Андрей Ланиус – Выродки во Вселенной (страница 9)
Дело сделано. Невидимый Виктор идет дальше. Наткнулся на хлебную палату. Захотелось попробовать здешнего поджаристого хлебца, сравнить с земным. В ближайшей палате дверь была открыта настежь, внутри никого. Виктор подхватил мягкий теплый каравай и пустился в обратный путь.
Вдруг он остановился и, прижавшись спиной к дереву, во все глаза стал разглядывать девушку. Она идет навстречу, никуда не спешит, но и явно не прогуливается – спокойная, жизнеутверждающая походка...
“Девушка напоминала Деметру, ту самую, которая осталась на Земле и с которой Виктор не сумел попрощаться; перед отлетом он заглянул на Телецентр, но Деметры на рабочем месте не оказалось – срочная командировка в Сибирь... Он оставил записку – и на Космодром!”
Девушка, почувствовав сильный встречный импульс, замедлила шаг, стала беспокойно вглядываться в пустоту. Виктор опустил глаза и спрятался за деревом.
Она прошла мимо, всколыхнув бурю воспоминаний.
Пора возвращаться!
Над гостиницей, заметил Виктор, повис огромный сверкающий шар. “Для чего? Странное украшение...” А на ступеньках, недалеко от входа, появились подозрительные гуляющие...
Виктор толкнул входную дверь, но она оказалась запертой. Поскребся раз, другой, но изнутри никакой реакции! Вдруг Симеон как заорет за дверью:
– Кто?!
– Мяу! – пропищал Виктор.
Дверь распахнулась, но Симеон и не думал выходить, заслонив собой дверной проем. Виктор сосредоточился, волевым усилием заставил Симеона шагнуть на площадку и проскочил в холл.
Человек в ливрее ойкнул, подался назад. Виктор забежал в номер, успел отключить компьютер и даже сказать двойнику “спасибо”. Сработала пряжка – вернула ему обличье, но каравай так и остался в руках, когда в комнату ворвался Симеон. Он, вращая безумными глазами. Принялся рассказывать: какая-то неведомая сила выволокла его на площадь, стала таскать за волосы, он чудом остался жив...
Симеон заметил каравай, замолчал и многозначительно посмотрел на Виктора.
– Привез от друга, – объяснил Виктор. – Не могу насытиться вашими дарами.
Симеон что-то промычал и удалился.
“Придется поговорить с Вильямом”, – забеспокоился Виктор. Глянул в оставленную визитку, набрал номер – один, три, семь...
– Вильям, прости, – виновато начал Виктор. – Должен извиниться. Мне так понравилось у тебя... Я украл ковригу...
– Не заметил! – добродушно ответил Вильям. – Как ты сумел?
– А вот так! – Он накрыл хлеб краем куртки.
– Чудак! Ну и ешь на здоровье. – Вильям с удивлением наблюдал, как Виктор отламывает от каравая корочку и энергично начинает жевать. – Приятного аппетита! – Засмеявшись, он отключил связь.
Перемолов зубами хрустящую корочку, Виктор ощутил во рту легкую прогорклость. “Оригинально!” – понравилось ему; он отправил в рот кусочек мякоти.
Прогорклость не пропадала, обнаружив странную навязчивость. Пришлось воспользоваться фруктовым соком...
Наконец он добрался до постели, закрыл глаза.
“В цветном хаосе впечатлений что-то беспокоило особенно. Но что? Виктор попробовал внимательнее разглядеть разрозненные лоскутки, но они, не проявляясь, один за другим истлевали.
Возникла девушка – та самая, которую он случайно увидел на улице. Вьющиеся светлые волосы, изумрудные глаза...
Виктор понял истоки своей тревоги, направил внимание в сторону Земли.
Ну почему он не дождался?..
Память высветила Елену, ее лицо, ее глаза... Это замечательно. Он хотел с девушкой поговорить, попросить прощение. Но она почему-то уходила от прямого взгляда, никак не получалось передать ей пТройтовленные слова; была хорошая, но бесполезная игра.
Ладно, можно по-другому. Они вдвоем вспомнят какую-нибудь совместную поездку, и тогда он сумеет найти ускользающие зрачки и обязательно скажет то, что обязан сказать.
Пристально наблюдая за Деметрой, Виктор перенесся в Среднюю Азию – в жаркую Бухарскую пустыню; там пески местами переходят в засушливую степь и окончательно пропадают в полуразрушенных горных отрогах, скрывающих густо-зеленые урочища с полноводными ручьями и родниками. Здесь, среди каменных нагромождений, Виктор провел немало часов, снимая телефильмы о стоянках первобытного человека и бесчисленных рисунках на черных, отшлифованных ветрами скалах.
