Андрей Куценко – Лабиринт для праведника (страница 44)

Первым я исключил, скрипя зубами, испытание ума. Не то, чтобы я в себя не верил, да и в школе вроде не плохо учился, но, чтобы быть в себе уверенным, нужна практика. И немалая. Став техномантом, я научился притворять фантазии в жизнь, и довольно неплохо, так что второй вариант вроде бы подходил. А что, если заставят петь? Брр… Как ни крути, но что я действительно умею, так это драться. И если бы не Торвас, то без вариантов, моим выбором стал бы воинский класс. Прислушавшись к себе, я улыбнулся. Все верно, рассуждения о вариантах были лишь условностью. Как только я увидел знак на последних воротах, решение уже было принято. А раз так…

Гадать, что ждет меня там, смысла не было и поднявшись на ноги я уверенно подошел к печати и приложил ладонь. К сожалению, театральных представлений не последовало. Решетка, буднично звеня, поднялась вверх, приглашая следовать дальше. Странно, я думал, что будет поинтереснее. Не успела последняя мысль оформиться, как все заволокло туманом. Видимость с каждой секундой уменьшалась и вскоре я не смог разглядеть даже свою руку. Стараясь на сбиться с прямой линии, я рванул вперед, ругая себя за инфантильность. Вязкий дым начал пробираться в легкие, мешая дышать и зарождая зачатки испуга. Хрен вам!!!

Туман рассеялся также внезапно, как и появился и не удержавшись, я покатился кубарем.

— Ну привет, мартышка!

Крутанувшись в сторону голоса, я замер, не веря своим глазам.

— Торви! Что ты тут делаешь?!!!

Эмоции опередили разум, и я захотел броситься к другу, чтобы обнять, но холодный блеск в его глазах остановил меня. Облаченный в легкую кольчугу явно штучной работы, мой друг играючи держал полуторный меч и недобро щурился в мою стороны.

— А ты как думаешь?

Его слова бросили меня в холодный пот. Понимание кто будет моим противников в этой схватке неумолимо проникало в сердце, наполняя его болью. В следующую секунду в голове что-то щелкнуло и стало совсем страшно. Слова Лии о том, что последствия событий в лабиринте найдут меня в реальности заиграли новыми красками.

— Я не буду с тобой драться!

— Тогда опусти свой клинок, мартышка и умри как трус.

Только после этих слов Торваса я осознал, что сжимаю в руках клинок, как две капли воды похожий на его. Холщовую одежду сменила кольчуга, сидевшая на мне как вторая кожа и ничуть не стесняющая движений. Долбанная иллюзия…

— Ты убьешь меня, Торви? Ты же обещал этого не делать!

Разум судорожно искал выход. Может испытание вовсе не в схватке. Я ведь не могу убить своего друга, зная, что это может быть по-настоящему. Надо срочно что-то придумать!!

— Я тебе обещал, что не займу твое тело, мартышка. Не более.

Торвас приподнял руку с клинком, вставая в незнакомую мне стойку и сделал шаг вперед.

— Нет, постой!!!

Он улыбнулся и резко ускорившись, в два прыжка преодолел расстояние между нами и нанес боковой удар из позиции снизу. Рефлексы, выработанные на тренировках, спасли меня, работая быстрее разума. Разворот вокруг свое оси, резкое сближение и мое плечо с силой ударяется о его. Клинок блокирует обратный удар, и мы снова стоим лицом к лицу, замерев с стойках.

— Черт, Торви! Остановись!!!

Резкий прямой выпад в лицо и злой блеск глаз не дали мне продолжить. Серия обманных ударов и пинок ногой в грудь опрокидывает меня на мостовую. Кувырок на инстинктах, прыжок назад и мне вновь удается разорвать дистанцию. Что-то липкое и теплое бежит по шее, скатываясь за ворот кольчуги, но мой взгляд прикован к лицу Торваса. Обезображенное ненавистью, оно показалось мне чужим и страшным. А может он такой и есть⁈ Мысли о том, что он все время играл со мной, ядом проникали в душу минуя ослабевший барьер разума.

— Сдохни, тварь!!!

С диким криком Торвас бросился на меня, позабыв о технике боя и все больше напоминая безумца. Воздух гудел от рассекающих его клинков и бил в уши звоном стали. Пена капала с губ Торваса, смешиваясь с кровью на бороде, а каждый его удар сопровождался диким рыком. Уйдя в глухую оборону, я пятился по мосту и судорожно пытался понять, что делать дальше.

— Да стой же ты!!! — я отпрыгнул назад и опустил клинок в последней попытке его образумить. — Торви, хватит!!!

Увидев, что я опустил меч, он взвыл и с удвоенной скоростью бросился на меня, обрушивая сверху чудовищный удар, держа клинок двумя руками. Время замерло, отсчитывая удары сердца в пустоте. Мне казалось, что я вижу каждую морщинку на его лице, слышу каждое слово, что он мне говорил, помню каждую его улыбку, когда он отчитывал меня за ошибки…

— Прости, Торви…

Тихий хрип вырвался из груди друга, и он рухнул на камни вместе с моим клинком, наполовину застрявшим в его груди. Я сел рядом и провел пальцами по его лицу, закрывая глаза. С последним вздохом он успел улыбнуться и теперь эта улыбка будет преследовать меня всю жизнь. Внутри начала медленно подниматься волна ярости, высушивая набегающие слезы. Твари! Кто бы не придумал это долбанное испытание, он мне за все ответит! Сжав зубы до скрипа, я резко поднялся и пошел вперед. Выбор говорите… будет вам выбор.

