Андрей Легостаев – Любовь прекраснее меча (страница 65)

Эх, кто бы сказал ему, Иглангеру, эти слова, когда он, завладев сознанием дракона, мчался к Рэдвэллу…

У шатра собрались воины, удивленно глядящие на появившегося прямо из воздуха дракона. С таким военачальником, казалось, ко всему можно привыкнуть — но вот смотри ж. Хотя, в скуке ожидания, любое развлечение — праздник.

Герцог вновь уселся на дракона и они помчались вперед.

Если быть спокойным, как вода, никаких непредвиденностей не произойдет!

Спокойным, как вода… Да что он сам себя успокаивает — ведь простейшее дело впереди. Просто разведать, что к чему.

Наконец, они долетели до головного отряда неизвестной армии. Линксангер пролетел над самым костром, где готовили походный ужин. Сидевшие вокруг воины не задрали вверх головы, не повскакали с мест. На этот раз Берангер сделал все как надо.

Невидимый ни для кого, кроме седока, голубой дракон полетел вперед над дорогой.

Сомнений быть не могло — это бретонцы. Видно Карл Бретонский прослышал о захвате Камелота и решил двинуть войска на выручку бриттов. Может, и сами уцелевшие бриттские рыцари послали по дороге в Рэдвэлл гонца к нему, прося подмоги.

Иглангер знал, что Карл Бретонский давно искал куда бы направить войска. Сам Карл войн никогда не вел, но его наемная армия известна всему христианскому миру. И не только христианскому.

Это была неожиданная проблема. Если бретонцы двинут на Камелот, то ему, герцогу Иглангеру, нет до этого никакого дела. Даже если на Лондон. Но если на Рэдвэлл, то ему придется принимать на себя командование сражением. Если, конечно, бретонцы нападут до того, как рухнут стены дьяволого купола. Если же после того, как он вернет магическую сущность… Пусть принц Вогон с ними сам разбирается, служба трех братьев закончилась со смертью короля Фердинанда. Их путь лежит в Тевтонию, в Иглвуд.

Линксангер медленно летел над вражескими войсками, давая старшему брату все внимательно рассмотреть. Вот палатки военачальников. Да, знамя бретонцев. У одной из палаток стоял человек, которого Иглангер знал — принц Ронг, один из сыновей Карла Бретонского.

— Линкс, — крикнул он, — подлети к ним ближе, вон, к тому, и замри. Попробуй прослушать его мысли.

Иглангер знал, что, будучи в драконьем обличьи, замереть на месте в воздухе — значит сильно расходовать магическую энергию. И пробовать читать чужие мысли — бесполезно. Но вдруг удастся? И, вполне может быть, принц Ронг с кем-нибудь заговорит и хоть как-то можно будет догадаться об их планах.

Но принц неожиданно вошел в палатку.

Иглангер уже хотел было приказать брату лететь обратно, но вдруг некто привлек его внимание.

С повозки сходила Марьян. Ей помогал тощий рыцарь с торчащими в стороны словно пики усами. Этого не могло быть, конечно, Марьян, любовь к которой Иглангер, как ни странно сохранил, умерла много лет назад, он сам ходил к ее могиле. Она умерла из-за его матери, нет сомнений. Но как эта женщина похожа на Марьян! Та же тонкая гибкая фигура, те же странные для здешних мест но такие удивительно красивые черты лица. Образ Рогнеды на мгновение даже как-то поблек в его сердце.

— Подожди, — попросил брата герцог. — Подожди чуть-чуть.

Он хотел просто полюбоваться незнакомкой, вспомнить давно ушедшие чудные мгновения любви.

Но вода никогда не возвращается в прежние места, она течет дальше.

Женщина что-то выкрикнула и поспешила к одной из палаток. Навстречу ей вышел мужчина. Герцог перевел взгляд, чтобы посмотреть на ее избранника.

И не поверил своим глазам. Этого-то уж точно не могло быть! Галлюцинация? Или очень похож?

Голубой дракон дернулся, чуть не рухнул вниз, но вновь замер на месте — видно, Линксангер тоже увидел и узнал человека, вышедшего навстречу девушке.

Сын графа Маридунского, убийца Вольфангера, которому братья поклялись отомстить любой ценной.

Но он должен быть сейчас в замке, за дьяволовой стеной! Неужели ему удалось улизнуть за то короткое время, что прошло тогда после штурма до возведения дьяволовой стены?

