Андрей Ланиус – Темной-темной ночью… (страница 5)

Очевидно, накануне смерти Кромкина принимала гостей. Три бокала с остатками вина стояли отдельно от остальных, маленькое блюдечко использовалось как пепельница, хотя сама Кромкина не курила.

Соседи также указали на одну странность. Кромкина имела обыкновение запираться на ночь на все задвижки и цепочки… Но на этот раз дверь была захлопнута только на один английский замок. Это могли сделать и гости, покидая квартиру. Отчего же хозяйка не проводила их до порога, отчего не закрылась надежнее? Не потому ли, что была уже мертва? Можно, конечно, предположить, что она умерла внезапно посреди разговора, и гости, опасаясь осложнений, предпочли исчезнуть тихо…

Но как объяснить обширную гематому на локтевом сгибе покойной? Ведь это явный след от иглы! А Кромкина, между прочим, боялась уколов…

Что это, если не признаки криминала?

Выплывали любопытные подробности.

Эту квартиру Кромкина приобрела два года назад. За наличные. Внеся сразу всю сумму. И вообще, она ни в чем себе не отказывала: покупала дорогие вещи, деликатесы, ездила на такси, лечилась в платных клиниках… При этом нигде не работала и не имела легальных источников дохода. Да кто же она такая, эта Кромкина?

Следователь Леонид Смуглов не уставал удивляться.

Еще два года назад Кромкина служила домработницей (фактически кухаркой) у коммерсанта Зенцова, ставшего жертвой невероятного стечения обстоятельств. Жила весьма скромно, экономила каждую копейку, прописана была в многолюдной коммуналке…И вдруг – такая перемена! С чего бы это? Джек-пот выиграла?

Ясность могла бы внести Людмила Зенцова. Выяснилось, однако, что та вместе со своим новым мужем Лимеровым отдыхает в подмосковном пансионате. Вот уже две недели. А Кромкину убили четыре дня назад. Именно убили, введя ей лошадиную дозу корвалола, передозировка которого – верная смерть для людей с таким набором болезней. Кто-то очень хорошо знал о ее недугах. И сделал грамотный выбор.

Было о чем поразмыслить. Закручивалась некая интрига, бравшая начало в событиях двухлетней давности.

Для проверки одной из версий Смуглов обратился за помощью в железнодорожную кассовую службу. Улов превзошел все его ожидания. Оказалось, что Зенцова и Лимеров приезжают послезавтра. Но главное, четыре дня назад они совершили челночный рейд из Москвы в Питер и обратно. Между поездами у них было всего три свободных часа. Но именно эти часы идеально вписывались в обстоятельства смерти Кромкиной!

В распоряжении Смуглова имелись отпечатки пальцев с бокалов из квартиры покойной, окурок со следами губной помады, а также два пустых пузырька из-под корвалола, обнаруженные в мусорном ведре.

Эти вещдоки позволяли устроить для подозреваемых незамысловатую, но эффективную ловушку.

Но ловушка не понадобилась. Поняв, что разоблачены, они сами признались во всем.

Два года назад они убили Зенцова. Тот стал помехой для их ярко вспыхнувшего чувства.

Николай предложил ей избавиться от мужа, а заодно прибрать к рукам его бизнес. Всё можно сделать так тонко, что комар носу не подточит. Именно комар. Лимеров показал ей газетную вырезку про комариные повадки, где, в частности, описывались случаи, когда насекомые выпивали из человека всю кровь.

Они продумали каждую мелочь. Даже учли привычку Зенцова запивать водку холодным зеленым чаем. Вот и отлично! Ярко выраженная терпкость напитка скроет привкус снотворного.

В ту памятную ночь они приехали в поселок после полуночи и через заднюю калитку тайно проникли в дом. Зенцов уже вырубился. Оставалось раздеть его, уложить на кровати в «пьяной» позе, распахнуть окна и разлить для приманки комариных туч приготовленное заранее прокисшее пиво.

План удался блестяще. Ни у кого не возникло и тени подозрения. Людмила даже позволила себе некоторый демарш.

Но вот, когда всё, вроде бы, было позади, пришла кухарка, эта туповатая с виду тетка, которую они и в расчет-то не принимали, и попросила денег. Мол, у нее есть запись разговоров, которые парочка вела, хлопоча над еще живым Зенцовым.

Оказалось, эта невзрачная карга давно приметила, что любовники что-то замышляют, подслушивала и подглядывала, а в ночь убийства спряталась в доме, включив хозяйский диктофон.

Пришлось откупаться.

Но ровно через год бывшая кухарка потребовала еще. Они снова заплатили.

Нынешним летом она позвонила заранее и назначила день, когда они должны внести очередную плату. Принести ей на дом. О-о, у этой кухарки оказалась мертвая хватка!

Вот тогда-то они и решили, что должны от нее избавиться. Как избавились в свое время от Зенцова!

