Андрей Лео – Сделай, что сможешь 2 (страница 38)

Да, я помню любимое высказывание юности: темнота - друг молодёжи, но... как-то уж больно много кругом этой самой темноты, и всё сильнее разгорается во мне желание добавить в современную действительность ярких красок. Уверен: взявшись за дело серьёзно, я с моими познаниями в обласли электроосвещения лидирующее положение на рынке завоюю довольно быстро и потом долго смогу держать пальму первенства. Сейчас и генераторов нормальных нет, и трансформаторов, и аккумуляторов, и даже свеча Яблочкова ещё не зажглась.

Безденежье скажется и на близкой мне теме производства оружия, придётся всё оставить на уровне "делай для себя". Впрочем, если удастся напроситься на какой-нибудь государственный заказ (по закону боевое оружие в промышленных масштабах разрешается изготавливать лишь для армии и флота), то, глядишь, и представится мне возможность раскрутить свою собственную оружейную компанию. Правда, как получить заказ от военных, я пока не представляю. Дал графу Ростовцеву в дорогу несколько подарочных наборов своих стрелялок с просьбой в столице знакомым раздавать. Чем чёрт не шутит, вдруг кого из высокопоставленного начальства заинтересует моя работа. Надежды мало, но...

Ну а коль не срастётся ничего, стану я потихонечку охотничьи ружья да гражданские пистолетики делать, типа тех же двухзарядных дерринджеров. Спрос на них всегда был и будет. После - этак года через три - пороховой и патронный заводы в Питере поставлю. Хм... надеюсь, свободные деньги у меня к тому времени появятся.

Мда... мечты, мечты, о как же далеко осуществленье ваше! Полагаю, в моей ситуации единственным верным решением проблемы накопления финансовых средств является планомерное увеличение золотодобычи. Ну не грабить же питерских богатеев, в самом деле! Кому-то это по сердцу, а мне вот неприятно, блин! Но... и над этим тоже стоит подумать. Перераспределение неправедно нажитых богатств в мою пользу, может, и не облагораживает, зато весьма полезно для моего скромного бюджета.

Кстати, пора старшего брательника привлекать к крупномасштабным операциям по добыче золота, хватит ему с хищниками-золотничниками по тайге партизанить.

- Гнат, да пойми ты, там даже не сотни пудов золота, а тысячи. Такое я доверить никому, кроме тебя, не могу, а самому мне не разорваться на исполнение всех задумок.

- Боязно, брат.

- Так не один же поедешь. Ребят наших заводских с собой возьмёшь, сам знаешь, как они кулаками махать умеют. К тому ж и оружием, и боеприпасами я вас обеспечу. Можешь и знакомых кого с собой позвать.

- Боязно, брат. И не люди аль зверьё меня пугают, а ответственность.

Ёкэлэмэнэ! И что тут будешь делать, а? Ну не ожидал я от братишки такого отношения к делу! Упёрся старшенький, как баран рогами в новые ворота, и полчаса уже сидит набычившись, категорически отказываясь возглавлять экспедицию на Амур. Главное летом семидесятого и семьдесят первого годов походить поискать золотишко в Минусинском крае под началом Волынцева Нестора Андреевича он согласен - это бесценный опыт, а сам начальником становиться не желает ни в какую.

Я уж по-братски его о помощи попросил - нет, отбрыкивается. Я и на совесть давил. Ну раз вложили мне в голову высшие силы сведения о рудах, в земле лежащих (это я напомнил ему о моей болезни на хуторе Софы и последующем якобы просветлении мозгов), то надо использовать эти сведения с пользой для людей. Ведь деньги на учёбу и воспитание детишек нужны. Нет, всё без толку.

- Хорошо. Давай поступим так. Через три дня Нестор Андреевич представит мне ещё трёх руководителей розысковых партий на будущий год. Ты вместе со мной и Софьей Марковной пообщаешься с ними, приглядишься к господам горным инженерам. Двое из них поедут в семьдесят втором году на Амур. Кто? Пока не знаю, это решим позже. Вот под началом этих людей ты и начнёшь исследовать Минусинский край. Первый год с одним походишь, второй - с другим. Осенью семьдесят первого на основании твоих рекомендаций я кому-нибудь из них предложу возглавить общее руководство всеми розысковыми партиями, отправляемыми на Амур. На этого выбраного тобой человека ляжет основное бремя забот о поисках и добыче золота, ты же будешь просто моим представителем и советником в общем руководстве. Все маршруты поисков и места расположения новых приисков я доверю только тебе. Соответственно, твоими основными задачами станут охрана сведений и своевременная их выдача начальникам партий. На это ты согласишься?

Гнат, немного помявшись, обречённо выдавил:

- На это, пожалуй, да.

