Андрей Кузин – Сплошная реальность (страница 3)

– Эй, ты! – заговорил он со мной, светя фонариком прямо в зрачок. – Слышишь меня?

– Да, – глупо улыбнулся я, обрадовавшись человеческой речи.

– Ну, вот и хорошо. Настройка прошла успешно. Гость готов, – сказал сам себе незнакомец, светя мне фонариком во второй зрачок.

Сунув фонарик в карман, он подозрительно посмотрел на мою глупо улыбающуюся физиономию. Немного прищурившись от умственного напряжения, незнакомец нажал какую-то кнопку на своем полосатом жезле и снова приблизился ко мне. Его выражение лица меня напугало. Стало предельно ясно, что сейчас меня снова начнут бить этой полосатой палкой.

– Не надо! – закричал я, вжавшись в стул. – Я ни в чем не виноват. Я оказался там случайно, – оправдывался я, хотя мне никаких обвинений пока не предъявляли.

Незнакомец посмотрел на меня как на последнего идиота. Мое поведение немного ввело его в ступор. Отпускать меня явно не собирались, поэтому я решил первым перейти в атаку.

– Отпустите меня менты поганые! У меня дядя генерал, – нагло врал я. – Я ему пожалуюсь. Вас тут всех уроют! – истерически орал я, подпрыгивая на стуле и забрызгивая слюной ближайшую территорию.

– Молчать! – громко крикнул незнакомец. От испуга я прекратил истерику, вжав шею в плечи, как черепаха. – Как тебя зовут? – уже спокойно спросил он, делая паузы после каждого слова. Я крепко схватился руками за ножки стула.

– Артур, – еле слышно пробормотал я от страха.

– Как? – громко переспросил страшный незнакомец.

– Артур, – уже более внятно повторил я.

– Артур, помнишь, что с тобой случилось? – глаза незнакомца смотрели на меня с медицинским интересом, словно стоматолог, предвкушающий сложный случай.

– Я шел на работу, – смотрел я в потолок, как будто там были написаны ответы. – Потом раздался взрыв. Вы же сами все должны знать? – удивленно возмутился я, не желая дальше напрягаться и вспоминать случившееся. – Отпустите меня, пожалуйста, я на работу опаздываю, – мое лицо изобразило ущербный вид, словно я оправдывался в кабинете своего начальника.

– Мы, конечно, тебя отпустим, но позже. Как только ты будешь готов, – загадочно ответил незнакомец. Эта фраза мне совсем не понравился. Я не хотел больше здесь оставаться и снова начал буйствовать, как матерый преступник.

– Отпустите меня! – закричал я на незнакомца. – Я ни в чем не виноват! На каком основании вы меня задержали? – выкрикивал я фразы, взятые из фильмов про милицию. Да, и самое главное, – Я требую адвокатов! Сво…бо…ду…! Сво…бо…ду..! – раскачиваясь на стуле, скандировал я.

Незнакомец не стал меня перебивать или останавливать. Он резко взмахнул полосатым жезлом и снова ударил им по моей бестолковой голове. От такой внезапности, увернуться или поставить защитный блок я не успел. Пространство вокруг меня стало расплываться, превращаясь в плотный густой серый туман, скрыв все окружающее на расстоянии вытянутой руки.

– “Не слабо он приложился. Сотрясение мозга мне точно обеспечено” – думал я, теряя сознание.

Но сознание не покинуло меня, а активно наблюдало за всем происходящим с его подчиненным телом. Туман развеялся через несколько секунд, обнажив серые и холодные стены незнакомого помещения. Как же я здесь оказался? Ни я, ни мой мозг понять этого не могли. Вроде сознания я не терял. А может, терял? И пока мне было плохо, мое обмякшее тело принесли сюда? Но почему я стою на ногах, а не лежу на полу? Странно все это и непонятно.

Все происходящее сейчас со мной здраво объяснялось только тяжелой контузией или серьезным сотрясением головного мозга. Именно поэтому мне мерещились всякие полупрозрачные силуэты и желтые менты. Да и частые провалы в памяти подтверждали этот диагноз. Мне срочно нужно в больницу, а то так и свихнуться недолго. Мой взгляд принялся разыскивать входную дверь, в которую я собрался постучаться и попросить отвезти меня в поликлинику или срочно вызвать врача. Камера, в которой я оказался, выглядела непривычно и пугающе. Стены, пол и потолок были одинакового холодного бетонного серого цвета. Но самое странное – ни в одной из стен не было двери! Окон, тоже нигде не было. В камере не было ничего, кроме ровных серых стен. Потолок тоже оказался девственно пустым – без лампочек или прочих осветительных приборов. Но, несмотря на это, здесь было достаточно светло, хотя источника этого света я найти так и не смог. В один момент мне показалось, что светились сами стены, но опять я все списал на полученную контузию. Все это казалось каким-то нереальным и неестественным. Словно происходило не со мной, а с кем-то другим. Я сильно зажмурился и потряс головой, пытаясь избавиться от этой сплошной нереальности, но окружающий мир так и не изменился.

– “Как же я попал сюда, если здесь нет ни окон ни дверей? Ничего не помню!? Замуровали демоны! И зачем я стал так кричать на этого чудика в желтом комбинезоне? Теперь мне отсюда точно не выбраться. Вспомнил!!!!!! У меня в кармане был мобильник! Надо позвонить на работу и предупредить, что не приду”, – руки в надежде прощупали содержимое карманов. Мобильника в них не оказалось. – “Обидно, только на прошлой недели купил новенький и вот тебе – украли, даже надоесть не успел. Видимо спер, этот усатый, пока я был в безсознанке”.

