Андрей Кузнецов – Московские каникулы (страница 63)

О л е г. Так ведь суббота — сегодня!

А л е ш а. Точно. Встречающий должен там быть в двенадцать.

О л е г (взглянув на часы). Время у тебя есть… Да, но как ты ее узнаешь? Может, у этой секции целая очередь?

А л е ш а. Она фотографию прислала. Вот.

О л е г (рассматривая). М-да… Таких в Москве своих хватает. Хотя… Красотой не блещет, зато здоровая, видно…

А л е ш а (виновато). Она умная… Историей интересуется!

О л е г. Ясно, чем ей еще интересоваться.

А л е ш а. Она спортсменка!

О л е г (насмешливо). Штангу таскает?

А л е ш а. Нет, лыжами и велосипедом занимается… Хвастала — разряд получила… Ну, я тоже не растерялся — у меня, мол, у самого, голубушка, первый разряд по боксу!

О л е г. Иди ты?!

А л е ш а. Говорю ж тебе — в мыслях не было, что она заявится! Вот и пускал пыль в глаза — я, мол, и на скрипке играю, и в литературе дико начитанный, и в геологическую экспедицию ездил…

О л е г. Куда-куда?

А л е ш а (упавшим голосом). В общем, я из нас двоих одного сделал…

О л е г (расхохотавшись). Ай да Алеша три гроша, шейка копейка, алтын голова! Ловко придумал! Как же ты теперь выкручиваться будешь?

А л е ш а (хмуро). Это ты будешь выкручиваться…

О л е г. А мне-то что?

А л е ш а. Я не только твой героический первый разряд присвоил, но и твою неслыханную красоту… Словом, вместо своей послал Кате твою фотографию.

О л е г (оторопев). Ты что, совсем очумел?

А л е ш а. Так что встречать Катю тебе придется. Равно как и водить ее по музеям, выставкам и так далее…

О л е г. За идиота меня принимаешь?

А л е ш а. Нет, за своего товарища. За лучшего друга, который всегда выручит в трудную минуту.

О л е г. Ладно-ладно, только без демагогии! Видали умника? Сам, понимаешь, три года письма писал, хвост распускал, а я отдувайся?

А л е ш а. Да чего тут страшного? Ну, встретишь ее, сводишь разок-другой в театр или музей — и отвалишься.

О л е г. Сам встречай, сам и отваливайся!

А л е ш а. Да не могу же я такой вдруг перед ней появиться?!

О л е г. Расскажешь все как было, покаешься…

А л е ш а. Признаться, что я ее почти три года обманывал? Нахвастал с три короба, как завравшийся пятиклашка?

О л е г. А дальше врать лучше?

А л е ш а. Да тебе особенно врать и не придется! А я… Ну, не могу я после всего с ней встретиться! Хоть убей — не могу! И времени у меня на такие дела нет. Сам знаешь — концерт через две недели. Мать мне без скрипки вздохнуть не дает…

О л е г. Ах, у тебя времени нет?! А у меня — есть? Охота мне была на такую муру каникулы тратить! Мы сегодня с ребятами на выезд собрались. Мне еще тушенку покупать, рюкзак чинить…

А л е ш а. Ну, пропусти один выезд!

О л е г. Знаем мы этот один!

А л е ш а. Олежка, честно! На все от силы — три дня.

О л е г. У меня через три дня тренировки начинаются. К первенству Москвы среди юношей.

А л е ш а. Как раз уложишься! Вот давай посчитаем. Встретишь сегодня — раз. Завтра в Третьяковку сводишь — два…

О л е г (негодующе). Куда-куда?

А л е ш а (отступая). В Третьяковскую галерею. Я вам уже и билеты купил…

О л е г. Совсем ты, Жданович, обнаглел, я вижу. Меня в эту чертову Третьяковку Ирина Петровна с пятого класса загнать не может! А ты хочешь, чтоб я туда с какой-то провинциальной мымрой добровольно заявился?

