Андрей Кузнецов – Смерть на Параде Победы (страница 11)

– Да ну! – всплеснул руками Беляев. – Что ты говоришь?

– Что знаю, то и говорю, – уголки губ Данилова предательски задергались. – Этот самолет называется снаряд! Круглый, без крыльев, и в воздухе летит!

Беляев покраснел, но смеялся вместе со всеми. Сторонниками прогресса были все, но Валентину Егоровичу скорее подходило определение «фанатик». Ни бельмеса не смысля в технике (как говорится – доктору докторово, слесарю слесарево), Беляев с видом знатока-эксперта рассуждал о новых танках и самолетах, о снарядах, которые могут долететь из Москвы до Парижа, о гиперболоидах, марсианских кораблях и прочих выдумках, причем выдумки эти выдавал за уже сбывшуюся реальность. «Мне тут один знающий человек сказал», многозначительно начинал Беляев, и окружающие знали – сейчас доктор выдаст очередной анекдот. Главное было – слушать, не возражая и не сомневаясь, потому что возражения и сомнения Беляев встречал в штыки.

Семенцов пришел от начальника угрюмым, видать, тот его не столько «раскочегаривал», сколько «песочил».

– Виктор, бери Гришу и поезжай в клинику к вдове Шехтмана! – на правах старшего распорядился Джилавян. – Я в воскресенье был у нее, но она толком ничего не говорила, только плакала, а потом ей плохо стало, и меня доктора выставили. Хорошо хоть успел список ее украшений получить, которые дома в шкатулке лежали, а то совсем зря время бы потратил. Но вчера, как сказали врачи, ей уже стало лучше, так что давай, действуй. Заодно и Грише опыт передашь. А я с соседями помозгую насчет шехтмановских криминальных связей. Список, кстати, вызубрите, мало ли что…

Список был небольшим, всего двенадцать пунктов, что там зубрить – разок взглянул и все. Пункт первый – «серьги заграничные из золота 750-й пробы с бриллиантами каплевидной формы по два карата каждый», пункт двенадцатый – «бриллиантовая брошь с жемчугом и эмалью в форме бабочки, подарок моего отца на нашу свадьбу, пробу и достоинство камней не знаю, поскольку ни разу ее не оценивала». Алтунин подумал о том, считается ли бриллиантовая брошь приданым или идет по особой статье. Иногда ему приходили в голову совершенно глупые мысли.

По уму в больницу надо было ехать Джилавяну. Раз уж начал контактировать с человеком, так продолжай. Но приказания не обсуждаются, да и контакт мог, что называется, «не пойти». А может, Джилавяну непременно нужно самому пообщаться с бэхаэсовцами…

– Ты, Гриш, пока узнай у доктора, как с больными общаться надо, – сказал Алтунин Семенцову, – а я отлучусь на минуточку.

– Куда? – поинтересовался Джилавян, привыкший, чтобы его распоряжения выполнялись незамедлительно и беспрекословно.

– На минуточку, – повторил Алтунин, создавая впечатление, что ему приспичило отлучиться по нужде. – Я быстро, одна нога еще здесь, другая – уже здесь.

Вместо туалета Алтунин заглянул к кадровикам. Перемигнулся с усатым майором Семихатским, тот сразу вышел в коридор и спросил хриплым басом:

– Чего тебе надобно, старче?

В кадрах, начиная с начальника, подполковника Филатова и заканчивая машинисткой Аллочкой, все были сухари и буквоеды, к которым в обход инструкций не подступиться. Только Семихатский выделялся среди кадровиков добродушием и снисходительным отношением к просьбам личного характера. Разумным просьбам – справочку нужную выдать сразу без этого вечного «приходите завтра», шепнуть о том, что отправили представление к награждению, выписать новое командировочное удостоверение взамен потерянного, не сообщая об этом начальству, и прочее в том же духе.

– Ты сегодня надолго задержишься? – ответил вопросом на вопрос Алтунин и добавил: – Дело у меня есть, маленькое, но личное.

– До восьми точно просижу, – воздерживаясь от дальнейших вопросов, ответил Семихатский. – А позже – это уж как дело пойдет. Ты заглядывай, Алтунин, личные дела – это мой профиль.

– Это ты, Назарыч, в самую точку сказал, – туманно ответил Алтунин, прикидывая в голове план сегодняшних дел, смещенный поручением Джилавяна. – Бывай тогда, до вечера.