Вскоре грубое покрытие моста сменилось ухоженной мостовой. Единственная улица вела строго вперед, ощетинившись по краям невысокими домами с темными провалами окон. Теперь город не выглядел красивым. Заманив добычу, он сменил свой приветственный лик на злобный оскал почуявшего кровь хищника. Внезапно мертвую тишину, царившую вокруг, нарушил какой-то звук, и я остановился как вкопанный, пытаясь определить направление. Два удара сердца и я побежал. Крик, а это был он, повторился и я даже смог почувствовать в нем боль и мольбу о помощи.

Улица привела по огромную площадь, в центре которой стояла статуя воина с обнаженным клинком в руках. На противоположной стороне площади находилась арка, а то, что было за ней заставило меня рвануть вперед еще сильнее. На небольшом помосте, сооруженным вокруг деревянного столба разгорался огонь. К столбу была привязана девушка. Спутанные рыжие волосы, падая на лицо, скрывали его, но я сразу же узнал в привязанной девушке Мелиссу. Языки пламени уже начали лизать ей ноги, и она снова закричала от боли. Твари!!! Выжимая из легких весь воздух, я летел вперед. Надо успеть!!!

В уши ударил новый жуткий крик, когда я достиг центра площади. Не прекращая бег, повернул голову направо и от ужаса остановился как вкопанный, тяжело переводя дыхание. На восточном выходе с площади, под аркой, стоял такой же помост, на котором горела Рея. Мне не успеть к ним обоим! Никак!!! Руки затряслись, но выбор был уже сделан.

— Вик!!!

Крик, пришедший сзади ударил обухом по голове. Уже зная, что увижу, я как сломанная кукла, повернулся к западной арке. Голос сестры, я узнал бы из сотен тысяч других. Пустота внутри налилась темной опухолью ненависти, вырывая из груди стон. Три голоса, полных боли и мольбы выкрикивали мое имя и я, закрыв глаза, проклял этот мир. Затем вперил взгляд в одну точку и побежал. Никогда так не бегал. Может я успею ко всем, как молитву шептал пошатнувшийся разум.

Взлетев на помост, ударами ноги отшвыриваю ближайшие к сестре горящие бревна и бросаюсь в пламя, окружившее ее. Запах паленой плоти бьет в нос, а я уже рву веревки, впившиеся ей в тело. Крики ужаса и боли вгрызаются мне в спину с других концов площади, но я вижу лишь лицо сестры в бликах огня. Не в силах разорвать путы, я заревел как раненый зверь и вырвал столб вместе с куском помоста. Инерция потащила вниз, но я смог упасть на спину, не выпуская из объятий столба. Воздух с шипением выбило из легких, погружая мир в каскад багровых пятен.

— Вик, вставай… пожалуйста.

Голос пробивался сквозь вспышки боли и тошноту, но я все равно узнал его. Жива — сердце ухнуло от облегчения, и я открыл глаза. Перепачканное сажей лицо сестры и ее тонкие пальцы у меня на щеке было самое прекрасное, что я увидел в этом безумном городе. Память пролистала последние события и заставила вскочить на ноги. Тело повело в сторону, но Зара подхватила меня и не дала упасть.

— Не смотри туда… пожалуйста.

Я прижал голову сестры к своей груди и крепко обнял.

— Они заплатят за все, поверь. Но сперва мы должны выбраться отсюда. Идти сможешь?

Они тихонько кивнула и высвободившись из объятий, взяла под руку.

— Нам туда.

Узкая улочка, на которой мы стояли, была единственной в поле зрения. Не оборачиваясь, я крепко сжал руку Зары и пошел вперед. В груди расползалась пустота, поглощая все чувства. Мертвая тишина, окружавшая нас, была красноречивей всех слов на свете. Я не смог… эта мысль как приговор самому себе звучала рефреном у меня в голове, грозя обернуться безумием и лишь неровное дыхание сестры удерживала меня от этого.

Мы двигались в полном молчании. Зара крепко держала мою руку и старалась не отставать, но я видел, как тяжело это ей дается.

— «Ничего», — мысленно успокаивал я ее, — «скоро все закончиться».

Пригород остался далеко позади и до кольца черных гор было уже рукой подать. Следующее испытание не пугало меня. Я скорее жаждал его. Все плохое, что могло случиться, уже случилось. Самые близкие мне люди уже мертвы. А тех, кто мне встретиться, я убью сам.

Полевые цветы и травы, в изобилии росшие вдоль проселочной дороги, потихоньку уступали место под солнцем группам молодых деревьев, отколовшихся от лесного массива, к которому мы приближались. Солнце садилось за горизонт, когда мы ступили под сень вековых деревьев, полностью срывших его от нас. Света едва хватало, чтобы следовать лесной тропинке, ведущей нас в чащу леса, но я знал, что мы почти на месте. И когда знакомый туман начал потихоньку заволакивать пространство, я просто прижал к себе сестру и посмотрел ей глаза.