А л е ш а. Ведь не ты это будешь, не ты! Некий Алексей Жданович, условная фигура, понимаешь? И на симфонический концерт не ты с ней пойдешь…

О л е г (взвившись). Что-о?! В консерваторию?!

А л е ш а (поспешно). Нет-нет, в парк культуры! Концерт на открытом воздухе.

О л е г. Ну вот что, Алешенька, кончай свой юмор. Поищи другого любителя таких допотопных увеселений.

А л е ш а (в отчаянии). Кого другого? Кого? Про карточку забыл? Кроме тебя, идти некому!

О л е г. А если некому, так обойдется твоя неописуемая Катя без торжественной встречи и почетного караула. Пошли ей свои билеты и наилучшие пожелания почтой.

А л е ш а. Да куда послать? И вообще, вдруг она подумает, со мной что случилось, — и к нам домой заявится? Представляешь?

О л е г. Ты разве домой письма получал?

А л е ш а. Нет, первое — в школу, а потом до востребования. Адрес она в справочном узнать может…

О л е г. Она такая?

А л е ш а. Откуда я знаю — какая? Девчонка есть девчонка, всего ждать можно… Нет, я уже все варианты перебрал. Единственный безопасный — встретить, сводить куда-нибудь и отделаться по-хорошему.

О л е г (взглянув на фотографию). Как же, от такой отделаешься…

А л е ш а. Ты да не отделаешься?

О л е г. М-да… Впутываешь ты меня, старик, в историю…

А л е ш а (обрадованно). Значит, согласен?

О л е г. Да о чем я с ней разговаривать буду? В Третьяковке? Или на концерте? Он небось длиннющий, как третья четверть. Раз я сам музыкант тире скрипач — значит, высказываться обязан?

А л е ш а. Верно, об этом я не подумал… Ну ничего, я программу концерта знаю, подготовлю тебе шпаргалочку. Пошли.

О л е г (испуганно). Куда?

А л е ш а. Как куда? На аэровокзал.

О л е г. Чует мое сердце, Алексей, добром это не кончится… Что ж, тогда скажешь моим бедным родителям, что я отдал жизнь за други своя… (Берет из рук Алеши фотографию.) Не провожай! На подвиг уходят в одиночестве…

З а т е м н е н и е.

Уголок аэровокзала. Стойка, возле нее с двух сторон большие весы с круглыми циферблатами. Над стойкой застекленные красивые надписи: «Секция 1», «Регистрация пассажиров, оформление багажа», «Выход на посадку». И аляповатый плакат от руки: «Секция закрыта на ремонт». На переднем плане — две вокзальные скамьи одна против другой. Возле стойки томится  О л е г. Он уже прочел все объявления, теперь то и дело смотрит на часы. Слышится голос по радио: «Закончилась регистрация на рейс номер 59 Москва — Челябинск. Посадка на автобус через двенадцатую секцию». Через некоторое время снова: «Объявляется посадка на автобус к рейсу номер 830 Москва — Донецк. Выход через шестую секцию». Проходит  У б о р щ и ц а, девушка лет восемнадцати, в синем халате с ведром и шваброй в руках. Олег машинально хватается за фотографию, затем в сердцах кладет ее обратно в карман. Уборщица уходит. Пауза. Появляется  К а т я. Она одета если не по последней моде, то, во всяком случае, к лицу. Очень идет ей и свернутая тугим узлом коса. Увидев Катю, Олег поспешно вынимает фотографию, но с сожалением прячет ее обратно и провожает Катю завистливым взглядом. Не смотря на него, но все замечая каким-то боковым зрением, Катя проходит мимо Олега и скрывается. Снова входит  У б о р щ и ц а, некоторое время молча наблюдает за Олегом.

У б о р щ и ц а (не утерпев). Ты чего по всему вокзалу глазами шаришь?

О л е г (обернувшись). Вы мне?

У б о р щ и ц а. А то кому? Забыл тут чего?

О л е г. Человека жду. Знакомого.