Верит милиция или не верит в аномальные явления, это ее личное дело, продолжал автор. Но уж коли преступление совершено посредством «звериного удара», то, быть может, стоило бы поискать вокруг следы этого самого зверя?
Но наши доблестные сыщики, действуя по шаблону, принялись усердно выискивать человеческие следы и в результате сами же затоптали, уничтожили те улики, которые могли бы дать ниточку к раскрытию преступления.
«Ясно, в чей огород камешки, – отметил я тут про себя. – Значит, „Зеленый берег“ тоже против Дрючкова»…
Подпись под статьей, переходившей на вторую страницу, – «Бул. Щиров» вызвала у меня смутные ассоциации. Где-то в своей жизни я уже встречал эту подпись…
Я уже собирался заглянуть в выходные данные, чтобы выяснить, кто же редактирует сие любопытное издание, когда на этом же развороте, но на третьей странице, увидел большое интервью с… моим Алешкой!
В правой колонке помещалась и его фотография на фоне музея и реки.
У меня даже волосы зашевелились на затылке: – вот это сюрприз!
Теперь понятно, почему Клара с такой многозначительной настойчивостью рекомендовала мне не откладывать чтения надолго!
Что ж, лучше поздно…
Забыв обо всем на свете, я буквально «проглотил» текст интервью, и тот так прочно улегся в моей памяти, что я мог бы процитировать его наизусть с любого места.
Интервью называлось без затей: «К вопросу о белособорском оборотне».Взял его не кто иной, как все тот же загадочный «Бул. Щиров».
Вот этот материал в его полном виде.
– Алексей Иванович, нашим читателям вы известны как крупный специалист в области древнеславянской истории и мифологии.
Сейчас, когда город вновь наполнен слухами о появлении ужасного оборотня, многие интересуются истоками этого старинного предания.
Не могли бы вы вкратце осветить этот вопрос?
– Для этого нам придется совершить мысленное путешествие в шестой век.
По мнению ряда историков, к чьим сторонникам я отношу и себя, в ту далекую пору наши предки делили окружающий микрокосм на верхний мир, собственно Землю и нижний мир.
Вы настаиваете на лаконичном ответе, поэтому я буду говорить только о нижнем мире.
Подземно-подводным владыкой, всемогущим хозяином этого нижнего мира был гигантский ящер, или змей, или дракон, или «коркодил», воплощенный в божестве, нарицаемом Речным Зверем.
По вечерам Речной Зверь глотал заходившее солнце, а по утрам вновь выпускал его на небосвод.
Таким образом, Речной Зверь как бы повелевал еще и движением светила, то есть, был наиболее могучим божеством.
Неудивительно, что именно к Речному Зверю наши далекие предки обращали самые сокровенные свои моления.
Им не нужно было напрягать воображения, чтобы представить себе внешний облик этого божества – достаточно было взглянуть на каменный остров посреди Ракидона.
О языческом культе Речного Зверя напоминают многочисленные, я бы даже употребил определение «бесчисленные», археологические находки.
Прежде всего, это фибулы – застежки для плаща, одежды, которую в ту пору носили и князья, и торговцы, и простые хлебопашцы.
Тысячи фибул найдены археологами на берегах Ракидона.
Многие из них выполнены из кости и имеют резные изображения.
На них мы видим Речного Зверя, чья голова будто скопирована с силуэта каменного острова.
Кроме фибул, найдено множество так называемых височных колец от кокошников, колец, выполненных в виде свернувшихся ящеров; ковшей с ручками-ящерами; гребней с тем же сюжетом и даже ритуальных жезлов с набалдашниками в виде головы все того же Речного Зверя.
Кстати, на многих изображениях весьма тщательно прописаны элементы ощерившейся пасти и четко, один к одному, выделены зубы. На шее божества, как правило, проставлена идиограмма воды в виде волнистой линии либо комбинации падающих капель.
Не буду перечислять прочие находки той же эпохи, это заняло бы слишком много места, просто отмечу, что языческий культ Речного Зверя имел самое широкое хождение среди наших предков – от Южной Руси до северных морей, включая финно-угорские племена.
С Речным Зверем связывалось также все таинственное, неизведанное, а также скрытое за пеленой будущего.
