Андрей Кузнецов – Московские каникулы (страница 25)

Ж е н я. Да-да, я сейчас… Что ж мы теперь будем делать, товарищ Хрусталев?

Х р у с т а л е в. Переодевайтесь, тогда и обсудим.

Женя убегает наверх.

Т а м а р а. Думаете — лавина?

Х р у с т а л е в. Вероятно. (Решительно застегивает пальто.)

Т а м а р а. Куда вы?

Х р у с т а л е в. Надо самому посмотреть.

Т а м а р а. Одного я вас не пущу. (Кричит в дверь.) Эгей! Солдаты! Тревога! Тревога!

Вбегает  С е р г е й, за ним — К и р и л л, К о в т у н  и  Ю л ь к а. Все в парадном обмундировании.

С е р г е й. Что случилось?

Т а м а р а. Лавина на шоссе!

К и р и л л. Шутите?

Х р у с т а л е в. Внизу за первым поворотом снежный оползень. Нужно уточнить размеры и подвижность.

С е р г е й. Карцев и Ковтун, за мной! Мятлик, остаетесь здесь.

Сергей, Кирилл, Ковтун и Хрусталев быстро выходят. Сверху сбегает  Ж е н я, она в нарядном летнем платье.

Ж е н я. Я готова! (Оглядываясь.) А где же… (Заметив Юльку, смолкает, пораженная.)

Ю л ь к а (с радостным испугом). Женя?..

Ж е н я. Это вы? А Сережа где?

Ю л ь к а. Здесь он, здесь! Пошел на шоссе посмотреть.

Входит  Р а и с а.

Ж е н я (бросаясь к ней). Ой, Раиса Филипповна!

Р а и с а. Встренулись, значит?

Ж е н я. Это тот самый, Юлий Мятлик…

Р а и с а. Сообразила.

Ж е н я (испуганно). И Сережа здесь!

Р а и с а. Ничего, держись. (Тамаре.) Это верно — про лавину? Может, мне послышалось?

Т а м а р а. Борис Федорович пошел проверить. Дойдем и мы до поворота, посмотрим.

Р а и с а (Жене). Марье Васильевне пока ничего не говори.

Тамара и Раиса одеваются и выходят.

Ж е н я (порываясь бежать за ними). А Сережа не знает, что я здесь?

Ю л ь к а. Нет, я ему ничего не говорил.

Ж е н я. А вдруг он рассердится, что я приехала?

Ю л ь к а. Что вы! Вы с ним будто случайно встретитесь!

Ж е н я. Спасибо вам!

Ю л ь к а (смутившись). За что? Это вам спасибо, что приехали! Нет, правда! Мы ведь все, всё наше отделение, в этом кровно заинтересованы.

Ж е н я. Почему?

Ю л ь к а. Когда у командира плохое настроение — и солдатам плохо. А вот подобреет Сережа — и нам веселей будет. Так что благодарить нас не за что, мы все это совершенно эгоистически затеяли.

Ж е н я. Все равно спасибо. (Выходит.)

Стемнело. Юлька стоит у окна. На лестнице появляется  С и з о в а. Увидев Юльку, она на мгновение замирает от неожиданности.

С и з о в а (радостно). Коленька! (Сбегает по лестнице и бросается к Юльке на шею.) Сыночек мой!

Ю л ь к а (оторопев). Что вы, что вы… Вы меня с кем-то спутали… (Осторожно высвобождается.)

С и з о в а. Спутала? (Оглядывает Юльку.) И верно… Похож, да не он… (После паузы, сконфуженно.) Прости меня, дуру старую… Видать, вздремнула я, и помстилось в сумерках… Ты кто, солдат?

Ю л ь к а. Солдат…

С и з о в а. Значит, все одно — сыночек. Мой-то, правда, капитан уже… (Достает фотографию.) Вот, погляди-ка.

Ю л ь к а (уважительно). Он у вас летчик?

С и з о в а (гордо). А то кто?!

Ю л ь к а. Да, летная форма — замечательная. Всем девушкам нравится…

С и з о в а (любовно). Летная верно самая лучшая.

Вбегает  Ж е н я.

Ж е н я. Идут!

Появляются  К и р и л л, К о в т у н, Т а м а р а  и  Р а и с а. Последними входят  Х р у с т а л е в  и  С е р г е й. Женя стоит в дверях клетушки, и Сергей ее не видит. Раиса включает электричество.

Ю л ь к а. Ну, что?

К и р и л л. Полная труба…

Х р у с т а л е в. Шоссе так завалено, что только снегоочистители смогут пробиться.

С е р г е й. И если нового снежку не подвалит.

Женя, услышав его голос, замирает в двери.

Ю л ь к а. Что же делать?

К и р и л л (пожав плечами). Ждать и надеяться. Это основное занятие человечества, разделим же и мы его судьбу.

Т а м а р а. Вам легко шутить… А у нас с Марьей Васильевной — поезд.

К и р и л л. Увы, в жизни часто наши поезда уходят без нас…

С и з о в а (вскинулась). Как так — без нас?! Меня Коленька встречать будет! Да я к нему пешком побегу!

К и р и л л. Далековато.

Х р у с т а л е в. Ничего не поделаешь, Марья Васильевна… Вернемся в санаторий — дадите сыну телеграмму, что задерживаетесь. Пока дорогу расчистят. Происшествие, что и говорить, малоприятное.

С е р г е й. Спасибо еще, лавина стороной прошла. А то от избушки этой одни бы щепки остались.

Р а и с а. Ну тебя, на ночь глядя — такие страсти…