Андрей Лео – Сделай, что сможешь (страница 4)

— У тебя в лесу спрятаны добытые зимой шкурки. Не один мешок муки будет.

— Я не хочу ссориться с вашим отцом, — тётка помотала головой.

— Ну зачем же ссориться? — воспрял я духом от сестричкиного известия. — Машка сегодня прибежит домой с печальной вестью — мне снова плохо. И мы поживем у вас лишних две-три э-э-э… седьмицы, — вовремя я вспомнил, как тут неделю называют.

— Дурак! Такое вслух не говорят. Надолго слечь можешь и вряд ли уже встанешь.

"Не-е-е… Так дело не пойдёт. Мне на ваши суеверия начхать", — подумал я, но вслух сказал другое:

— Нет. Болеть я больше не буду, кто бы и чего бы ни говорил. А дома и в поле я в таком состоянии точно долго не протяну.

Софа продолжала на меня хмуро смотреть. Но постепенно лицо разгладилось.

— Видимо, ты прав. И неча мне у судьбы лишнее выторговывать. Зима без Снегурки трудная предстоит.

— Снегурка кто? — решил поинтересоваться я.

— Её тоже не помнишь? А ведь дружны вы были. Собака то моя, три седьмицы как околела. Тебя-то только в память о ней выхаживать взялась. Не жилец ты был.

Интересные новости. А знахарка-то, похоже, хоронит себя раньше времени. Зимой в лесу без собаки, понятно, тяжело. Но не смертельно же?

— Почему бы другую собаку не завести?

— Задерут. У меня до Снегурки три собаки было, всех задрали. А она как-то договорилась с лесными или просто отвадила зверьё. Как здесь появилась, так никто на огород до сих пор и не покушается. Зайцев каждую неделю приносила, уж кто кого кормил, и не сказать.

— С питанием я помогу.

— Ты себя бы прокормил, Аника-воин.

— Не буду бахвалиться, — я покорно согласился, — через пару седьмиц посмотрим. Вы только если с моими встретитесь, рассказывайте о моем слабом здоровье.

— Скажу, скажу. С курицей-то что делать?

— С какой курицей?

— Так Машка сёдня, увидав, что ты на поправку пошёл, попросила у отца курицу. Суп из неё — первое дело для выздоравливающего.

— Ну и говорите, что курица жива и бегает. Ждёт, когда ж я начну выздоравливать.

— Ты очень изменился. Раньше не врал, а теперь у тебя это так легко выходит.

— Просто я понял одну важную вещь.

— Если врёшь, легче жить?

— Нет. Если хочешь выжить, приходится иногда врать. А я хочу не только выжить, но и жить. И хорошо жить. А ещё я хочу, чтобы хорошо жила она, — я взглянул на сестрёнку. — И Вам тоже хорошей жизни желаю.

— Щедрый ты, — улыбнулась баба Софа.

— Только не говорите, что легко быть щедрым, ничего не имея, — я вернул улыбку. — Не волнуйтесь, я вам заплачу за заботу.

— Ну-ну, посмотрим.

— И заплачу побольше отца.

Судя по её задумчивому взгляду, я смог договориться.

Глава 2

Утром проснулся один. На поляне тишина. Лёгкая пробежка до кустов… Кайф…

А это проблема, Саня — постоянно пользоваться ночным горшком, стоящим в землянке, не комильфо, знаешь ли. А как быть зимой? В пургу по-быстрому на улицу не выскочишь. Правильно, туалет нужен, а лучше крепкий сарай с туалетом. Этот, хм… организьмь предстоит долго и упорно тренировать, мышцы на скелетик наращивать. В заснеженном лесу или в землянке нормально не позанимаешься, а в сарае можно. Оборудуем небольшой спортзальчик и вперёд.

И мясо в сарае удобно будет хранить, вместе со шкурками. Кстати, если там душ поставить, то мыться без хлопот сможем, однозначно.

Блин, а почему я вчера вечером так резко вырубился? Вроде прилёг всего на чуть-чуть, поболтать ещё хотел, до этого спал почти целый день. Хм… помню, знахарка предложила прилечь и рукой махнула. И я… стоп… рукой махнула… ууу… один раз — случайность, а два — это… Вот рано я её перестал ведьмой называть, ой рано!

По-новому осмысливая свой первый день пребывания в новом мире, я всё яснее понимал — баба Софа догадывается о смене сознания в Мишкином теле. И весь прошедший день она пыталась понять, кто же я и чего от меня ждать. Мда… Похоже, не сочли пока опасным для окружающих. Не думаю, что мнение полностью составлено. Меня ещё проверять и перепроверять станут, но кредит доверия явно выписали. Надо оправдывать.

Так, шесть кружков трусцой вокруг землянки сделали. Сегодня же штаны попрошу, а то как-то ветерком по яйцам неуютно. Водные процедуры сделали. Главное, Саша — без фанатизму, тельце следует постепенно в норму приводить. Жаль зубную пасту я теперь нескоро увижу, к хорошему привыкаешь надолго, э-эххх. Придётся мяты на всю зиму набрать. Если её с мелом смешать, зубной порошок получится.