Впечатление оказалось настолько сильным, что Виктор не удержался, во второй раз прилетел сюда вместе с Деметрой. Девушка неутомимо прыгала с камня на камень, забиралась высоко вверх и вскрикивала от неожиданных открытий: какие рисунки, да как много!
– Это самые древние петроглифы, – охотно пояснял Виктор. – Видишь, бык разделен на крупные клетки. А человечки пока слишком схематичные, увидим и более совершенные рисунки... Обрати внимание: человеческая фигура с рогами; ноги мощно расставлены, неестественно большой фаллос. Видимо, изображен жрец – верховный представитель культа плодородия...
Деметра вскрикнула:
– Ой, собака! – Она показала на небольшое, по сравнению с быком, животное – хвост загнут кверху, мордочка заострена.
– Точно, собака. Помогает охотникам загонять диких зверей в ловушки.
В этот памятный день Виктор и Деметра сильно устали – полазай-ка с непривычки по гладким валунам и неудобным уступам – к вечеру упадешь... Деметра предложила разбить палатку и заночевать в урочище, в гостях у древних охотников за дикими быками.
Вернувшись к старым шелковицам, они опять растопили очаг, поужинали и, прежде чем отправиться спать, долго-долго любовались яркими чистыми звездами. Им было хорошо от мысли, что их незапамятные предки видели небо точно таким, каким оно было сейчас... Виктор держал Деметру за руку, ощущая себя и ее как единое целое. Ему казалось – они думают одинаково, горячая девичья ладонь красноречивее всяких слов...
Они легли в одной палатке, забравшись в спальные мешки, и пока не уснули, их руки чутко слышали друг друга.
А как же глаза? Виктору очень хотелось в них заглянуть. Нет, не получилось...”
В шесть утра перед Домом правительства появился Трой, обошел посты. На площади тихо и пусто. Он извлек из кармана букетик незабудок и в напряженном ожидании замер. Кто-то сзади тронул плечо. Трой вздрогнул, не поверил своим глазам: с искривленной от удивления физиономией перед ним стоял долговязый Ют. В руках у него – букет полевых ромашек. Что за фокусы!..
– Это вы звонили? – сурово спросил Трой.
– Нет-нет... – испуганно пролепетал Ют.
– Кто же тогда?
– Откуда мне знать... – Ют разволновался, букет в его руках стал разваливаться, ромашки посыпались к ногам.
– Уберите мусор! Поедем, разберемся.
В бункере, за мозаичным столом, они сели друг против друга. Выслушав Юта, Трой совсем запутался. Да, какой-то негодяй вышел с Ютом на связь, назначил встречу. Но кто же, черт побери, звонил ему, Трою? Квакающий голос, невнятная речь... Конечно, голос не настоящий, явное искажение... Идиотская шутка? Тонкая игра? Тщательно спланированное действо?
Трой вдруг осенило: а каким образом Ют получил приглашение на встречу? Оказалось, по линии “земной” связи, через так называемый перочинный нож. Значит, шутник пользовался точно таким же устройством! Уж не журналист ли затевает козни?
– Проверим, – воодушевился Трой. Подумав, он позвонил Лоре, пригласил в гостиницу. Объяснять ничего не стал. Явитесь – узнаете.
Взял с собой Юта.
Ют, едва успевая за стремительным Трой, вбежал в десятый номер, молча сел в кресло. Журналист быстро одевался и с удивлением поглядывал на непрошеных посетителей.
– Как устроились? – поинтересовался Трой.
– Условия превосходные, – сдержанно ответил Виктор. Трой углядел на столе слегка початый хлебный круг.
– В гостинице нет хлеба? – Он показал на каравай и попросил Юта: – Позови-ка дежурного.
Явился Симеон, весь внимание.
– Что же это вы, – упрекнул его Трой, – не кормите гостя.
– Гость хорошо покушал, – с достоинством ответил Симеон. – Сказал спасибо.
– Неправда, – возразил Трой. – Пришлось ему выходить на улицу.
– Гость никуда не выходил. Каждые пять минут я заглядывал.
– А каравай откуда?
– Гость привез с собой.
– Невероятно! – прищурился Трой. – Запасы на случай голода?
– Все очень просто, – не выдержал Виктор. – Я не знал, что в гостинице изобилие. Прихватил у Вильяма.
Трой, ни слова не говоря, набрал номер.
– Вильям? Ты нас позоришь. Неужели в гостинице нет хлеба!
– А тебе жалко? Пусть ест на здоровье.