- Прекрасно! Значит, впереди у тебя годы учёбы. И привыкай к мысли: отныне быть тебе купцом и промышленником. На Амуре нам кроме золота ещё много чего добывать придётся. И заводы мы там поставим, и железные дороги проложим. Нужно в кратчайшие сроки превратить этот дикий угол империи в цветущий край.

Я продолжал говорить, но братишка на мою торжественную речугу реагировал вяло, сидел понурившись и нерадостно кивал. Блин... не слишком ли сильно я на него давлю? Парень явно в печали. Нужно ли ему всё то, что я предлагаю? Ведь он в мае всего двадцать лет отпразновал. Может, стоило дать ему плыть по течению, лишь слегка подправляя жизненный путь? Ой... не знаю-не знаю.

Он умный, рассудительный, характер, как говорилось в одном из сериалов той жизни, "стойкий, нордический". Учиться любит, мои рассказы о геологии слушает с огромным интересом и не стесняясь переспрашивает, если что не понял. На предложение отправиться летом с розысковой партией откликнулся с восторгом. Хм... да нет, такому человеку судьбой начертано выйти в лидеры. Не усидит он на вторых ролях, скоро сам будет до дела рваться.

Из дальнейшей беседы выяснилось, что Гнат знает, как уже следующим летом запустить в работу все прииски, зарегистрированные на моё имя.

- Ты пару самых худых золотничникам отдай да цену на "пшеничку"* им не жадничая установи. Разумеется, не ту, которую моей артели недавно выплатил, но и не малую. Тогда они с радостью и поклоном всё добытое к тебе принесут, да ещё и благодарны останутся, а к "горбачам"** и не подумают обращаться. Поверь, в Сибири люди, желающие работать спокойно, без оглядки на казачий розыск, в достатке имеются.

* "Пшеничкой" и "крупкой" золотничники называют россыпное золото.

** "Горбачи" - те, кто тайно торгует золотом.

О вещах, ему знакомых, брат говорил увлеченно. От неуверенности предшествующего разговора и следа не осталось. Похоже, совсем отошёл от моего психологического прессинга.

- А вот на остальные ты нижегородцев нанимай, и лучше староверов - они в работе злые. Только надобно загодя к ним человека посылать.

"Нижегородцами" сибиряки сейчас зовут всех старателей, пришедших из России, это я уже знаю. А всё потому, что большинство работяг на золотые прииски идёт почему-то из Нижегородской губернии. Правда, с какого бодуна именно оттуда, никто объяснить не может - так уж сложилось.

- И я подскажу, кого послать, - Гнан выдежал значтельную паузу - старосту нашего, Кузьму Алексеевича. Он ещё не уехал до дому, обретается у начальника твоей угольной копанки.

- Вообще-то там уже давно не копанка, а полноценная шахта, и уголька она, между прочим, даёт десять коробов за день.

Я постарался заступиться за свою угольную шахту. Фигли, пять метров вниз прокопано и штольни в стороны пошли. Это вам не какая-то убогая яма-копанка!

- А почему Кузьма Алексеевич остановился у Матвея Григорьевича? Они знакомы?

- Приятели с детства. Вместе мальцами на Урале на Пожвинском заводе работали.

- Интересно! А давай-ка завтра их проведаем. Я через пару лет медные рудники открывать планирую. Матвей Григорьевич обещал мне лучших горняков с Урала сманить, вот и поговорим с ними о найме работников.

И ведь продуктивно поговорили, да к тому ж ещё и душевно. Староста артели, в которой Гнат летом золотишко мыл, заводным дедком оказался. Сразу согласился отправиться в Россию на поиски желающих обслуживать зарегистрированные на меня прииски. И, надо признать, денег за столь ответственную миссию не слишком много запросил. Опять же одну из моих малых золотых россыпей пожелал под свою артель взять. А что? Я только за. Пущай народ копает, меня и себя обогащает.

Речь у него забавная, перемешана со всякими шутками-прибаутками, а одна присказка особо часто повторяется: "Я умру, а ногой дрыгну". Ха... не удивлюсь, если так и будет. Задор из этого убелённого сединами дедули прёт ну прям со страшной силой. Ему и на месте-то с трудом сидится. Такой живчик... не передать словами. Когда артельное золото продавал, выглядел степеннее, а сейчас под десятую рюмку водки раскрепостился и даёт жару: без остановки сыплет забавными историями из своей жизни. Блин, у меня уже живот от смеха болит. Правильно Гнат посоветовал спиртное и закуску с собой захватить, беседа быстро приобрела нужное направление.

Постепенно у меня сложилось впечатление, что староста всеми силами старается показать мне свою нужность и то, каким бравым руководителем он всё ещё является. Может, он хочет получить тёплое местечко управляющего шахтой или прииском? Хм... весьма вероятно. Полагаю, его приятель, Матвей Григорьевич, о моих планах по добыче меди и угля в Минусинском крае своему старому дружбану всё рассказал и о привольном житье-бытье на угольной шахте тоже не забыл поведать.