Людмила изложила план. Они принесут этой стерве дань, после чего смиренно предложат распить бутылочку сухого вина, при этом незаметно подсыпят ей в бокал что-нибудь типа клофелинчика. Это вырубит вымогательницу как минимум на полчаса. А затем укол, и старой ведьме конец! Полная свобода!

Но алиби не помешает. Это совсем просто. Они уедут из города. Куда-нибудь в Подмосковье. По путевке. А в день Икс приедут на пару часиков и всё устроят. Под защитой такого алиби можно вообще ни о чем не беспокоиться.

– Мы были уверены, что и на этот раз обойдется, что никто не станет проверять, – заключила Зенцова.

Не обошлось. Проверили.

ОХОТА НА ГРИБНИКА

С некоторых пор у нас пытаются по примеру Америки наладить программу защиты важных свидетелей. Однако, не такое это простое дело…

Двор был как двор: деревянная дача с верандой, пара сараев, банька, летняя кухня, грядки, небольшой садик… Таких дворов в поселке – каждый второй. Но именно за этим двором вот уже который день скрытно наблюдал Константин С. по прозвищу Костя-Арбалет – киллер экстра-класса.

Заказ был серьезный. Никаких выстрелов, взрывов, кинжалов, переломанных позвонков… Даже автомобильная авария не годилась. Человека требовалось устранить под видом бытового несчастного случая, от которого, как известно, не застрахован даже папа римский.

Заказчик не говорил лишнего, а Константин не задавал лишних вопросов, но лично для него подоплека этого дела была ясна.

С некоторых пор у нас пытаются по примеру Америки наладить программу защиты важных свидетелей. Чтобы те, болезные, благополучно дожили до суда и не отказались бы на процессе от своих показаний.

В скромном двухэтажном домике на околице пригородного поселка как раз и прятали важного свидетеля. Рядом с ним постоянно находились двое-трое агентов. Имелась и обслуга – экономка и садовник, надо полагать, тоже из ментовки. Плюс свирепый пес-волкодав величиной с теленка. Иногда приезжали из прокуратуры. Вообще, люди, спрятавшие здесь свидетеля, были, кажется, вполне уверены, что перехитрили всемогущую мафию. При таком апломбе мочкануть свидетеля было что два пальца обслюнявить. Если бы не жесткое условие: кирдык только от бытовухи! Зато сроку дали аж до осени, когда, собственно, должен был начаться процесс.

После двух недель визуального наблюдения посредством мощной оптики Костя-Арбалет, что называется, въехал в ситуацию. Похоже, судебного процесса опасался кто-то из прокурорских шишек. Кто-то из тех, кто знал об этой тихой обители. Он-то и организовал заказ, поставив непременным условием несчастный случай, чтобы по возможности отвести от себя подозрение в сливе информации. Ладно, заказчик – барин…

Прежде всего он постарался полнее изучить ОБЪЕКТ. Внешностью тот напоминал колобок – низенький, кругленький, румяный… Этакий живчик с отменным аппетитом. Вел он себя весьма самоуверенно, не чуял, дурачина, что смерть стоит уже у порога и смотрит на него ледяными глазами.

Свидетелю не возбранялись прогулки по окрестностям. Правда, в сопровождении вооруженного агента с волкодавом. Если позволяла погода, колобок шумно плескался в озере, расположенном в полукилометре от поселка.

Костя уже всерьез обдумывал нюансы несчастного случая на воде, но тут начался грибной сезон, и верное решение пришло само собой.

Поселок оказался грибным. После ночного дождя подберезовики и моховики нахально вылезали из-под земли в каждом дворе, на лужайках и тропинках, у ворот и по обочинам дорог. В лесу же их было – хоть косой коси! Так вот: объект проявился фанатом «тихой» охоты! Костя даже дал ему для ясности рабочее прозвище – Грибник.

Тот с азартом собирал свежие грибы во дворе и за воротами и вдобавок каждый день приносил полное лукошко из леса (разумеется, сопровождаемый агентом и псиной). Затем начиналась большая чистка. Самые отборные экземпляры Грибник резал на пластинки и кружочки, нанизывая те на нитки, которые развешивал под навесом сушиться (видать, и вправду собирался дожить до зимы). Прочий сбор колобок делил надвое. Одна часть тут же шла на сковородку, вторая – в холодильник, установленный на летней кухне. Когда жаркое поспевало, Грибник принимался энергично зазывать к столу свое окружение. Но вот какая штука: ни агенты, ни экономка ни разу не составили ему компанию. То ли не любили грибов, то ли у них была такая инструкция. Один лишь садовник нередко присаживался рядом, и они, беседуя о самых банальных вещах, уминали вдвоем всю сковородку. Утром, едва умывшись, Грибник снова мчался на летнюю кухню, доставал из холодильника подготовленные вчера еще грибы и принимался за стряпню. Может, он и вправду обожал грибы до безумия. А может, это был такой способ снять стресс.