Андрей Ларионов – Первый травмат (страница 2)

- Зай, а это что?

Твою дивизию, проморгал - жена умеет ходить тише привидения. Вот и сейчас она появилась за моей спиной и, конечно, все увидела, а я, увлеченный наблюдением за курьером, ее не заметил.

- Посылка вашему мальчику. Приправок свежих привезли, плов собирается готовить.

Шутка явно не удалась - дорогая смотрит на меня расширившимися глазами, в которых плещется тревога. Я нервно давлю окурок в пепельнице.

- Зай, зайди завтра к участковому после работы?

- Да, конечно, зайду... может, сейчас в полицию позвонить?

- А что они сделают?..

... и правда, что они сделают? Пару месяцев назад соседи вызывали, когда ночные сидельцы разбудили два дома своими разборками. Приехал патруль, проверил у всех документы - половина при виде полицейского уазика быстрым шагом разошлась по окрестностям, половина осталась, - и уехал. После чего испарившаяся половина тут же появилась обратно, и благородное собрание продолжилось, правда, уже несколько тише.

Тем временем, гонец выходит из подъезда, и вдвоем с обладателем реперской кепки быстрым шагом уходит в сторону улицы. Тут же выходит и «канабиотик» - как всегда, в мешковатой одежде не по размеру и с собакой на поводке, здоровенным водолазом. Пес бодро тянет тощего хозяина в сторону ближайших кустов, после чего парочка исчезает за углом.

Твари кислотные, чтоб вам следующую партию крысиным ядом развели... Настроение испорчено наглухо. Ну вызову я сейчас полицию, и где их теперь будут ловить? Но к участковому зайду. Не завтра, правда, - завтра не приёмный день, но зайду.

Городская управа сияет свежевымытыми стеклами. Это здание построили в прошлом году, разбили вокруг газоны и устроили парковку. Участковые по нашему району сидят в левой части, в огромном кабинете с окнами до пола. Стучусь, захожу.

- Здравствуйте, товарищ лейтенант!

- Здравствуйте, Андрей Игоревич. По какому поводу пришли?

Молодая симпатичная девушка в полицейской форме отодвигает пачку каких-то бумаг, смотрит на меня, жестом предлагает сесть.

- Вы ведь знаете, что у нас в четвертом подъезде сорок восьмого дома, как бы это сказать...

- ... торгуют наркотиками?

Я ошарашенно замолкаю, товарищ лейтенант устало вздыхает.

- Да, знаем. Гражданин Петров недавно вернулся из мест лишения свободы и организовал точку сбыта наркотических веществ. В квартиру он никого не пускает - вместе с ним живет престарелая мать, так что Петров либо делает закладки, либо продает лично «в руки», ну и употребляет вместе с покупателями - в подъезде, на улице у дома. Иногда конфликтует с клиентами - они его периодически избивают, если не могут найти «посылку». Жаль, что не серьезно, иначе можно было бы поговорить с ним в больнице... Сам он, конечно, никаких заявлений «о нанесении телесных» не пишет, как вы понимаете. Еще ему регулярно портят имущество - в частности, бьют стекла в квартире, но и тут никаких обращений от него нет. Вы этим интересовались?

Я полностью обескуражен.

- Да, именно этим...

- Андрей Игоревич, вы не первый из вашего дома, кто ко мне пришел с информацией по Петрову. Из соседних домов тоже обращались, так что мы в курсе происходящего. Со своей стороны, я сделала все, что было в моих силах. Все факты зафиксированы, рапорты написаны, все отправлено в Госнаркоконтроль. Возможно, эта точка находится сейчас в разработке, и поэтому Петрова не трогают... но даже если бы я знала что-то большее, чем сейчас вам сказала - сами понимаете, на разглашение определенной информации у меня все равно нет прав.

- А если что-то произойдет, пока «эта точка находится в разработке»?

- Что, например?

- Ну, нападут на кого-нибудь? Несколько раз наблюдал разборки между Петровым и его гостями, несколько раз видел явно неадекватных людей рядом с подъездом. Честно скажу, мне страшно - я не знаю, что от них ожидать в такие моменты. Да они и сами, скорее всего, не знают.

- Что вам посоветовать... Во-первых, если видите какую-то подозрительную активность - вызывайте полицию. Пусть лучше лишний раз приедут, хотя бы зафиксируют, кто там находится. Во-вторых - старайтесь избегать встреч с ними, это само собой разумеется. Ну и потом, вы - крупный взрослый мужчина, в случае необходимости явно сможете за себя постоять.

Я криво усмехаюсь. Да, в детстве и в армии приходилось драться, и не скажу, что мне это понравилось. Весь опыт драк у меня сводится к двум вариантам - либо я бил, либо меня били. С другой стороны, внутренне я уже давно готовился к такому ответу, как только стало понятно, что «в нашем доме появился замечательный сосед».

- Ну да, постою за себя, потом за это и сяду...

Теперь уже усмехается моя собеседница.

