Андрей Кузнецов – Московские каникулы (страница 92)

Г а л я. Даже если это… (Смолкает.)

Р и т а. Что — если?

Г а л я. Ничего. Не обязана я доказывать. Кто обвиняет — пусть сам докажет.

С т а с и к. Грамотная! Видно, не в первый раз…

В и к т о р (мягко). Зачем ты это сделала, Воробьева? Может, просто по неосторожности рассказала в редакции, а там за тебя написали?

Галя молчит.

Глупо молчать… Ведь и без твоего признания мы теперь всё знаем.

Г а л я. Ты очень хочешь, чтобы я призналась? Скажи — очень?

В и к т о р. Как твой одноклассник, я имею право требовать этого.

Г а л я. Ты требуешь?

В и к т о р. Да, требую!

Г а л я. Ладно же. Я это письмо написала… Я.

Р и т а (с выдохом). Фу-у, даже не верится!

В и к т о р (Гале). Зачем ты это сделала?

Г а л я (глядя ему в глаза). Чтобы разбудить в Станиславе П. человека. Мужество в нем разбудить! Способность отвечать за свои поступки. Правильно?

С т а с и к. И ты думаешь, этого можно добиться такой статейкой?

Г а л я. Неважно, что я́ думаю. Дело сделано, письмо напечатано.

Р и т а. Теперь еще и отклики пойдут…

Г а л я. Так ведь статья правильная! Нет, что ли? Почему вы об этом ни слова не сказали?

С т а с и к. Молчи уж, правдоискатель…

Г а л я. Разве не пора тебе, деточка, самому за свои поступки отвечать? Не время?

С т а с и к. Заткнись, сказал! Никогда кляуза на товарища не была и не будет правильной!

В и к т о р (брезгливо). Да уж лучше не хвастай тем, что сделала. И вот что: уходи-ка ты вообще из нашего класса!

Г а л я (поражена). Что?! Куда уходить?

В и к т о р. В параллельный переведись. Для всех нас и для тебя самой так лучше будет. (Быстро уходит.)

С т а с и к. Точно. Безопасней для жизни. (Уходит.)

Помедлив мгновение, Рита уходит вслед за ними. Галя бросается на скамью и безутешно рыдает.

З а т е м н е н и е.

Улица. Бредет, понурившись, Г а л я. Навстречу ей входит  Е л е н а  Г л е б о в н а.

Е л е н а  Г л е б о в н а (окликает). Галочка!

Г а л я (с вымученной улыбкой). А, Елена Глебовна… Здравствуйте…

Е л е н а  Г л е б о в н а (обеспокоенно). Ты плакала?

Г а л я. Что вы! Соринка в глаз попала. Еле вынула.

Е л е н а  Г л е б о в н а. Отчего ты к нам не заходишь?

Г а л я. Уроков много задают… Я ведь не такая способная, как ваш Виктор.

Е л е н а  Г л е б о в н а. Он еще над задачами для кружка до ночи сидит.

Г а л я. Вы его очень любите?

Е л е н а  Г л е б о в н а. Странный вопрос… Конечно, люблю.

Г а л я. Я спросила — очень? И можете для него  в с е  сделать? Даже если вам самой от этого плохо будет?

Е л е н а  Г л е б о в н а. Разве не в этом настоящая любовь? (Помолчав.) Но почему ты спрашиваешь?

Г а л я. Глупо, да? Плохо я еще в людях разбираюсь… Думаю — знаю человека, а он вдруг такое выкинет…

Е л е н а  Г л е б о в н а. Ты это про Виктора, что сено поджег? Так ведь он нечаянно…

Г а л я. За нечаянно бьют отчаянно! (Поспешно.) Вы куда идете?

Е л е н а  Г л е б о в н а. Навестить Нину Сергеевну. Пойдем вместе?

Г а л я. Мне еще домой забежать нужно. А Виктор ваш… Он все нечаянно делает?

Е л е н а  Г л е б о в н а. Что — все?

Г а л я. Сама не знаю! (Убегает.)

З а т е м н е н и е.

Уголок больничного сада. Идут  Н е м ч и н о в а  и  Е л е н а  Г л е б о в н а.

Е л е н а  Г л е б о в н а. Вы не устали? Может быть, сядем?

Н е м ч и н о в а. Сядем.

Садятся. Пауза.

Е л е н а  Г л е б о в н а. Чувствую, вы всё ждете — зачем это я вдруг к вам пожаловала. Не просто ведь пришла навестить болящую учительницу…

Н е м ч и н о в а (рассмеявшись). Каюсь, мелькнула такая мыслишка, но я отогнала ее как недостойную.

Е л е н а  Г л е б о в н а. И напрасно. Визит вежливости и прочее — это само собой. А по-настоящему я пришла, чтобы задать вам один вопрос… который мне и самой сейчас кажется странным…

Н е м ч и н о в а. Так и быть, задавайте.

Е л е н а  Г л е б о в н а (не сразу). Нина Сергеевна, как вы относитесь к моему сыну?

Н е м ч и н о в а. Ну знаете, если вам это до сих пор не ясно…

Е л е н а  Г л е б о в н а. Нет, разумеется, он ваш лучший ученик, отличник и тому подобное… Математиком Виктор будет хорошим, это я знаю. А вот человеком — будет ли? Боюсь, не любит он никого, кроме себя. Нет, не так… Кроме себя в математике, понимаете?

Н е м ч и н о в а. Значит, любит не свои слабости, а свою силу.

Е л е н а  Г л е б о в н а. Ответьте, пожалуйста, прямо — считаете вы его хорошим человеком?

Н е м ч и н о в а. Порядочным — безусловно. Пожалуй, чего ему не хватает, так это доброты.

Е л е н а  Г л е б о в н а. Не хватает?! Да он доброту за позор считает! Можете понять — стыдится быть добрым! Даже со мной, даже когда мы наедине… Борется с добротой, как со слабостью! Нет, не думайте, ничего ужасного он не делает, я не жаловаться пришла. Но когда у человека сердце на семь замков закрыто…

Н е м ч и н о в а. А ключик ко всем семи в одних руках окажется? У той, которую он полюбит?

Е л е н а  Г л е б о в н а. Я тоже так надеялась. Обрадовалась было, когда он с Ритой Козыревой дружить стал. Их ведь в доме все парочкой считают…