Андрей Лео – Сделай, что сможешь 2 (страница 19)
- Ну ты же понимаешь: после угроз Кожича мне пришлось вас искать и выяснять, кто вы такие.
Тихий размышлял ещё с минуту, мы молча ждали. Потом, решившись, бросил пробный камень.
- Таким людям, как Пётр Иванович, не стоит жить.
- Полностью с тобой согласны.
- Если узнаю, где жена, то он и дня не проживёт сверх того.
Я постарался улыбнуться покровожаднее.
- Да мы не возражаем.
Судя по глазам, мы договорились.
Как зарождаются сговоры или заговоры? Да по-разному. Наш, например, родился в довольно чистенькой сапожной мастерской. И всё потому, что трое посчитали жизнь четвёртого вредной и опасной для собственных жизней. Конкретных планов мы не строили - не до того пока, но определённые шаги по организации встречи заезжего гостя наметили. Кузьма попытается выведать точную дату отъезда городничего из Канска и как он будет следовать - с ночёвками или без, а я займусь поиском места для засады на московском тракте и изучением красноярских гостиниц на предмет незаметного проникновения в них. Обсудить результаты собрались через три дня.
Распрощались по-доброму, сели в бричку и покатили домой. По дороге, обдумывая прошедшие переговоры, решил высказать беспокоящую меня мысль:
- Софа, мне кажется, Кузьма слишком много с нами откровенничал. Ты не переусердствовала с воздействием?
- Нет.
Хм... как-то категорично она отвечает. Попробуем зайти с другой стороны.
- Если он догадается о твоих способностях, то...
- Александр, поверь, у него нет причин строить такие догадки.
- Но...
- Он пребывает во мнении, что лишь подтвердил сведения, добытые тобой у замученных варнаков.
- Замученных?
- Я думаю, он представляет себе это именно так.
Блин... умеет Софочка сбивать с панталыку. Замученных! Надо же. Хотя... как ещё, по мнению Кузьмы Тихого, я смог бы выдавить показания из разбойников? Только замучив их до смерти и никак иначе. Мда... вот такой я страшный и непредсказуемый душегуб: захочу - помучаю, захочу - просто пристрелю. Молодой отморозок, в натуре. То-то он на меня в конце так уважительно стал посматривать.
- То есть Кузьма сейчас уверен: мы почти всё знали до прихода к нему?
- Да.
- И он нам ничего нового не рассказывал?
- О варнаках - самую малость, в основном же о канском городничем.
Ах, какая умница наша старшая, хитро она стрелки перевела! Теперь и волки сыты, и овцы как бы целы. Мы наконец-то владеем надёжной информацией, а Кузьма считает себя к этому не причастным. Эх... и что бы я без неё делал? Выбивал бы показания по старинке? И конечно упустил бы усатого чиновничка.
Захотелось выразить Софе свою признательность, поблагодарить от всего сердца. Повернулся к ней да так и замер с полуоткрытым ртом. Ёлы-палы, Сашок, а красавица-то наша вымоталась донельзя. Сидит вся какая-то... потухшая, слегка сгорбилась и отрешённо рассматривает проплывающие мимо дома, а в глазах... пустота.
Ой, Саша, ой! Тебе прошедший разговор лишь адреналина в кровь добавил, а из неё, похоже, все соки выжал. В первый раз ей пришлось человека так долго под контролем держать, да при этом ещё выслушивать всякие гадости о жизни разных богатых выродков.
Срочно нужно дивчину из ступора выводить, а то тараканчики в её голове могут эмоции не по тем полочкам разложить. Ты же знаешь, женская психика - вещь хрупкая, нервные перенапряжения ей противопоказаны.
Взял её ладонь, легонько сжал меж своих и начал осторожно поглаживать. Мои действия даже не сразу заметили, а заметив, удивлённо на меня посмотрели.
- София, спасибо тебе за всё. Не только за участие в сегодняшней неприятной беседе, а... за ВСЁ. За каждодневную заботу о нас с Марией, за волнения твои.
- И вам с Марией спасибо!... За то, что вы есть. Не знаю, как бы я одна жила... слишком много грязи вокруг.
