Андрей Ланиус – Выродки во Вселенной (страница 13)
– Гость что-то желает? – спросил человек в ливрее.
– Вы говорили про питание.
– Да. Специально для вас. Идемте.
Увидев стойки с огромным количеством еды, Виктор спросил:
– За что такая честь?
– Вы гость.
– Землян, я понял, не любят.
– Конечно. Перестали летать. Зазнались.
Виктор набрал в тарелку всего понемногу, приступил к еде. Человек в ливрее рядом, молча наблюдает.
– Вас как величать? – спросил Виктор.
– Симеон. А может быть, Смит... Родителей лишился рано, попал в детдом... Все зовут Симеоном.
– А я Виктор. Будем знакомы. Вы Кентавр?
– Кентавр. Но очень молодой. В партию вступил недавно.
– Поздравляю. А что, Кентавры вправду пришли из Космоса?
– Как будто так.
– Почему – как будто?
– Сам не знаю, но Емельян утверждает.
– Вот бы его увидеть! Не сидит ли он в том красивом доме через площадь?
– Не, в Доме правительства – комитетчики. А Емельян там, – он показал пальцем вверх. – Да, забыл предупредить: без разрешения выходить не велено.
– Куда я пойду? В постель – и до утра.
Виктор вернулся в номер; опустился в кресло. “Впечатлений столько, что ничего не понять! Надвигаются какие-то события... Обвиняют землян... Твердят о свободных Кентаврах, пришедших из космических далей, называют Емельяна... Впрочем, ничего отталкивающего в самих Кентаврах я не заметил. Композитор Джузеппе просто великолепен! Дышит вниманием и добротой, сочиняет талантливую музыку... Вильям тоже вызывает симпатию; как творец, сосредоточен в себе, смотрит зорко... Трой? Этот красавец, похоже, больше ершится, начисто лишен настоящей жестокости, одним словом – актер... Нет, к Кентаврам не относится страшное, забытое слово “враг”. Ведь они – вчерашние земляне, с одной историей, одной культурой... Так или иначе – вопросов много, нужно на них немедленно ответить, Сергей Дмитриевич ждет! Ради этого я и нахожусь здесь, на мятежной планете!”
Он извлек из оправы очков отснятую микрокассету, вставил новую. Голос объясняет: “Что делать, на дворе двадцать третье столетие, шпионские времена давно канули в лету. Приходится пользоваться музейной мини-техникой. Надо сказать, очки великолепны, хорошо помогают. Должна помочь и расческа. Присоединенная к компьютеру, она вызовет к жизни голографического двойника. Пока Виктор будет отсутствовать, его точная копия, развалясь в кресле, займется чтением газет и журналов...”
Компьютер включен. Двойник прошелся по комнате, сел в кресло...
Виктор тронул пряжку и, невидимый, появился в холле.
На цыпочках подкрадывается к двери и выскальзывает наружу... Подходящего скверика не нашел, завернул в пустынный подъезд жилого многоэтажного дома.
Извлек перочинный нож с потайным радиоустройством, назвал код Юта. Ют сразу же отозвался: “Да, это я!” – “Нужно увидеться”. – “Кто говорит?” – “Посыльный Сергея Дмитриевича”. – “Кто, кто?..” – заволновался Ют. “Встретимся в шесть утра возле Дома правительства. В руках держите цветы”.
В подъезд вбежали дети, с ними собака – сильная рыжая овчарка. Собака остановилась, ее крупный нос заходил ходуном, глаза заметались. Кажется, учуяла Виктора; Виктор, ни на что не надеясь, вжался в угол. Рычание перешло в неистовый лай. Кучерявый мальчишка лет восьми вынужден был вернуться и подхватить собаку за ошейник. “Опять озоруешь? Опять?..” Детвора погрузилась в лифт, подъезд опустел.
Виктор облегченно вздохнул и произнес код Клыча. Тот обозвался не сразу. Заговорил внезапно и отрывисто: “Я в бункере... арестован... Ют на стороне Кентавров...” – “У вас перочинный нож?” – спросил Виктор. “Да. У Юта тоже...”
От полученного сообщения Виктору стало не по себе. “Я выдал свою миссию с головой! Ют теперь знает, что землянин от самого Президента, ищет контакты... Подобная информация, конечно же, не пройдет мимо Троя... Вид связи тоже известен!”
“Виктора по-прежнему никто не видит, – говорит голос. – Он медленно бредет по улице и размышляет: что делать? Что?..
Наплывает дом с многоярусной крышей – высокий, разноцветный, с балкончиками по краям. Полюбовавшись искусной постройкой, Виктор забросил теперь уже опасный перочинный нож на самый верх. Где-то стукнуло, гулко задребезжало – и молчок! Там никто не найдет!
