Андрей Кузин – Сплошная реальность (страница 11)

С тех самых пор устройство местного мира больше не подвергалось серьезным изменениям. После исчезновения Великого Знахаря, многие пытались найти Красный комбинезон, но пока это никому не удалось. На этом историческая справка закончилась. Дальше шло описание организации правления единым государством. Во главе всего мира пожизненно стоял Великий Знахарь, который делегировал все свои полномочия людям в оранжевых комбинезонах, до своего возвращения. У оранжевых на службе были люди в желтых комбинезонах, которые контролировали порядок в стране. Как я понял, это была местная милиция. Ученые этого мира носили зеленые комбинезоны, сделанные специально для научных исследований и разработок. Все остальные люди носили голубые комбинезоны. Но в любом обществе всегда есть место преступному элементу, каким бы идеальным оно не было. Людей, нарушивших местные законы, наказывали переодеванием их в синие комбинезоны. Мощность их была небольшой, и вред от таких людей был минимальный. Дети и чужаки из других измерений обязаны были носить фиолетовые комбинезоны, потому что у чужаков и детей непонятно что на уме, а это очень опасно для измерения, да и для владельца комбинезона.

Из книги я так же узнал, что Оранжевые комбинезоны передавались новому владельцу, в случае смерти старого. Нового владельца отбирали сами Оранжевые, т.е. никаких всеобщих выборов не проводилось. Оранжевые знали, что нельзя доверять выбор нового руководства народу. Я это знаю по своему опыту. При всем богатстве выбора, самого выбора то, как такового, и нет. В нашем мире никогда честный, искренний, заботящийся исключительно об интересах народа и страны человек не займет кресло власти. Быть честным и при этом успешным политиком практически невозможно.

На последних страницах фиолетовой книги содержалась информация о возможностях фиолетового контура. Мой контур был способен на материализацию еды и очень мелких предметов. При необходимости чего-то большего нужно было обращаться к опекуну или наставнику.

На этом книга закончилась. На всякий пожарный случай, я еще раз попытался открыть другие цветные книги, но они непоколебимо стояли на своем и не поддавались моим тщетным попыткам вскрыть их. Стало скучно и тоскливо, как с наступлением осени. Читать больше было нечего, да и не хотелось мне этого. Наступила полная апатия и отсутствие интереса к жизни. Спасть не хотелось. Играться в фокусы с материализацией всякой чепухи, уже достало, и я погрузился в размышления.

– “Почему меня опять заперли? Они, наверное, бояться меня или просто оберегают от внешнего мира? Но мне скучно сидеть тут одному! Чем бы себя занять? Пойду как я в душ. Давно не мылся. Да и комбинезон достал уже. Он конечно штука полезная, но на голое тело все-таки не очень приятно”? – я пошел в ванную комнату, где снял комбинезон и принялся чесаться. Безнадежно выдохнув, я закинул ногу и оказался в самой ванне, встав прямо под лейкой душа. Зашторив шторку, я принялся открывать оба крана с горячей и холодной водой. Из крана послышалось злобное шипение воздуха, означающее только одно – воды здесь нет. Я пощелкал переключателем с лейки на кран несколько раз, но и это не помогло. Опять сказывался неудачный день.

– Хотя бы холодную воду дали, – крикнул я прямо в лейку от душа, словно там меня могли услышать. Тут же из нее, прямо мне в лицо, хлынул поток ледяной воды. Я непроизвольно крикнул и, поскользнувшись на мокром, громко упал на дно ванны. Следом на меня полетели различные пузырьки с шампунями и прочей жидкостью, которые я зацепил при падении. Моя голова оказалась прямо под напором холодной воды, которая била мне прямо в лицо. Судорожно, я несколько раз пытался встать и снова падал. Потом мне все-таки удалось дотянуться до крана и перекрыть воду. Мыться сразу перехотелось. Губы посинели от холода, глаза расширились от шока, а кожа покрылась пупырышками. Почему то я подумал, что похож сейчас на ощипанного гуся, убежавшего от неминуемой участи быть целиком запеченным в духовке. Полотенца в ванной не оказалось. Я с большим трудом натянул обратно свой комбинезон на еще мокрое и трясущееся от холода тело, дабы согреться после холодного потрясения.

Я вернулся в комнату. На моем любимом, всей душой, диване сидел Бредамир и ждал меня, изучая окружающую обстановку. Он удивленно посмотрел на мои мокрые взъерошенные волосы:

– Что с тобой случилось?

– Со мной уже все хорошо, – успокоил я его. – Но вот у вас здесь проблемы с горячей водой. Ее нет совсем, прямо как у меня дома в родном измерении.

– С какой водой? – недоуменно спросил Бредамир.

– С обычной. В ванной! – не понимая удивления Бредамира, ответил я. – Там у вас нет горячей воды, только холодная.

