Андрей Кузнецов – Московские каникулы (страница 52)

Тимур достает из кармана коробочку с медалью и дает Тоне.

(Вынув медаль.) Красивая…

Т и м у р. Могла быть получше. Подумать только, из-за нее я вкалывал целых десять годиков!

Т о н я. Разве ты только из-за медали вкалывал?

Т и м у р. У нас раньше жила собака, доберман-пинчер, так у нее целых семь медалей было — четыре золотых и три серебряных!

Т о н я (улыбаясь). А твои знания у нее были?

Т и м у р. Все правильно, Тоннушка. И вместе с тем… Знаешь, я вот сейчас подумал… Наверно, эта медаль — мое самое высокое достижение в жизни. А дальше… Буду рядовым физиком, такие ведь тоже нужны, верно?

Т о н я (горячо). Нет! Ты будешь замечательным физиком! Ты сделаешь великое открытие, которое прославит тебя, нашу школу и всех твоих друзей! Не смей думать, что ты больше ничего не добьешься в жизни!

Т и м у р. А что особенного? Ты ведь сама сколько раз говорила, что будешь самым обыкновенным, рядовым инженером. Вполне законное желание.

Т о н я. Я — другое дело.

Т и м у р. Почему?

Т о н я. Я — женщина. И некрасивая.

Т и м у р. Тю! Какое это имеет значение?

Т о н я. Вырастешь — поймешь.

Т и м у р. Долго ждать. Объясни.

Т о н я. Ну, красивые — они смелые, уверенные в себе… Как Женя.

Т и м у р. Не вижу логики. Красивой и красоты хватит. А некрасивая должна умом брать, талантом… Это я вообще! А ты… Совсем ты не некрасивая!

Т о н я. А какая?

Т и м у р. Нормальная.

Т о н я. Вот именно. А Жека — ненормальная?

Т и м у р (не сразу). Тебе понравилась ее речь?

Т о н я. Конечно. Она все здорово делает. А танцует как!

Т и м у р. Да, танцует лихо. Борька тоже мастер этого жанра. У вас бы с ним не хуже получилось.

Держась за руки, вбегают  Ж е н я  и  Б о р и с.

Ж е н я (многозначительно). Так-так-так… Наше место, Боб, оказывается, уже занято. (На движение Тимура.) Сидите, мы великодушно удаляемся.

Т и м у р (сухо). Подачек не принимаем.

Т о н я. Что вы, ребята… Мы просто разговаривали…

Т и м у р. Неправда! Не просто! Я собирался объясниться Тоне в любви, а вы помешали! Но я это еще сделаю сегодня! Слышишь, Тоня?! (Быстро уходит.)

Б о р и с. Что это с ним?

Т о н я. Почему — «что это»? Вы же слышали — собирался нормально в любви объясниться… Тут место такое, специализированное… Ах да, ведь это ваше место!

Ж е н я. Брось заводиться без причины. И вообще, если Тимур правду сказал… Тогда поздравляю.

Т о н я. Не поздравляй, он пошутил.

Ж е н я. Жаль. Тимка хороший парень.

Т о н я. Разве шутят только плохие?

Входит  К о с т я, ведя за руку упирающегося  Т и м у р а.

К о с т я (грозно). Кто здесь обидел моего лучшего друга Тимура Калитина?!

Т о н я. А что будет обидчику?

К о с т я. Обидчик не получит коньяку! (Достает из кармана плоскую бутылку.)

Ж е н я. Тебе обязательно нужно сегодня напиться?

Т и м у р. Мне нужно!

К о с т я. Слыхали? Дитя вынашивало эту идею с первого класса и наконец дождалось подходящего момента. На, жертва тщеславия! (Протягивает бутылку Тимуру.)

Тот отвинчивает крышку, наливает, пьет. Наливает и снова собирается выпить.

Т о н я (отнимает крышку). Э, нет, угощаться — так всем! (Пьет.)

К о с т я (Тимуру). Видел? Принимает огонь на себя, чтоб тебе меньше досталось.

Т о н я. Фу-у… Вот это да! Крепкий какой…

К о с т я. Другого не держим. (Жене.) Тяпнешь?

Ж е н я. Просто так пить не интересно. Пусть каждый, кто выпьет, скажет при этом…

Т о н я. Заветное желание!

К о с т я (насмешливо). Любимый стишок.

Ж е н я. Нет, пусть выдаст свой прогноз на ближайшие двадцать лет. О том, кто будет пить следующий.

Б о р и с. Двадцать лет… Хватанула.

К о с т я. Принимается.

Т о н я (Жене). Чур, ты первая!

Ж е н я. Нет, по алфавиту. Чтоб не было свободы выбора. Первая — Антонина.

Т о н я. Я уже пила!

К о с т я. Ничего, тебе это что слону дробина. (Дает Тоне бутылку.)

Т о н я (нерешительно). Значит, по алфавиту?..

Т и м у р. Именно. Девушка А предсказывает судьбу юноше Б. Давай.

Т о н я. Двадцать лет… Боря прав, я и представить себе не могу такого срока…

Т и м у р. Ты не о себе представляй, о нем…

Т о н я. Попробую… (Помолчав.) Сначала Боря поступит в Институт международных отношений…

Борис кланяется, прижав руку к груди.

Проучится там два года и сбежит… Поступит в медицинский…

Т и м у р. Так, может, ему лучше сразу — в доктора?

Ж е н я. Не мешай!