Как видите, предание об оборотне-крокодиле имело очень мощную базу для своего возникновения и развития.
– Но что в действительности стоит за этим преданием? Имеем ли мы дело с образцами устного народного творчества либо же тут обозначено явление, на вызов которого науке только предстоит дать ответ?
– Те исторические документы, что уцелели в наших архивах после всех великих и малых потрясений дают основание с уверенностью говорить, что этот вопрос должен быть обращен, скорее, к правоохранительным органам, чем к науке.
Я приведу несколько примеров, но для этого нам придется перенестись уже из шестого века в век, ну, хотя бы, семнадцатый.
Хорошо известно, сколь бурной была история нашего края.
Городом правили различные русские князья, которые регулярно отвоевывали его друг у друга, им на смену пришли литовские князья, хотя и с русскими корнями, тех сменили польские магнаты…
Иными словами, перманентно происходил некий передел собственности, то и дело возникала возможность урвать кусок пожирнее, и уж тут все средства были хороши.
Неудивительно, что оказалось востребованным и предание об оборотне.
– Вы обещали привести конкретные примеры.
– Да сколько угодно!
Гоголевский Чичиков, как известно, скупал мертвые души, чтобы разжиться под них плодородной землей.
Наших земельных магнатов эта проблема не волновала.
Пахотной землицы у них было вдоволь, а вот крестьян для ее обработки не хватало.
И тогда магнаты придумали ловкий ход.
Через наши края пролегал один из маршрутов, по которому беглые крестьяне из северных и центральных губерний пробирались на Дон.
Магнаты распустили слух, что те из беглых, кто пожелает остаться в здешних местах, получат надел, средства на обзаведение хозяйством, а также освобождение от оброков.
Но через год-другой, когда беглецы, что называется, уже пустили корни на новом месте, магнаты начали притеснять этих несчастных, требуя от них и уплаты всех оброков, и возврата выданных кредитов, да еще с процентами.
Всплеск недовольства вот-вот грозил перерасти в мятежи и бунты.
Всю эту крестьянскую массу надо было держать в повиновении, даже в страхе, а обычные карательные методы уже не действовали.
Вот тогда-то и напомнил о себе оборотень-крокодил.
В нашем музее, в зале Оборотня, представлены экспонаты, с помощью которых садисты, состоявшие на службе у того или иного магната, весьма успешно выступали в роли «оборотня».
Железная маска с пристегивающейся крокодиловой пастью, снабженной рядами острых металлических зубов; специальные перчатки с отточенными металлическими когтями…
Между прочим, магнаты использовали старинное предание не только для запугивания темных крестьян, но и для расправы с конкурентами.
Ведь почти все магнаты жили в непомерной роскоши, хоть и взаймы, иные имели до сотни и больше кредиторов. А тут вдруг выгодный заказ, например, хлебные поставки в армию, но заказ этот готов перехватить более удачливый помещик.
Как тут не появиться «оборотню»!
Случалось, что жертвами все того же оборотня становились крупные кредиторы, начинавшие требовать срочной уплаты долга.
Не хочу сказать, что подобное происходило изо дня в день, но все же периоды активизации оборотня в исторической ретроспективе отнюдь не редкость.
Между прочим, ведь и о графе Половецком ходила байка, будто он сам убил свою жену из ревности к красавцу Гавиали, с которым тоже расправился, выдав того за оборотня.
Я со всей ответственностью заявляю, что сие есть ложь, поскольку нашел письмо клеветника, в котором тот признается в своем грехе.
Однако показательно, что эксплуатация легенды, причем, в самых различных аспектах, не прекращалась никогда.
– То есть, речь идет о некоем маскараде, представлении типа «маски-шоу», которое устраивали в своих тайных интересах земельные магнаты?
– Вовсе нет! Существует официальный документ, где черным по белому написано, что в лето 1731 от Рождества Христова купец Прянишников тайно привез в Белособорск живого крокодила, дабы, обрядив того оборотнем, расправиться с чайным торговцем Сумароковым.
– Позвольте! Как же можно было в те времена провезти крокодила за тысячу верст тайно? Ведь не было ни автофургонов, ни товарных вагонов, ни контейнеров…
