Андрей Ланиус – Страх одинокой женщины (страница 2)

- Ну вот, видите, - развеял руками Саксонов. – А говорите- ни одна душа

Иванова вдруг звонко рассмеялась:

- Что вы! Во первых, Валя в Волжске- за две тысячи километров отсюда. А во-вторых вот вы, Егор Владимировна, верите в женскую дружбу? Только честно?- она пытливо посмотрела на собеседника.

Он усмехнулся:

- Как-то не задумывался над этим вопросом.

- Значит не верите. Многие женщины тоже не верят. А вот моя Валя-подруга. Настоящая. Это как вторая половина души.

- Валя про Сережу знала- произнес Саксонов, попросту фиксируя этот факт.- Кто еще прочитать ваши письма? Ее муж?

- Нет-нет. Николай такой человек, что никогда не прикоснется к чужому письму, хотя бы оно лежало раскрытым на столе.

-В таком случае, уважаемая Яна Игоревна, спокойно идите домой и ни о чем плохом не думайте.

- Это все?

Да, все. Что он еще мог ей сказать? Не было в этой истории ничего такого, что требовало бы вмешательства, так сказать, административных и правоохраняющих органов. Увидев, однако, что женщину вновь охватил страх, он подумал, что надо все же как-то успокоить ее.

- Давайте договоримся так. Когда ваш Сережа позвонит снова, попытайтесь под каким-нибудь предлогом тут же перезвонить с другого аппарата вот по этому номеру, - он вырвал листок из блокнота и написал свои координаты.

Она бережно взяла листок, спрятала в сумочку. Пальцы ее по-прежнему мелко дрожали.

- Спасибо.

- Не за что.

- Мне можно идти?

- Конечно. ХотяСообщите на всякий случай свой телефон.

-У меня домашнего нет. Только служебный.

- Давайте служебный. Так. Ну, все! До свидания, Яна Игоревна.

- До свидания, - она нерешительно встала.

- Постойте – вспомнил Саксонов. – Я все же не пойму, почему вы искали самого старого инспектора?

- Ну, неловко жестыдно, разве не ясно? – она простодушно и доверчиво посмотрела на него.

Он понимающе кивнул.

- Ясно. Ну,всяких благ. И выбросьте из головы эти пустые страхи.

Оставшись один , Саксонов придвинул к себе законченное дело об ограблении овощного ларька. Однако сосредоточиться не удавалось. Достал из ящика стола пластмассовый портсигар, в котором лежали сигареты, аккуратно разрезанные пополам. Он был всерьез убежден, что курит теперь вдвое меньше, хотя по прежнему выкуривал пачку в день.

Вставив половину сигареты в мундштук, он стисну ее зубами. Два передних верхних зуба крупнее других, и сейчас оперуполномоченный Саксонов походил на умудренного жизнью ученого кролика из популярного мультфильма « Алиса в стране чудес».

Ну и народ – женщины, размышлял он. Где, спрашивается, логика? Ты понимаешь что-нибудь, ты, самый старый инспектор?

Глава 2 Зловещая новость

Через два дня Саксонова вызвали к начальнику.

По насупленным бровям Сан Саныча он понял, разговор предстоит серьезный и даже неприятный, и принялся припоминать, где же мог допустить промашку, однако ничего конкретного на память не приходило.

- Садитесь,- начальство сдержанно кивнуло на стул, чем еще более обеспокоил Саксонова. Он-то хорошо знал: если дела складываются нормально, Сан Саныч встретит, поинтересуется здоровьем, семейными новостями.

Некоторое время просидели молчании. Сан Саныч выбивал пальцами дробь по столу, все убыстряя темп.

Внезапно он прекратил стук и резко спросил:

- Вам что-нибудь такое имя – Иванова Яна Игоревна?

Саксонов, не сразу вспомнив, пожав плечами.

Но уже через секунду профессиональная память воскресила недавний странный визит, лунообразное лицо женщины, которое казалось то миловидно-лукавым, то подурневшим от испуга, и ее возглас : « Я предчувствовала, что это плохо, мне так страшно!»

За долгие годы службы Саксонову не раз доводилось иметь дело с неуравновешенными натурами, которым повсюду мерещились убийцы, бандиты и прочие ужасы. Как правило, эти опасения были попросту смешны. Приходилось уговаривать и успокаивать. Обычно тем и кончалось.

Но сейчас, когда фамилия посетительницы прозвучала в устах начальника и, стало быть, неспроста. Саксонов вдруг подумал, что это было в рассказе женщины нечто, требующее более энергичного вмешательства, реальной помощи, а он-то отделался тем, что далсвой телефон. Под сердцем тоскливо защемило. Он приготовился услышать новость, быть может, трагическую.

- Извините Да, конечно, мне это имя знакомо. На днях я беседовал с ней. – Коротко он рассказал историю с телефонными звонками и закончив, не удержался от вопроса: - Что-нибудь случилось?