– И тебе не болеть, – подмигнул Семихатский.

По территории четвертой больницы пробегали с полчаса, путаясь в изобилии корпусов и никак не находя нужного. Наконец какая-то смешливая девица в заплатанном ватнике, накинутом поверх белого халата, сжалилась над заблудившимися в трех соснах и привела их к нужному корпусу.

– Дай те бог, добрая девушка, жениха богатого, круглую сироту, – поблагодарил ее любимой бабушкиной присказкой Алтунин. – Выручила ты нас, а то ведь до темноты бы пробегали.

– Главное, чтобы любил, – рассудительно ответила девица, прыснув в кулак, и сразу же, совсем по-старушачьи, вздохнула. – Где они, те женихи?

– Демобилизации ждут! – бодро заверил ее Алтунин. – Пряжки с пуговицами драют, да сапоги начищают до зеркального блеска!

Увидев, что Алтунин сегодня в хорошем настроении, дурак Семенцов решил вызвать его на разговор по душам. Как и положено дураку, не только глупость сделал, но и время с местом выбрал не самое подходящее.

– Я все спросить хотел, – начал он, поднимаясь за Алтуниным по лестнице. – А как так получилось, что вы, Виктор Александрович, ушли на фронт капитаном и капитаном вернулись?

«А как так получилось, что вы, Григорий Григорьевич, дураком родились и дураком, как я погляжу, помрете?», хотел спросить Алтунин, останавливаясь на площадке между первым и вторым этажом. Но вместо этого он улыбнулся Семенцову (того аж перекосило от этой улыбки) и добрым, даже в какой-то мере, ласковым тоном сказал, глядя в его блеклые рыбьи глаза:

– А вот это, Гриша, не твоего ума дело. Ты меня понял или повторить?

– Понял! – дернулся Семенцов и сразу же начал оправдываться: – Только вы не подумайте плохого, Виктор Александрович, я же от чистого сердца спросил…

– Не усугубляй! – посоветовал Алтунин, чувствуя, как боль начинает распирать голову изнутри.

Семенцов понял, что лучше заткнуться и умолк.

«Капитаном! – раздраженно думал Алтунин, поднимаясь по высоким старорежимным еще ступенькам. – Мог бы и рядовым вернуться, а мог бы не вернуться вообще…»

Не вернуться вообще – это проще простого. Возьми та пуля чуть левее или угоди тот снаряд на два метра правее – и все! Грызли бы сейчас черви Витьку Алтунина и жаловались бы друг дружке, что толком погрызть нечего – одни кости. Что поделать, Алтунины все мосластые да жилистые, порода такая.

Есть в жизни белые полосы, а есть черные. До войны Алтунину везло, попутный ветер дул в служебные паруса, и он в двадцать семь лет уже был капитаном. Хвастаться особо нечем, летчик-герой Кравченко в этом возрасте комдивом стал, но все же… А как война началась, так вся жизнь наперекосяк пошла – и в личном плане, и в служебном. Отец погиб под Москвой. Мать умерла в Челябинске. В декабре сорок второго два бойца из роты, которой командовал Алтунин, ушли к фрицам. Вроде бы командир тут ни при чем, моральным обликом личного состава замполиту заниматься положено, но, тем не менее, соответствующая запись в личном деле не могла не появиться. В марте сорок третьего, при форсировании Днепра, Алтунин был тяжело ранен – фашистская пуля прострелила навылет правое легкое. Вдобавок развился гнойный плеврит, оставивший после себя спайки, мешающие дышать полной грудью. Собирались комиссовать вчистую, но Алтунин к кому только не обращался с просьбой оставить его на службе, с кем только не советовался, в том числе и с госпитальным особистом, неплохим мужиком, бывшим коллегой – опером из Киева. Тот замолвил, где надо, словечко, и капитан Алтунин продолжил службу в СМЕРШе. В своем же родном сорок шестом гвардейском стрелковом полку, где половина народу была знакомой, повезло. Служба в СМЕРШ – это та же розыскная работа, только в полевых условиях, Алтунин старался, и у него получалось. Во всяком случае, начальник СМЕРШа дивизии майор Попельков был Алтуниным доволен, похвалил пару раз и как-то раз даже насчет погон с двумя просветами намекнул[17]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.