Наткнувшись на щиток связи, Виктор повеселел: недаром Трой вручил ему визитку! Итак, один, три, девять...
– Слушаю! – ответил Трой.
Зажав платком нос, с сильным прононсом, Виктор проговорил:
– Завтра в шесть утра возле Дома правительства. В руках держите цветы.
– Не морочьте голову! – вскипел Трой. – Кто вы такой?!
Дело сделано. Невидимый Виктор идет дальше. Наткнулся на хлебную палату. Захотелось попробовать здешнего поджаристого хлебца, сравнить с земным. В ближайшей палате дверь была открыта настежь, внутри никого. Виктор подхватил мягкий теплый каравай и пустился в обратный путь.
Вдруг он остановился и, прижавшись спиной к дереву, во все глаза стал разглядывать девушку. Она идет навстречу, никуда не спешит, но и явно не прогуливается – спокойная, жизнеутверждающая походка...
“Девушка напоминала Деметру, ту самую, которая осталась на Земле и с которой Виктор не сумел попрощаться; перед отлетом он заглянул на Телецентр, но Деметры на рабочем месте не оказалось – срочная командировка в Сибирь... Он оставил записку – и на Космодром!”
Девушка, почувствовав сильный встречный импульс, замедлила шаг, стала беспокойно вглядываться в пустоту. Виктор опустил глаза и спрятался за деревом.
Она прошла мимо, всколыхнув бурю воспоминаний.
Пора возвращаться!
Над гостиницей, заметил Виктор, повис огромный сверкающий шар. “Для чего? Странное украшение...” А на ступеньках, недалеко от входа, появились подозрительные гуляющие...
Виктор толкнул входную дверь, но она оказалась запертой. Поскребся раз, другой, но изнутри никакой реакции! Вдруг Симеон как заорет за дверью:
– Кто?!
– Мяу! – пропищал Виктор.
Дверь распахнулась, но Симеон и не думал выходить, заслонив собой дверной проем. Виктор сосредоточился, волевым усилием заставил Симеона шагнуть на площадку и проскочил в холл.
Человек в ливрее ойкнул, подался назад. Виктор забежал в номер, успел отключить компьютер и даже сказать двойнику “спасибо”. Сработала пряжка – вернула ему обличье, но каравай так и остался в руках, когда в комнату ворвался Симеон. Он, вращая безумными глазами. Принялся рассказывать: какая-то неведомая сила выволокла его на площадь, стала таскать за волосы, он чудом остался жив...
Симеон заметил каравай, замолчал и многозначительно посмотрел на Виктора.
– Привез от друга, – объяснил Виктор. – Не могу насытиться вашими дарами.
Симеон что-то промычал и удалился.
“Придется поговорить с Вильямом”, – забеспокоился Виктор. Глянул в оставленную визитку, набрал номер – один, три, семь...
– Вильям, прости, – виновато начал Виктор. – Должен извиниться. Мне так понравилось у тебя... Я украл ковригу...
– Не заметил! – добродушно ответил Вильям. – Как ты сумел?
– А вот так! – Он накрыл хлеб краем куртки.
– Чудак! Ну и ешь на здоровье. – Вильям с удивлением наблюдал, как Виктор отламывает от каравая корочку и энергично начинает жевать. – Приятного аппетита! – Засмеявшись, он отключил связь.
Перемолов зубами хрустящую корочку, Виктор ощутил во рту легкую прогорклость. “Оригинально!” – понравилось ему; он отправил в рот кусочек мякоти.
Прогорклость не пропадала, обнаружив странную навязчивость. Пришлось воспользоваться фруктовым соком...
Наконец он добрался до постели, закрыл глаза.
“В цветном хаосе впечатлений что-то беспокоило особенно. Но что? Виктор попробовал внимательнее разглядеть разрозненные лоскутки, но они, не проявляясь, один за другим истлевали.
Возникла девушка – та самая, которую он случайно увидел на улице. Вьющиеся светлые волосы, изумрудные глаза...
Виктор понял истоки своей тревоги, направил внимание в сторону Земли.
Ну почему он не дождался?..
Память высветила Елену, ее лицо, ее глаза... Это замечательно. Он хотел с девушкой поговорить, попросить прощение. Но она почему-то уходила от прямого взгляда, никак не получалось передать ей пТройтовленные слова; была хорошая, но бесполезная игра.
Ладно, можно по-другому. Они вдвоем вспомнят какую-нибудь совместную поездку, и тогда он сумеет найти ускользающие зрачки и обязательно скажет то, что обязан сказать.