- Попытка убийстваЕе ударили, душили и надругались. В собственной квартире.

Саксонов вздрогнул.

- Она жива, к счастью. Но, сами понимаетеВряд ли в ближайшее время с ней удастся поговорить.

Жива! Инспектор облегченно вздохнул.

- А вызвал я вас потому что в ее сумочке обнаружили вот это, - и он передал через стол листок, на котором Саксонов в прошлый раз записал для Ивановой свой телефон.

- Да, это я написал.

- Видимо дело гораздо серьезнее, чем это кажется на первый раз. Можно, конечно, предполагать ограбление. Но Иванова живет весьма скромно, да и не похоже, чтобы в квартире шарили по углам. И эти странные звонки. Надругательство. Зачем? Каковы мотивы? Ели она была замешана в какой-то афере и ей грозили, то почему она пришла к вам с жалобой именно на звонки, а не на что-то более существенное? И какой смысл в этой жалобе?

Саксонов развел руками.

- Раз вы сней уже знакомы, то вам и карты в руки, - резюмировал Сан Саныч.- Принимайте дело к производству. О ходе расследования докладывайте мне.

Глава 3 Что произошло

Хвала олимпийским богам, она жива!

Тысячу раз Саксонов мог повторять, что нет за ним никакой вины, но совесть подсказывала, что долго теперь не будет ему покоя. Знать бы, что так обернется! Если бы, да кабы

« Тебе не в милиции работать, а пирожки печь, - ругнул инспектор сам себя, как и всякий раз, когда был крайне недоволен собой. – Да и стали бы есть твои пирожки?»

И все же главное – она жива. Теперь он должен разобраться в этой истории до конца.

Уже давно Саксонов заметил за собой одну особенность. Информация об очередном происшествии самопроизвольно выстраивалась в его сознании в некую логическую схему. Новые факты безжалостно ломали схему, выстраивали другую, третью, четвертую Тем не менее, этим схемам инспектор никогда не доверял, они существовали в его сознании лишь как средство постепенного приближения к истине, постижения мотивов преступления. Даже выйдя на преступников, Саксонов не успокаивался до тех пор, пока не находил этих самых мотивов. Он-то крепко усвоил, что опыт – штука хорошая, но таит и опасность, поскольку порождает стереотипы. А реальная жизнь богаче, она не приемлет уготованных вариантов.

И все же схемы, правдоподобные или сомнительные, неизменно появились, едва он приступал к расследованию.

Но нынешней случай был исключительным. Дело Ивановой представлялось загадочным от начала до конца. Полный туман. « Трудно поймать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет». А ловить надо. Служба такая!

Первым делом Саксонов отправился к коллегам, которые вчера вечером побывали на месте преступления.

Выяснил, что Иванову в бесчувственном состояние обнаружили соседка, увидевшая полуоткрытую дверь. Иванова лежала в коридоре , на спине, с раздвинутыми ногами. Платье было задрано на живот, нижнее белье разорвано.

Как потом установили Во влагалище и анальном отверстие -сперма. Пикантная деталь – сперма обнаружили на губах и в ротовой полости. Не нашли ее трусов. Возможно она летом ходит без них? Вряд ли Вполне возможно ее сначала изнасиловали, а потом избили. Значит, она возможно, или знает нападавших, или может описать негодяев. Нападавших? А может один юный негодяй ,в полном расцвете сил

На месте происшествия дежурная группа следов произвела осмотр квартиры, опросила соседей. Никто ничего не видел и не слышал. Похоже, вещи находились на привычных местах, судя по всему никто не рылся ни в шкафу, ни в чемоданах. Не пропала и сумочка Ивановой ( та самая, замшевая). В ней лежало восемь рублей, еще двадцать семь рублей хранилось в ящике серванта- едва ли не на виду. Уцелели и немногие драгоценности Ивановой – тоненькая золотая цепочка и кольцо. Соседка вспомнила - пропал кинжал старинной работы. Висел на гвоздике на видном месте. Иванова говорила, что этот кинжал дедушка Ивановой краском забрал, как трофей, у убитого в 1925 году курбаши в горах Ферганы. Сам дедушка погиб в Туркмении , в 1932 году.

Немаловажная деталь: дверь в квартиру была открыта именно ключом не отмычкой.

Резюме – дверь открыли ключом, Иванову Яну Игоревну избили и изнасиловали, перед эти грозились открыть ее тайну о не существующем Сережи и украли старинный кинжал – память дедушки о гражданской войне.

Саксонов задумался. Сережа, изнасилование, кинжалПохоже дело в этом. Саксонов вспомнил свою старую пошлую студенческую градацию женщин. По этой категории Иванова – женщина, которая подойдет «только с пивом». Ниже было – «я столько не пью».

Затем он направился в психоневрологический диспансер, куда поместили Иванову.

Лечащий врач, крупная седоволосая женщина с большими строгими глазами на просьбу встретиться с пострадавшей ответила категорическим отказом.