Эх... девочка! Хоть ты и доросла до Марковны и бед за свою жизнь немало перенесла, но настоящей грязи пока не видела... Ну да и слава богу.
- Жизнь, Софа, тяжёлая штука, в ней полно и гнусностей, и мерзостей. Но... если из-за них постоянно переживать, сердца не хватит, оно просто откажется дальше работать. В трудные минуты спасает одно: старайся помнить - кроме плохого всегда существует и хорошее.
- Да-да, ты прав.
- Вот и думай о хорошем, а о плохом и не вспоминай.
- Коль совершаешь плохое, как о нём не думать?
Уууу... как всё запущено! Это она что, морально изводит себя из-за наших замыслов ликвидировать усатого городничего?
- Софа, ты же лекарка и должна понимать: нельзя лечить лишь приятными процедурами, иногда для пользы дела приходится причинять боль. Например опухоль вырезать. А общество, если внимательно к нему приглядеться, тот же организм, от разных гнойников и опухолей в виде коррумпированных чиновников оно не застраховано. И содействовать в лечении таких... воспалений, я считаю, обязан каждый порядочный гражданин.
- Для лечения общества имеется полиция.
- Ой Софа, и медицина, и полиция сейчас, можно сказать, ни-ка-кие, так что мы вынуждены помогать им. Да и помимо того, даже если ничего не предпринимать в отношении Сапожникова, то как бы там ни было, он и его приятель - купец Потешка - без внимания нас не оставят. И откупиться от них чем-то малым не получится: эти люди попытаются отобрать всё, в том числе и наши жизни.
Задумалась, а через полминуты, глубоко вздохнув, ответила:
- Опасно брать на себя роль вершителя судеб.
- Да, опасно. Рискуем сами превратиться в "прыщик" на теле общества.
- Во что?
Красавица удивлённо распахнула глаза.
- В маленький такой, красненький прыщ. Ведь дорасти до размеров "опухоли", сравнимой с Сапожниковым, нам совесть вряд ли позволит.
О... слабый намёк на улыбку нарисовался. Мой незамысловатый юмор оценили. Вот и славно, оживает девочка.
- Кстати, а с чего ты решила, что мы выступаем в роли вершителей судеб? Мне кажется, Кузьма Тихий и без нас нашёл бы способ с канским городничим рассчитаться. По сути, мы в жизни Петра Ивановича ничего не меняем. А в помощники к Кузьме напросились только для восстановления справедливости в отношении семейства Патрушевых.
Хм... говоря лишь о Патрушевых, конечно, чуточку лукавлю - для успокоения совести нашей старшей. Усатый гад наворовал изрядно, поэтому я под лозунгом "грабь награбленное" собираюсь распотрошить все его финансовые запасы. Ну... до которых доберусь, естественно.
- Когда-то в детстве мама учила меня: "Саша, зло, привнесённое тобою в жизнь, всегда нужно исправлять добром".
- Это как?
- А очень просто. Сделал плохое и не смог исправить свою ошибку - сразу постарайся сделать доброе. Иногда неважно как и кому.
Софа улыбнулась.
- Умная у тебя была мама.
- Да уж!
Похоже, красавица оклемалась: глазки уже сверкают, от апатии и следа не осталось. На пару секунд замолчала и сменила тему разговора.
- Знаешь, Александр, после известий о пожаре в Енисейске я постоянно думаю, как много там детей сейчас без крова оказалось.
- Да. Зима у них трудная будет.
Она внимательно посмотрела на меня и предложила:
- А давай возьмём сотню к нам в усадьбу, на воспитание.
- СКОЛЬКО?!
Наверно, слишком громко я воскликнул - даже Василий, исполняющий сегодня роль нашего кучера, обернулся. Чёрт... Ошарашен ли я? Не то слово! Вот от таких предложений кондрашка миокарда и случается.
- Ну уж полста-то мы всяко сможем зимой прокормить, - напирала мамуля.
Ёхарный бабай, доуспокаивался на свою голову! Я её тут, понимаешь, жалею: "Бедная девочка!", а она меня раньше времени в могилу загнать решила.
- А жить им где?