Из палатки вышел еще один юноша, которого герцог знал — Этвард, новый Верховный король Британии.

Мир сошел с ума! Эти бритты не там, где должны быть!

К друзьям присоединился и сын короля Пенландриса.

Значит, и этот странный француз тоже здесь. Но алголиан герцог он не видел…

«Это, конец, — подумал Иглангер. — Это — конец!..»

Так или иначе, но магической сущности в Рэдвэлле уже нет, это однозначно…

Девушка подбежала к Радхауру и прижалась к его груди. Он механически провел по ее волосам. И вдруг неожиданно поднял голову вверх.

Глаза Иглангера и Радхаура встретились. Герцог едва не выпустил из рук рога дракона.

Этот юноша не может его видеть, не может!

Герцог не выдержал и отвел взгляд.

— Лети обратно, Линкс, — простонал он. — И как можно быстрее!

— Что там? — спросил Ламорак Радхаура.

— Не знаю. Мне показалось, что кто-то смотрит на меня.

— Там же никого нет!

— Да, вижу. Пойдем ужинать, Марьян. Не устала сегодня?

Иглангер смотрел на пляшущий огонек свечи — такой крохотный, нервный. Но дай волю — огонек вырвется и бушующим зверем пожрет все, что попадется по пути.

Так и внутри Иглангера все бушевало.

Но он знал, что спокойная вода убивает бешеный огонь.

Вода, да и огонь тоже, если не могут справиться с препятствием обходят его.

Ему, Иглангеру, еще есть что терять — жизнь. И есть за что бороться — за любовь.

Он злился. На всех. На братьев, столь долго отсутствовавших; на принца Вогона, которому послал уже третьего гонца, написав письмо о приближении многочисленной вражеской армии; на Астарота, который мог хоть как-то прояснить ситуацию и которому надо было сказать кое-что, отыгравшись за прежние обиды, но он до сих пор так и не соизволил появиться.

Больше всего герцог злился на себя. За бездействие, за предавание глупым грезам.

За те дни, что он просидел у водопада, вполне можно было пройти путь к начальному тайлору и хоть как-то владеть магией, пусть хоть чуть-чуть. И еще герцогу очень хотелось заставить братьев метаморфироваться в самых больших тяжелых драконов и всей массой обрушиться на палатки ненавистного убийцы брата и всех, кто с ним рядом…. Но он знал, что с французским бароном братьям не справиться. Вода не течет под огромный камень, она его обтекает.

Братья спали здесь же, в его шатре. Действительно утомились, пусть восстанавливают силы, предстоящие дни скучными не будут…

Но где же Астарот?

Словно в ответ на его мысли, наконец-то заклубился долгожданный дым.

Маркиз Тьмы выглядел взъерошенным и веселым. Чересчур веселым.

— Ну, и что случилось? — бесшабашным тоном спросил он.

— Это я у вас хотел спросить: что случилось? — сквозь зубы процедил Иглангер.

— Откуда у границ графства появилась бретонская армия?

— Чушь! — расхохотался Астарот, вальяжно развалившись в появившемся ниоткуда кресле.

— Да, бретонская армия! К тому же, возглавляемая юным наследником короля Эдвина, — продолжил Иглангер.

— А это уже полный вздор! Какой пьяный дурак наплел вам это? Он просто сбрендил, — парировал маркиз Тьмы. — Этвард в Рэдвэлле. Оттуда мышь не выскочит. Вы увидите его труп через два дня, это абсолютно точно.

— Я видел его сегодня, — стараясь не выходить из себя, произнес Иглангер. — Живым и пышущим здоровьем. Вместе с графом Маридунским и сыном короля Пенландриса. Я лично видел — я летал с братом на разведку. И теперь я хочу знать: что происходит.

Астарот уже стоял, кресло испарилось так же внезапно, как и появилось.

— Я должен все узнать, — сказал он. Он уже не был пьяно-веселым и легкомысленным. — Я скоро вернусь, подождите, не ложитесь спать.

Астарот исчез.

Иглангер встал и подошел к выходу из шатра. Приоткрыл полог.

Лагерь спал, только дозорные ходили у костров. Тишина, лишь тихие ночные звуки.

Ущербная луна показалась Иглангеру кривой ухмылкой судьбы. Принц Вогон так и не соизволил явиться.

Герцог почувствовал запах дыма. Быстро же вернулся Астарот. Значит, ничего интересного не сообщит. Герцог даже не повернул головы.