Андрей Лео – Сделай, что сможешь (страница 56)
Блин, и в этом мире меня в ту же колею занесло! В 21-м веке с ингушами в Сибири о левом золотишке договаривался, сейчас вот с русскими проблемы решаю. Мда… жизнь моя жестянка… судьба у тебя, Сашок, видать, такая…
Эхх… а может, не моя это колея? Да и колея ли это?
Сам виноват — и слезы лью, и охаю,
Попал в чужую колею глубокую.
Я цели намечал свои на выбор сам -
А вот теперь из колеи не выбраться.
Что-то меня на философию потянуло, с уклоном в пессимизм. Глинтвейн так на молодой организм действует или деды заразили? Нее, так дело не пойдёт! Отставить упаднические настроения, никакая, нафиг, колея нас с девчонками уже не удержит. Да мы сами скоро им тут всем по жизни такие борозды с тропинками накатаем. Ха, а кому и шоссейные дороги, что некуда им двигаться будет, кроме как прямо в светлое будущее.
Когда наконец внесли полную ясность в вопросы сотрудничества, ювелир решил озадачить меня ещё одним предложением. С улыбкой посмотрел и выдал:
— Александр, а нет ли у вас желания стать золотых дел мастером официально? Обзавестись собственным клеймом? С вашим талантом можно добиться признания в столичном высшем обществе, создать себе определённое имя. И чем чёрт не шутит, — он поднял вверх указательный палец, — "Поставщик двора его императорского величества" — очень громко звучит, знаете ли.
Пошутил, что ли? Хотя… мог и серьёзно предложить. По его хитрой физиономии не поймёшь. Хм… ну, тогда я тоже неопределённо пошучу. Нацепил на лицо маску скучающего статиста и буднично так сообщил:
— В дальнейшем у меня, конечно, будет своё ювелирное производство. Но в завоевании признания высшего общества не вижу особого смысла. Слава — это, конечно, хорошо, но я предпочитаю прибыль. А в вопросах прибыли будущее, видится мне, за дешёвой и очень массовой продукцией: бижутерией, золоченными или посеребрёнными изделиями.
По мере моего ответа улыбка Николая Михайловича гасла, а вот Валерий Яковлевич опустил нос в кружку с глинтвейном и, похоже, начал хихикать.
— Право, Александр, вы меня опять удивили. Такие планы, в столь юном возрасте! — ювелир развёл руки в стороны. — А вот ваша оценка рынка, боюсь, не совсем верна, всё же на дорогих изделиях возможность заработать выше, и вложений они потребуют гораздо меньших.
— Не буду спорить, вам виднее.
Вполне возможно, не пришло ещё время элитной дешёвой продукции, а может, ювелир уже отстал от жизни. Время покажет.
— Да, виднее, но я хотел бы закончить свою мысль. У меня есть возможность поспособствовать вам в получении звания мастера.
— Что для этого требуется?
— Ваше желание у меня учиться.
Интересно-интересно, какой же тебе, дедуля, с этого прок?
— Сколько для этого потребуется времени?
И не надо так улыбаться, я ещё ничего не решил.
— Судя по вашим работам, немного. Думаю, при двух занятиях в неделю до лета управимся.
Ага… Заманчиво. Своё клеймо, возможность продавать украшения легально… Очень заманчиво. Правда, в Красноярске мне это особо и не нужно, и так Валерий Яковлевич здесь прекрасно справляется. Вот только не все слои населения у него охвачены. Мда… и другие города манят. Ладно, кажется, надо собирать большой семейно-соседский совет.
— Николай Михайлович, спасибо вам за лестное предложение, но вот так сразу я затрудняюсь дать определённый ответ. Хотелось бы всё обдумать.
— Оо… молодой человек, я вас не тороплю.
— Хорошо! Тогда в Прощёное воскресенье вернёмся к этому вопросу.
Домой пошёл один, дедам-комбинаторам захотелось свежего глинтвейна испить. Видать, будут делиться впечатлениями о моём обольщении, хм… или охмурении.
* * * * * *
— Он очень странный.
— Согласен.
— Но знаешь, мне он нравится. Есть в пареньке что-то… Глядя на него, я вновь чувствую себя молодым.
— Это у тебя от настоек Софьи Марковны.
— Прошу, не смейся. Ты ведь тоже рад общению с новыми соседями.
— Да… Считаешь, мы приняли правильное решение?
— Несомненно.
— Я так понимаю, ты хочешь и секреты ему свои передать?
— Правильно понимаешь. У тебя есть кому дела продолжить, а мне бог детей не дал.
— Я тебе много раз говорил, женись во второй раз.
— Не хочу, да и поздно уже. Я ведь на десять лет тебя старше.
— Вечно твои отговорки. Женились и более старые.
— Нет. Не уговаривай, друг мой, я всё решил.
— Инструменты и оборудование тоже отдашь?
— Продам.
— ……………
— Он парень хваткий, ему так будет приятней. Разве ты не видишь, он не любит быть кому либо должным.
— Когда будете торговаться, обязательно пригласи меня. Очень хочется посмотреть на это действо.