– Значит, только холодная? – задумчиво произнес Бредамир и подошел к открытой двери в ванную. Он осторожно заглянул вовнутрь, просунув туда только голову, словно там прятался монстр. Убедившись в отсутствии опасности, он вошел во внутрь и закрыл за собой дверь. Я услышал, как он там открыл воду и снова ее закрыл. Через минуту, более задумчивый и чем-то сильно озадаченный Бредамир вышел оттуда. Я уже сидел на диване, съежившись и трясясь от дикого холода.

– Нам с тобой надо еще раз сходить в научный центр, – Бредамир схватил меня за руку и потащил за собой.

– Зачем? – не понимал я. – Мы только что оттуда вернулись, – я уперся ногам, не желая уходить.

– Требуется провести дополнительные измерения спектра твоего организма. Тех данных, которые мы получили недостаточно. Ученые не могут вычислить по ним портал, – Бредамир явно что-то недоговаривал.

– Хорошо, – согласился я. – У меня же все равно нет выбора? – я вопросительно посмотрел на Бредамира и убедился, что нет. – Только, можно я сначала обсохну? – простудиться в мои планы не входило.

– Используй свой контур, – предложил Бредамир. – Закрой глаза и представь себя сухим.

– И все? – сотый раз удивился я местным технологиям.

– Да! – спокойно ответил мне Бредамир.

Я выполнил его указания и уже через десять секунд стоял абсолютно сухой и даже, вроде как, и причесанный. Мы вышли на улицу и снова отправились пешком в научный центр. На это раз, на нашем пути повстречалось много местных, что позволило мне изучить их поближе. Местное население ничем особым друг от друга не отличалось. Все они, без исключения, носили комбинезоны. В большинстве своем это были комбинезоны красивого небесно-голубого цвета. Изредка среди них попадались люди в синих и желтых комбинезонах. Все дети, которые мне повстречались, были одеты в комбинезоны такого же цвета, как у меня. Местные мужчины, процентов на девяносто, носили усы или бороды, а некоторые, даже, и то и другое. Дизайн усов у всех был одинаковый – под манер казацких. Различались усы только размером и цветом. Многие красили их во все цвета радуги – от желтого до кислотно-зеленого. Очень мало кто из мужчин не имел данного атрибута, в основном это были те, кто носил синий комбинезон, по крайне мере мне так показалось. Те, кто носил бороды, заплетали их в косички, при этом окрашивался только самый кончик этой косички, а не вся борода целиком. Теперь о местных женщинах. Они заставили меня, в глубине души, пустить слюнку, так как все они были обворожительно хороши собой и имели идеальные модельные фигуры и внешность. Все их достоинства были подчеркнуты обтягивающими их стройные контуры тела, комбинезонами. Особенно мне поразили их разноцветные косы, которые свисали у них до самого пояса. Косы переливались всеми цветами радуги, и это не могло не будоражить мое мужское я, стосковавшееся без женщин. Сами косы красились в несколько цветов, но были и одноцветные. Вот чего не было точно, так это неокрашенных кос или женщин без них. Местные тоже проявляли любопытство к моей персоне. Они внимательно рассматривали меня, толкая локтями своих друзей и указывая пальцем в мою сторону. В эти мгновения, я чувствовал себя редким музейным экспонатом, выставленным на всеобщее обозрение. Пока я рассматривал местное население, а местное население меня, мы оказались возле, уже знакомой мне, железной двери в научный центр.

Бредамир отрыл скрипучую массивную дверь. Мы снова поднялись по стеклянной лестнице вверх в уже знакомый мне отдел по изучению измерений. На это раз, подниматься было не так страшно, потому что опыт показал, что стеклянная лестница очень крепкая. Прямо у входа нас ждал тот же самый ученый, который ставил мне треугольник на голову. А может и другой, но этот был очень похож на того. При встречи, этот ученый, поздоровался не только с Бредамиром, но и робко пожал руку и мне. Было, похоже, что он меня очень боится. В отделе, кроме нас, больше никого не было. Столы пустовали, в ожидании своих владельцев. Меня повели в другой конец комнаты, где оказался вход в еще одно скрытое помещение с белыми потолками, стенами и полом. В центре белой комнаты стоял аппарат, напоминающий барокамеру или аппарат для снятия томографии. Мы все вместе подошли к нему. Я немного испугался, потому что не понимал, что сейчас со мной здесь будут делать. Ученый обошел аппарат сбоку и открыл там какую-то крышечку. Из своего кармана он вытащил небольшой треугольник стального цвета и сунул его в аппарат, в дырку за открытой крышечкой. Бредамир, в это время, выдвинул из аппарата лежак, на который мне было приказано лечь. Я устроился на этом лежаке, напрягаясь всем телом от волнения. Лежак, вместе со мной, Бредамир задвинул обратно в аппарат. Внутри было светло и тепло, как в солярии. Через несколько секунд, что-то снаружи несколько раз пикнуло, как микроволновка закончившая греть пищу. Бредамир выкатил меня обратно на свободу. Ученый вытащил из аппарата треугольник и сунул себе обратно в карман.