Теперь посидим на солнышке, вытянем ножки — лечебная процедура опять-таки. Ступни радуют: огрубели до состояния подошвы ботинка, на мелкие камни и сучки ноль внимания. Но пора и насчёт обуви подумать, зима на носу.

Дааа… взяла меня местная жизнь в оборот. Вчера о прошлом почти не вспоминал. А там ведь дети остались, друзья… да всё там осталось. И сижу я тут, а чувства утраты нет. Может, это потому, что ушёл я, а не они? Подсознательно-то понимаю — у них там полный порядок, оттого и спокоен. Разумеется, без общения тяжеловато будет, и не раз ещё с тоской прошлую жизнь вспомню, но позже… позже. Тут тоже компания хорошая подобралась, а за компанию, как известно, и жид удавился. Ну и нужно признать, я там последние годы жил несколько скучновато. Здесь поинтересней всё же. А уж сложится или не сложится новая жизнь, от меня зависит.

На завтрак мне оставили плошку гречки и кружку молока. О, значит, кувшинчик, принесённый вчера Софой, с молочком был. Получается, после обеда она в деревню сходила. Заботится, однако. Приятно, блин. Причём уже тогда подозревала, что я не я, а хрен с бугра.

Ну, пора округу посмотреть… себя показать. Прогуляемся вокруг поля, грибов пособираем и ветку для лука подыщем. Да и про удилище забывать не стоит. Вот только тетиву и леску из чего делать? Ну ничего, будем решать проблемы по мере поступления. О… и бревнышки начнём высматривать для сарая.

Грибов оказалось очень много, хоть косой коси. Тут их не собирают, что ли? Набрал два лукошка отборного крупничка — и на жарку, и на сушку. Комаров с мошкарой, правда, в избытке, на поляне не так донимали. Разжёг печку. Почистил картошку с грибами, сложил в пару горшков и залил водой. Соль скоро кончится, и специй почти нет, но я добавил знакомых травок, найденных в лесу. Дождался полного сгорания дров и поставил горшки на угли томиться. Ага, и печь стоит переложить, а то убожество какое-то, честное слово.

Интересно, почему я спички в свой первый осмотр не нашёл? Почти на самом видном месте лежали, в тряпочку замотанные. Увидел бы раньше, не ломал бы голову о том, куда попал.

Знахарка пришла, когда я достругивал заготовку для лука. От её ворчания меня посетило дежавю. Точно, вчера то же самое было.

— Ты зачем из дому вышел? Тебе лежать надлежит. Сколько раз говорить можно?

Ну да, если тянет поработать, ляг поспи, и всё пройдет. Сейчас ещё палкой махать начнет. Не-е, сегодня нужно слегка изменить наши взаимоотношения.

— Зачем ругаться, баба Софа? Солнышко полезней прохладной землянки. И вы присели бы, вон какая тут благодать.

Действительно, солнце разгулялось не на шутку. Становилось жарковато.

— Кха! Лучше он ведает, что ему надо. В землянке печь затопи, тепло будет, — проворчала она, но рядом села.

— Ну, ведаю я, конечно, не лучше вашего, но то что солнце дарит жизнь, мне известно.

Она внимательно на меня посмотрела и спросила вроде бы нейтральным голосом:

— Чего ещё знаешь?

— Знаю, что жизнь прекрасна и удивительна, — про себя автоматически продолжил: "Если выпил предварительно".

— В небытие плохо?

Оооо… похоже, назрел разбор полетов. Это за кого она меня принимает, за демона, что ли, какого-нибудь? Не-е-е… так дело не пойдёт.

— Как в небытие, не знаю, никогда там не был.

— А где был?

— Да жил себе не тужил. А потом взял вот заболел, — я с усмешкой посмотрел на неё.

О, как сверлит взглядом! Вы ж, мадам, на мне дыру протрёте!

— И где жил?

— Здесь недалече, — и ведь не врал же, я в Сибири много где бывал.

Судя по взгляду знахарки, она готова была взорваться. Ха… детектор лжи от правды заглючило!

— Баба Софа, вы хотели о чём-то со мной поговорить? Так не ходите вокруг да около, — я посмотрел на неё с легкой грустинкой. Надеюсь, я правильно оценил этого человека. Иначе мне… даже представлять не хочу.

— Хотела, — она отрешённо покачала головой. — Кто ты?

— На Мишку не похож?

— Норов тот же задиристый, но ты другой, — она задумчиво растягивала слова. — Он меня побаивался, а ты смотришь, как на ровню. Мишка не знал, что делать, крутился, как белка, а выхода не видел. Ты же, по глазам вижу, многое сразу решаешь с дальней задумкой, небось, на долгие годы вперёд дела свои рассчитал.