- Андрей Игоревич, вы вынуждены жить рядом с потенциально опасными людьми. Еще раз повторю, полиция и наркоконтроль в курсе, чем занимается Петров, и кто к нему ходит. Дальше, советую вам почитать статью 37 УК РФ: вы - гражданин Российской Федерации, и ваше право на самооборону никто не отменял. По-простому: если вы вечером возьмете биту и пойдете разбираться с надоевшей вам шумной компанией под окнами - да, вас посадят; если вы дадите отпор на улице неадеквату «под кайфом» - посадят как раз этого наркомана. Наконец, если вы по каким-то причинам не можете или не хотите обороняться голыми руками - в свободной продаже имеются разрешенные законом средства самообороны, вплоть до огнестрельного оружия. Естественно, это ответственность, к которой нужно быть готовым, но вы можете выбрать то, что подходит именно для вас лучше всего.

Да уж, дела... надеялся я не на такой поворот. В голове вертятся мысли про «спасение утопающих» и «не было печали».

- Андрей Игоревич, я вас понимаю. Вы попали в крайне неприятную ситуацию, но поймите - не в моих силах выселить Петрова на Огненную Землю или приставить к вам и каждому из вашей семьи по охраннику. Поверьте, если бы мы могли это сделать - вы бы даже не узнали про само существование Петрова.

Я понимаю, что она полностью права. И что мне самому давно пора признать - я должен быть готов решить эту проблему, если придется.

- Евгения Евгеньевна, благодарю за уделенное время. Не тот разговор, конечно, на который я рассчитывал - думал, что сейчас соберется вся королевская рать, и эти наркоши переедут в Сибирь, елки валить... ну да ладно. Кстати, если вы собираете информацию - видел тут один интересный эпизод...

Домой я шел в крайне мерзком настроении. Ноги несли меня по улице, а в памяти всплывали картинки из моего веселого детства...

... в школу я пошел в девяносто первом году. Мы тогда переехали в новостройку, рядом с металлургическим заводом. Квартал возвели несколько строительных организаций, в первую очередь для своих трудяг - и сначала казалось, что живем неплохо. Новенькие квартиры, благоустроенный двор, школа рядом. А потом люди начали терять работу - их работодатели не перенесли переход на капитализм. Старшее поколение лихорадочно пыталось встроиться в новые условия. Кто-то вкалывал на двух-трех работах, кто-то ушел в бандитизм, кто-то стал «челноком». Многие спились. Как массовое явление, возникли бомжи.

Младшие оказались предоставлены сами себе – традиционные способы организовать досуг ребенка типа кружков и секций либо «не вписались в рынок», либо стали неподъемными по деньгам, а взрослые были слишком заняты выживанием, чтобы уделять время детям. Мы осваивали этот новый удивительный мир самостоятельно. Была масса интересного - драки всех калибров (от «район на район» до «раз на раз» где-нибудь за гаражами), попытки сделать деньги (в основном, методом сбора стеклотары, металлолома и ворованной меди), ночи в компьютерных клубах, забеги по замершим на долгие годы стройкам и заплывы на самодельных плотах по заполненным водой котлованам.

Тогда же люди узнали, что такое наркотики. На лестничных клетках и в лифте появились валяющиеся шприцы, вскоре к ним стали относиться примерно как к снегу или опавшей листве на улице. Периодически попадались и пропадали навсегда люди с пустым взглядом, угрюмые, в вонючей засаленной одежде. Одного такого мы с приятелями как-то раз нашли рядом с мусоропроводом, на седьмом этаже соседнего дома - хорошо, что до нас его увидели взрослые и вызвали милицию, а та - труповозку. Были и агрессивные, от них спасались бегством или подручными средствами в виде камней, палок и любых случайных предметов.

Жена тогда жила рядом с последним, наверно, районом, в котором сохранились деревянные одно- и двухэтажные домики. Когда-то они были расположенной около растущего советского города деревней, благополучно поглощённой новыми кварталами. В начале девяностых этот маленький кусок деревенской жизни превратился в нелегальный рынок, на котором можно было найти что угодно, в первую очередь - любую дурь, от конопли до героина. Так что и она в детстве всякого насмотрелась.

Потом девяностые и начало нулевых закончилось, я отслужил срочку и благополучно вернулся, думал - уже в другую реальность, и казалось, что навсегда. Что вся эта грязь осталась в прошлом, и больше уже не повторится. А вот вышло, что зря надеялся. Сейчас мне уже почти сорок, жена и сын, мы лет десять назад переехали и сейчас живем в относительно спокойном и благополучном районе с почтенными бабушками, хитрющими дедушками и веселыми молодыми семьями... от мысли, что в соседнем доме открылась «точка сбыта», становится дурно. Кулаки сами собой сжимаются, хочется взять кусок арматуры и забить этих выродков, заколотить их обратно в прошлое и завалить чем-нибудь тяжелым вонючую дыру, из которой они выползли. Например, залить туда пару-тройку миксеров бетона. И в то же время прекрасно понимаю - и нельзя, и невозможно.