Андрей Ланиус – Видения 23 (страница 4)

Арманд. Не надоело? Неделями, месяцами гоняться взад-вперед?

Троцкий. О нет. Меня спасает мой личный вагон. Когда гремят взрывы, в вагоне тихо, уютно. Я много пишу, много читаю... Сейчас в голове назойливо крутится последний французский шедевр... инфан терибл, ужасное дитя, всем взрослым дядям рога понаставила! Смешно и забавно.

Ленин. Друг мой, или как там – мон ами, ситуация такова – не до романов. Немедленно в бой! Нужна победа!

Троцкий. Я готов. Да здравствует революция!

Ленин. Возвращайтесь к своим людям, готовьтесь к выступлению!

Троцкий. Слушаюсь, товарищ председатель. (Арманд). До свидания, мадам!

Разворачивается и строевым шагом уходит.

Ленин (восхищённо). Как тебе мой преемник?

Арманд (смеется). Не мужчина, а комильфо!

Ленин. Комильфо, а от кровавых битв не шарахается.

Арманд. Многие жестокостей революции не понимают.

Ленин. А мы равняемся на тех, кто понимает! Равняемся на живые идеалы. На Троцкого. На тебя. На мою мамочку. На мою славную Надю

Арманд. Надя, действительно, у тебя славная. Казалось бы, она должна ревновать, ненавидеть каждое моё появление...

Ленин. Не тревожься. Мы живём честно. Доверяем друг другу. Не правда ли?

Арманд. Безусловно.

Ленин. Хочу по секрету рассказать. Произошло гадкое, мерзкое! Один высокопоставленный товарищ на мою жену так накричал, так грубо с ней разговаривал!.. Дескать, она мне много лишнего наболтала, я, видите ли, тяжело больной, и мне сообщать о текущих делах запрещено

Арманд. Не может быть!

Ленин. Представь себе, может. Надя не спит ночами, да и я с ума схожу... Нет уж, разлюбезные! Я такое письмо съезду написал, грубияну не поздоровится.

Арманд. Нехорошая история. Надеюсь, закончится добром.

Ленин. Нехорошие истории добром не кончаются. Тем более – за моей спиной! В партийном аппарате и на местах изгоняют испытанные кадры. Сплошь и рядом узнаю: там сняли, там выгнали, там переместили

Арманд. Я тоже замечаю. В женотделе появились новые люди.

Ленин. Вот-вот! И об этом мне нельзя сообщать!

На аллее появляется Крупская. В руках – букетик ромашек.

Арманд. Надя! Как будто нас услышала! (Кинулась навстречу Крупской). Я так рада видеть тебя!

Крупская и Арманд обнимаются.

А цветы откуда?

Крупская. Шла по дороге – и вдруг целая россыпь... Да что цветы! Инесса, ты ли это?.. Неужели черного двадцатого года не было? И мы не рыдали у Кремлёвской стены?

Арманд. Всё было – и чёрный год, и Кавказ, и холерина... Но без вас не могу. Хочу видеть, хочу быть с вами! Сама-то как?

Крупская. Пропадаю в Наркомпросе. Без меня ни одного вопроса не могут решить.

Арманд. Нужный, опытный человек.

Крупская. По-моему, становимся бюрократами. Заседание и сейчас идёт, а я вырвалась, на душе неспокойно... Тревожусь – как самочувствие Володи. Да и Маняшу пора сменить.

Ленин (жене, сердито). Заседание идёт, а ты уехала? Немедленно возвращайся! Без тебя напринимают чёрт-те что. А за Маняшу не беспокойся, лучшей сиделки не найти.

Крупская. Конечно, вернусь. Убедилась – всё в порядке, можно на заседание... (Подаёт мужу цветы). Вот, тебе. Скорей поправляйся.

Ленин. Чрезвычайно интересно! Осенние ромашки! (Принимает букетик). А если погадать? (Выбирает цветок). Вот, этот не обманет. (Отрывает лепестки). Любит... Не любит... Любит... Не любит... (Отрывая последний лепесток). Любит! Спасибо, Надя. Знаю, любишь меня.

Звучит боевая труба. На гребне баррикады появляется Елизавета Васильевна, мать Крупской. Руки сложены на груди, поза воинственная.

Ленин. Смотрите, кто к нам пожаловал!

Крупская (испуганно). Мама! Вы же в Берне!.. Ну и чудеса!

Елизавета Васильевна (сойдя на аллею). Никаких чудес. Я не могу бросить дочь в трудную минуту. Девять лет назад я превратилась в пепел, но душа жива, душа болит и требует справедливости!

Крупская. Что случилось? У меня всё нормально.

Елизавета Васильевна. У тебя всегда всё нормально. Чувство опасности потеряла напрочь.

Ленин (шутливо). Елизавета Васильевна, не надо так мрачно. Лучше осчастливьте меня! Здесь две Елизаветы – Елизавета Васильевна и (кивает на Арманд) Елизавета Федоровна. Дайте покружиться между вами – и мне крупно повезёт!

Елизавета Васильевна. Во-первых, Елизавета одна – это я. А другая, как известно, – Инесса..

Ленин. Верно! Но у нее есть второе, партийное имя – Елизавета Федоровна. Партийное имя – превыше всего!

Елизавета Васильевна. Для меня превыше всего – своё, человеческое имя. И ещё хочу сказать. – это во-вторых: когда, дорой зять, вам не везло? Да еще крупно? Я отдала вам свою Надю, безответное, ласковое существо!

Крупская. Мама!

Елизавета Васильевна. Я обвенчала вас, и вы поклялись в верности!

Ленин (нахмурившись). Клятвы никто не нарушал.

Крупская. Мама!

Елизавета Васильевна (дочери). Я отвечаю за тебя. Перед отцом! Я обещала Константину Игнатьевичу беречь тебя до конца своих дней.

Крупская (разволновавшись). Я не маленькая, беречь меня не надо. У нас даже охрана есть.

Елизавета Васильевна (покосившись на Ленина). Все у вас есть – и барский дом, и охрана, только совести не хватает.

Ленин. Прошу без оскорблений. Я могу серьёзно обидеться.

Елизавета Васильевна. Ой, напугал меня, милый зять! На обиженных воду возят. Возьму за руку дочь и уведу подальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.