— Думаешь бой будет жарким?
— Несомненно.
Глава 18
В последующие дни разгуляево, на мой взгляд, шло по нарастающей. В пятницу мы большой компашкой на четырёх санях скатались в близлежащую деревеньку Торгашино. Я был впечатлён: народу больше, чем в городе, со всей округи, видать, съехались. А уж катушка тут просто замечательная! Она не настолько крутая, как красноярские, и сильно разогнаться на ней трудно, но зато дли-и-инная.
Пока версту проедешь, несколько столкновений с другими компаниями гарантировано. И каждый раз все участники встречи с радостным смехом стараются устроить общую кучу-малу. Ну… естественно, если из старших никого нет. Блин, счастья что у парней, что у девчонок полные штаны и юбки. Даже я поддался местной праздничной эйфории — и сам валялся, и других валял. Правда, тискать и целовать, как делали самые шустрые из ребят, не стремился: незачем, да и присутствие сестрёнки останавливает, дурной пример в молодом возрасте жутко заразителен.
Взяли мы с собой для катанья только шкуры. На медвежьей или телячьей вчетвером сидеть вполне комфортно, но бывало, и вшестером устраивались. В этом деле теснота — друг молодёжи. Правда, частенько до конца катушки доезжали уже не на том транспортном средстве, на которой отправлялись. Это было дело случая, наглости и умения.
Иногда для разнообразия создавали караваны из нескольких шкур. А один раз ближе к концу спуска возник большой медленно сползающий затор, в который периодически врезались всё новые и новые подъезжающие. От всеобщего веселья и смеха по всей округе стоял несмолкающий гул.
На обратном пути взглянули, как идёт строительство снежно-ледяной крепости на Енисее. Её, насколько я понял, будут в воскресенье штурмовать. В том времени видел картину Сурикова "Взятие снежного городка", но то, что предстало передо мною здесь и сейчас, честно говоря, мало её напоминало.
Стоят две небольшие снежные стенки с воротами в каждой, по ним сверху расставлены слепленные из снега человеческие фигурки, пешие и конные. Между ворот расположен стол с бутылями и угощениями, тоже из снега. Перед воротами выставлены пушки из того же снега. Ничего так композиция, хорошо поработали местные умельцы. Хотя, на мой искушённый взгляд, особого восхищения она не вызывает, в прошлой жизни и покруче ледовое творчество доводилось видеть.
В город вернулись лишь после обеда, но домой сразу не пошли, отправились с компанией в гостевое турне. Тут у молодёжи есть такое развлечение: катаются на санях по городу и песни горланят, потом заскакивают к кому-нибудь на полчаса согреться-выпить-закусить, и опять в путь, круги по городу нарезать. Через полчаса всё повторяется, и так без остановки до вечера. Ох чую, выскажет мне Софа пару ласковых, забросили мы с Машулей домашние дела.
Компаний, похожих на нашу, разъезжало много. Причём мы, наверно, были самыми молодыми из всех. Поразило, что пьяным в этой кутерьме не давали отлежаться и протрезветь. Если парень накушался в зюзю, его не оставляли в гостях и не отвозили домой, не-ет… "бездыханное тело" постоянно таскали с собой.
Смотрелось это со стороны довольно прикольно. Заезжает нетрезвый коллективчик в гости, после обязательных приветствий хозяев идёт в дом. Два молодца покрепче да потрезвее подхватывают из саней бренное тело приятеля, вносят его вслед за всеми в горницу, садят за стол, подпирают с боков плечами и ставят перед ним стакан бражки или стопку водки. Ну а пока идёт гулянка, "зомби" постепенно может очухаться, и если хватательные и глотательные рефлексы сработают нормально, оно примет участие в веселье. А если нет… то примет участие в веселье у следующих хозяев.
Что интересно, подвыпивших девушек видел, а вот пьяных нет. Мужские же бесчувственные тела попадались на глаза очень часто.
В субботу меня Михаил Лукич зазвал попраздновать в казарму казачьей сотни. С удовольствием сходил, я там уже многих знаю, и относятся казаки ко мне нормально. Не как к своему, конечно, но уважение выказывают. Вереница столов с угощениями, расставленных по проходу, напомнила мне былую молодость и празднование Нового года в той, ещё советской армии. Хм… только вот спиртное мы тогда распивали по-тихому в туалете.
Приглашённых горожан было много. Сегодня, наверно, день открытых дверей у местных вояк, не иначе, потому что обычно сюда посторонних не пускают. Усадили в знакомой компании — тут и седой дедуля Суриков, и казаки младшего командного состава, и Михал Лукич рядом.
Выпили, закусили, степенно поболтали о видах на погоду, торговлю и на будущий урожай. Потихоньку разговор скатился к теме охоты. Ну, тут байки пошли одна другой краше. С удовольствием послушал и посмеялся над некоторыми. Мне тоже предложили поведать, на какого зверя ходил, кого добывал. Постарался не ударить в грязь лицом, расписал уж как мог и весёлое, и не очень. Судя по лицам, угодил.