Андрей Кузнецов – Московские каникулы (страница 12)

Г а й д а м а к а (взглянув на часы). Да, к двенадцати.

З о л ь н ы й. Тогда не прощаюсь, там увидимся. (Уходит направо.)

Пауза.

Г а й д а м а к а. Наблюдаю я за вами в последние дни… Вижу — что-то с вами происходит, да не могу понять — что.

Елена молчит.

Не напрашиваюсь на откровенность, но если вам понадобится моя помощь…

Е л е н а (мягко перебивает). Благодарю вас, Дмитрий Андреевич. Бывают случаи, когда только ты сама и можешь себе помочь. Извините, меня ждет больной… (Остановившись в дверях.) И не нужно наблюдать за мной, прошу вас… (Уходит.)

Помедлив мгновение, Гайдамака вешает халат и идет к выходу. Навстречу ему входит  Д о н н и к о в  в накинутом на плечи халате, с журналами в руках.

Д о н н и к о в (с деланным оживлением). Наконец-то хоть одно знакомое лицо! Я заблудился в этом лабиринте белых коридоров!

Г а й д а м а к а (пожимая его руку). Лечиться?

Д о н н и к о в. Хочу показать плечо доктору Стоговой.

Г а й д а м а к а. Она прошла в палаты.

Д о н н и к о в. Подожду. Вот получил авиапочтой номер журнала с моим очерком о Ключевском совхозе. Хочу попросить вас прочесть и высказать свои замечания.

Г а й д а м а к а. Давайте. (Берет журнал.) К нам в отделения не собираетесь?

Д о н н и к о в. Непременно, сегодня же. В Заречье — ведь там сейчас бригада Локтевой?

Г а й д а м а к а. Да. Могу подбросить.

Д о н н и к о в. Благодарю. Мне Гневышев дал свою машину. Хочу по дороге еще кой-куда заскочить.

Г а й д а м а к а. Скажите, вы раньше были знакомы с Еленой Михайловной?

Д о н н и к о в. В давно прошедшие времена.

Г а й д а м а к а. Я так и думал!

Д о н н и к о в. А почему, простите, вы думаете над этим?

Г а й д а м а к а. Разве нельзя?

Д о н н и к о в (другим тоном). Я пошутил, чудак вы человек! Мне как журналисту приходилось встречаться с таким количеством людей… Но тех, с кем жизнь столкнула в юности, никогда не забываешь…

Г а й д а м а к а. Да, жизнь — она мастер сталкивать… (Увидев входящего Клемана.) А вот и Владимир Артурович. Он вам поможет найти доктора Стогову. (Обменявшись рукопожатьем с Клеманом, уходит направо.)

К л е м а н (надевая халат). Позвать Елену Михайловну?

Д о н н и к о в. Да, если можно. (Пауза.) Мы еще мало с вами знакомы, но мне просто необходимо задать вам один вопрос. Вы разрешите?

Клеман пожал плечами.

Мне говорили, вы дружите с Еленой Михайловной. Если меня не обманывает моя наблюдательность, она вам даже нравится…

К л е м а н (спокойно). Это не то слово. Я люблю ее.

Д о н н и к о в. Вот как? Я, собственно, хотел узнать другое… (Помолчав.) Зачем вы мне это сказали?

К л е м а н. Чтоб иметь право сказать все остальное. Я собирался, но случая не было.

Д о н н и к о в (с интересом). Ну, ну, я слушаю.

К л е м а н (спокойствие ему изменило). Вы не думайте, Елена Михайловна совсем не слабая… Но она такая — ей нужно все или ничего… Поэтому ее очень легко обидеть…

Д о н н и к о в. С чего вы взяли, что я хочу обидеть Елену Михайловну?

К л е м а н (тихо). Вы ее однажды уже обидели…

Д о н н и к о в. Вы и это знаете?

К л е м а н (быстро). Только не от нее! (Помолчав.) Но если вздумаете второй раз…

Д о н н и к о в. Вы мне угрожаете?

К л е м а н. Нет, зачем… Я прошу вас.

Д о н н и к о в (усмехнувшись). Знаете, вы мне нравитесь.

К л е м а н. А вы мне — нет.

Д о н н и к о в (развеселившись). Я не в претензии — это так естественно в вашем положении! Скажу по секрету — я себе самому часто не нравлюсь. Да, да! Но теперь, после того, что вы мне сказали… Положительно, вы настоящий рыцарь, доктор Клеман!

К л е м а н (с досадой). Болтун я…

Д о н н и к о в. Не спорьте, вы рыцарь! Это, должно быть, ужасно забавно — чувствовать себя рыцарем в наш рассудочный и эгоистичный век.

К л е м а н (холодно). Я не хотел бы свести к шутке наш разговор.

Д о н н и к о в. Извольте. Елена Михайловна знала о вашем намерении беседовать со мной?

К л е м а н (испуганно). Что вы! (Заторопившись.) Так я пришлю ее к вам… И надеюсь, вы не станете…

Д о н н и к о в (покровительственно). Будьте спокойны.

Клеман уходит. Донников останавливается у зеркала над умывальником, поправляет прическу. Входит  Е л е н а, с порога наблюдает за ним.

(Обернувшись к ней.) Доброе утро.

Е л е н а. Здравствуй. Ты хотел показать мне руку?

Д о н н и к о в. А если скажу, что душу, — ты поверишь?

Е л е н а (сухо). Душа не по моей части. Я — хирург.

Д о н н и к о в. У меня был сейчас забавный разговор с Клеманом. Он  м н е  объяснялся в любви к  т е б е.

Елена молчит.

Он святой или дурак?

Е л е н а. Разве для тебя это не одно и то же?

Д о н н и к о в. Ну, не все дураки — святые.

Е л е н а. Но все святые — дураки!

Д о н н и к о в (смеется). Сдаюсь!

Е л е н а (помолчав). Зачем ты пришел?

Д о н н и к о в. Неужели нужно называть причину?

Елена молчит.

Хорошо, я назову ее. Валька. Сын.

Е л е н а. Валькин отец погиб на Карельском перешейке.