший шедевр, ослаб, и она упала на пол. Я рухнул вместе с ней, успев заметить, как треснуло стекло под металлическим обрамлением, прикрывающее холст. Рамка вместе с изображением оказались, видимо, слишком тяжелыми – горящие доски в полу не выдержали, и картина провалилась в трюм, наполовину наполненный водой. Я, ни на секунду не отрывая взгляда от произведения искусства, кинулся следом и оказался в затопленном трюме с плавающими вокруг бочками и прочим барахлом.

Так картина цела? Как только я подумал об этом, на меня навалился обрушившийся сверху потолок.

Я проснулся.

* * *

Я открыл глаза и какое-то время обдумывал увиденное. Меня вернул к реальности вид потолка из стеблей бамбука. Я осознал, что очнулся не там, где заснул, а в какой-то хижине, и решил, что мой сон имеет под собой реальную почву – возможно, это видение-предсказание.

Кажется, день был уже в самом разгаре. Повернув голову, я заметил сидящую у другой стены хижины пожилую индейскую женщину, которая резала овощи и бросала их в корытце, лежавшее у нее на коленях. Увидев, что я очнулся, женщина поднялась, отложила свое занятие и, что-то крича, направилась к выходу, очевидно, она кого-то звала. С каждым шагом ее крик затихал, и я вновь погрузился в мысли о судьбе картины. Меня мучил вопрос: «Неужели картина цела и лежит на дне моря? Нужно забрать ее!»

В процессе разработки плана по спасению картины я окончательно пришел в себя и вспомнил, что лежу непонятно где, непонятно на каком острове и не знаю, что сейчас со мной сделают туземцы. Нужно как-то выбираться отсюда. Поднявшись, я заметил, что моя нога тщательно забинтована и немного ноет, а вокруг стоит резкий запах лекарств. Удалившийся было женский голос начал снова приближаться. Кажется, она вернулась не одна.

Внезапно я услышал странный цокот, и в хижину ворвалось непонятное полунасекомое-полуживотное. Оно стремительно подбежало к моему топчану. От ужаса и удивления я вздрогнул и прижался к стенке, не зная, чего ожидать от такого удивительного создания.

– Не бойтесь! Он вас не тронет. Он прекрасно выдрессирован, но безумно любопытен, – в комнату вошел седой человек с короткой и не менее седой бородой.

– Кто вы? И где я? И как я попал сюда? И что это за странный зверь?

– Сколько вопросов! – улыбнулся седой. – Не волнуйтесь, вы в безопасности, вы на моем острове. Вас подобрали охотники этого племени на берегу. Вы лежали без сознания, возможно, из-за раны на ноге, но мы вовремя ее обработали. У вас началось легкое заражение, ночь вы провели в бреду. Ах да, я не представился: меня зовут профессор Лакланд, но все зовут меня просто профессор. Я алхимик, занимаюсь своими работами по созданию новой жизни, как растительной, так и животной, но, поскольку остальной мир этого не понимает, мне пришлось спрятаться на этом острове. Не пытайтесь вспомнить, вы не могли здесь раньше бывать, этот остров достаточно мал, его нет на карте, и проплывающие мимо корабли видят только туман или голую местность, обожженную вулканом. А как вас зовут, юноша, и кто вы? Как вы попали сюда – я уже понял: вас вынесло на берег вместе с обломками корабля.

– Меня зовут Леонард Эдан, это был мой корабль.

– Это имя кажется мне знакомым. Капитан, значит? Так молоды – и уже свой корабль, за какие же заслуги вы получили такое судно? Или вы никого не спрашивали и взяли его сами? Ну да бог с вами, даже если вы пират, мне нет до этого никакого дела. Проявите агрессию – и местные охотники тут же уберут вас как угрозу их племени, если же нет – то вы наш гость. Я сам в каком-то роде пират от науки! Сюда приплывает судно каждую четверть месяца. Команда на редкость странная, но, я думаю, они смогут вас доставить до ближайшего берега. Когда поправитесь, разумеется. А сейчас не смею больше вас беспокоить, надеюсь на ваше скорейшее выздоровление. Если пожелаете осмотреться на острове, то я в вашем распоряжении. Вы сможете найти меня в моем доме, он несколько отличается от остальных, – произнеся это, профессор ухмыльнулся и вышел из хижины. Странный полузверь-полунасекомое выбежал за ним.

Я остался в полном одиночестве и, откинувшись на спину, погрузился в свои размышления.

* * *

Через несколько часов, когда лежать надоело, да и попросту затекли спина и бока, я решил все же выйти и прогуляться по острову, осмотреть деревню туземцев. Пообщаться с их здешним «богом» – профессором – тоже было бы любопытно. Я сел на топчане и заметил возле стоящего посередине хижины стола клюку для хромых. Наверное, она предназначалась мне. Потянувшись за клюкой, я заметил на столе металлическую табличку с названием своего погибшего корабля. Взяв ее в руки, я несколько секунд с сожалением и грустью разглядывал ее. Положив табличку обратно на стол, я не без усилий поднялся и вышел на улицу.

Выбравшись из хижины, я, судя по всему, оказался на центральной деревенской площади. На первый взгляд все выглядело довольно мирно: сидящие рядком старики, курящие какие-то удлиненные трубки, пробегающие мимо дети… Вот несколько девушек с необычной посудой в руках подошли к группе женщин и что-то начали готовить. Какие-то мужчины сидя мастерили луки, стрелы и прочие оружие. А посередине площади была расположена огромная каменная печь. Деревня находилась на возвышенности, так что мне стало даже видно небольшую часть берега и кусок моря, но чем дальше мой взгляд уходил от берега, тем сильнее и гуще становился туман. Профессор не солгал, причем сразу в нескольких вопросах: остров и впрямь был окутан туманом, а дом моего нового знакомого действительно нельзя было перепутать с остальными. Схожу-ка я навещу его, надеюсь, он сейчас не занят.

Профессор обитал в достаточно высокой башне с кирпичной пристройкой, которые заметно выделялись на фоне общего пейзажа. По высоте башня из когда-то белого, но посеревшего за многие годы камня достигала уровня трех-четырех этажей, пристройка же, в свою очередь, была по высоте равна одноэтажному зданию. Я направился в гости к профессору. Проходя мимо жителей деревни, я чувствовал, как они настороженно и молча смотрят на меня, опасаясь, что я выкину какую-нибудь глупость, за которую меня придется сразу же прикончить.

Добравшись до дома Лакланда, я заметил входную дверь в одноэтажной пристройке и зашел внутрь. Профессор стоял посередине комнаты, а рядом с ним на кресле сидела та самая пожилая женщина, которая ждала моего пробуждения. Кажется, я прервал их разговор.

– О! Кто у нас уже на ногах! – улыбнувшись, сказал он. – Входите скорее, присаживайтесь в кресло, – он указал на одно из кожаных кресел, стоявших в центре помещения.

– Благодарю.

По пути к креслу я оглядывал интерьер. Комната была отделана деревом, вдоль стен расставлена старинная мебель – очевидно, с кораблей, на стенах висело несколько картин, а кресла и журнальный стол стояли у камина, который был наглухо завален и закрыт решеткой с висящим на ней замком. Возле камина лежало то самое создание, которое немногим ранее влетело ко мне в хижину; оно не спускало с меня всех своих пяти глаз с тех самых пор, как только я зашел внутрь.

– Как ваше самочувствие? – поинтересовался хозяин башни.

– Относительно неплохо, но нога еще немного ноет. На берегу я наступил на одного краба, который пропорол мне ногу клешней.