Чтобы собраться с мыслями, я присел на пол, опершись спиной об холодную бетонную стену.

– “Зачем им потребовалось сажать меня в камеру? Может они подозревают меня в организации взрыва? Если это на самом деле так, то я, видимо, попал в руки секретных спецслужб. Именно поэтому у них такие странные желтые костюмы. Да и место, где я сейчас находился, тоже не походило на обычную тюрьму. Что же теперь делать? Я буду все отрицать” – твердо решил я. – “Но что отрицать? Я и так ни в чем не виноват. Остается ждать, когда придут меня допрашивать, тогда я смогу узнать от них что к чему”.

В ожидании гостей я провел час, а может быть и два. Никто так и не явился ко мне. Страх одиночества и беспомощности овладел мной, как маньяк беззащитной жертвой. В надежде быть услышанным, я принялся громко кричать в потолок, взывая о помощи. Через пятнадцать минут голос окончательно сел. Я тихо хрипел – «Выпустите меня, отсюда». Но даже сам уже не слышал своего голоса. Путь к желанной свободе я решил пробить плечом, тараня им стену, как входные ворота замка при штурме. После десятого удара, плечо окончательно онемело и теперь, даже дотронуться до него было больно. Потом я долбил стену ногой, но стена не поддалась. Часа через два, выбившись окончательно из сил, я прилег в углу комнаты и, свернувшись калачиком, мирно уснул.

“На этот раз я оказался в небольшом окопе. В моих руках стрекотал самый настоящий автомат Калашникова, выплевывая горячие пули в противника. Попутно я доставал из кармана гранаты, у которых выдергивал чеку и бросал во врага. Гранаты звонко отлетали от их касок, не причиняя неприятелю серьезного вреда. Воевал я здесь один. Пока мне, вполне успешно, удавалось сдерживать ожесточенное вражеское наступление. Рядом, на бруствере, зазвонил будильник, возвестивший о начале обеда. Я отряхнул от пыли и грязи свою военную гимнастерку, поправил пилотку, закинул, еще горячий, автомат за спину и пошел домой, который находился прямо за моей спиной. Война войной, а обед по распорядку. Дома меня дожидалась мама, которая наполнила пустующую тарелку вкусным ароматным борщом, нарезала свежего теплого хлеба и натерла его жгучим чесночком. После плотного сытного обеда, я взял в руки остывший автомат, поцеловал заплаканную маму в щеку и поплелся воевать дальше. Когда я вышел из дома, то не обнаружил своего любимого окопа. Без окопа мне точно не победить в этой не равной схватке. От страха я побежал отсюда прочь, спасая свою жизнь. По пути я заскочил к своим старым друзьям, где поздравил одноклассника с днем рождения. В гостях меня настойчиво пытались усадить за стол, но я, ссылаясь на погоню, попрощался и побежал дальше. Отбежав несколько метров от дома одноклассника, я понял, что забыл у него свой автомат с полным боевым комплектом патронов. Когда я обернулся, то уже не смог обнаружить его дома – он бесследно исчез. Из-за спины, словно из воздуха, возник вражеский патруль. Убежать от них, не вышло. Меня ловко схватили под руки, заломив их за спиной, и направили дула своих черных пистолетов прямо в голову. Пришлось сдаться и последовать за ними.

Привели меня к моему начальнику отдела, в его личный кабинет. Начальник был не в духе, размашисто расхаживая по своему кабинету. Он бы одет в очень странную военную форму. На его голове красовалась черная военная фуражка, по центру которой гордо восседала ярко красная кокарда в виде двуглавого попугая с гранатой в одной лапе и десертной вилкой в другой. На голое тело начальника был накинут длинный черный кожаный плащ с вшитыми погонами на плечах. Когда он ходил по кабинету, кожа скрипела, как несмазанная телега. Плащ был застегнут на все пуговицы, под самое горло. Через распахнутые нижние полы плаща проглядывались белые семейные трусы в голубой цветочек. Начальник с ненавистью посмотрел мне в глаза и, спустя несколько секунд, затребовал объяснения причины моего столь бессовестного опоздания на работу. Я принялся горячо рассказывать о том, что на прошлой неделе, в выходной, на мой дом напал очень злой враг. И что все это время я, совершенно один, сдерживал ожесточенное наступление злостного неприятеля, прерываясь только на обед и сон. Начальник немного подумал, недобро шевеля бровями, и приказал патрулю расстрелять меня за злостное и систематическое нарушение трудового распорядка. Мне снова скрутили руки за спиной и потащили вон из кабинета начальника. Я сопротивлялся и кричал, но силы были не равны. Сквозь закрывающийся створ двери, я пообещал начальнику, что больше не буду опаздывать и что я отказываюсь от премии и даже половины зарплаты, только не расстреливайте меня, пожалуйста. Но слушать меня больше он не хотел. Дверь захлопнулась, отрезав последнюю надежду оправдаться. Расстреливать привели на самое настоящее футбольное поле. Один из патрульных поставил меня на ворота, где обычно стоит вратарь. Потом он громко отсчитал девять шагов, вскинул ружье и нацелил смертельное дуло прямо мне в горячее сердце, которое громко билось от волнения. На трибунах закричали зрители: – Шайбу, шайбу, шайбу! Раздался выстрел. Я зажмурился и почувствовал несильный удар в плечо. Интересное ощущение, когда пули попадают в тело. Но удары в плечо стали интенсивней и отчетливей. Я открыл глаза. Меня кто-то будил, а война и расстрел оказались всего лишь очередным странным сном”